В лабиринтах дождя - Оксана Алексеевна Ласовская

— Некогда мне по больницам ходить! — отрезал Лёша. — Сейчас домой, перекусим, примем душ и к Лизе поедем.

— Лёш, я всё понимаю, но…

— Никаких но! — рассердился парень. — Я никуда не поеду, и точка на этом!

Я откинулась на сиденье, понимая, что переубедить Лёшу не получится. Если уж он что-то решил, то всё.

— Обиделась? — через минуту спросил он.

— Да, — решила я сыграть на его чувствах и демонстративно отвернулась к окну.

— Ну ладно, перестань. — Остановив машину на светофоре, Лёшка перегнулся ко мне и поцеловал в щёку. — Наташ, ну не дуйся! Что мы с тобой ругаемся второй раз за утро?

— Мы не ругаемся, — всё-таки повернулась я к нему. — Я просто за тебя переживаю.

— Не надо за меня переживать, — заулыбался Лёша. — Я живучий, со мной ничего не случится.

— Сплюнь, — поёжилась я при его словах. — Не сглазить бы.

— Ты такая суеверная? — удивился он, и в этот момент одновременно раздался сигнал клаксона и звонок мобильного у меня из сумки.

Оказывается, на светофоре уже давно горел зелёный свет, а сзади нас образовалась приличная пробка. Выругавшись, Лёша тронулся с места. Я вытащила телефон. Звонила моя соседка.

— Что случилось, Люда?

— Наташ, ты дома? — голос её звучал напряжённо.

— Нет, а что? — заволновалась я.

— У тебя дверь в квартиру открыта, я заходить побоялась, решила позвонить сначала.

— Как открыта? — перепугалась я.

— Ну вот так! Я с ночной вернулась, своей дверью хлопнула, и сквозняком твоя створка приоткрылась. Я заглянула, стала звать тебя — тишина. Вот и звоню теперь.

— Людочка, постой, пожалуйста, на площадке! Покарауль дверь! — взмолилась я. — Мы сейчас будем!

— Ну вот ещё, делать мне больше нечего! — фыркнула соседка и отключилась.

— Лёш, разворачивайся, — скомандовала я. — Покой нам только снится.

Глава 10

Входить в квартиру было страшно, но стоять на лестничной клетке и смотреть на приоткрытую дверь — ещё страшнее.

— Я прихожу, а она вот так вот, — указала рукой на мою дверь высунувшаяся из своей квартиры Люда. Увидев рядом со мной Лёшу, она тут же кокетливо поправила волосы и одёрнула край домашнего платья. Я испытала укол ревности.

Люду можно было назвать настоящей красавицей. Высокая, стройная, с длинными, до пояса, рыжими волосами и широко распахнутыми зелёными глазами. Она меняла мужчин словно перчатки и звонко хохотала, когда очередной отвергнутый ею несчастный называл её ведьмой. Даже дома Люда никогда не натягивала на себя халат или спортивный костюм — нет, она ходила по квартире в симпатичных платьицах и мягких туфельках на невысоком каблучке. Волосы, свою основную гордость, она почти всегда носила распущенными.

И вот теперь представьте, стоим мы рядом — она, такая нимфа, откровенно пожирающая Лёшу своими бесстыжими глазами, и я, усталая, замотанная, в перепачканной одежде, с кое-как связанными волосами, с синяками и без никакой косметики на лице.

— Стой здесь, я посмотрю, — велел мне Лёша, даже не взглянув в сторону Люды, чем несказанно обрадовал меня.

— Нет, я с тобой, — вцепилась ему в рукав я.

Он не стал возражать. На цыпочках мы вошли в прихожую и прислушались. В квартире царила тишина, было слышно даже журчание воды по батареям.

— Ну чего вы замерли, пошли дальше, — поторопила нас Люда, увязавшаяся следом.

Кинув на неё испепеляющий взгляд, я смело обогнула Лёшу, толкнула дверь в гостиную и закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Комната была перевёрнута вверх дном. Одежда из шкафов вывернута на пол, бумаги, папки, файлы, хранящиеся в ящиках стола, неаккуратной кипой лежали на его поверхности.

— Господи! — тихо ахнула за спиной Люда и попятилась к двери. Через минуту она скрылась в своей квартире.

— Посмотри, что украли, — велел Лёша, а сам скрылся на кухне.

Сдерживая рвущиеся из груди рыдания, я обошла одежду и, открыв шкаф, уставилась на пустую коробку, где раньше лежали деньги. Со злостью швырнув её на пол, я подошла к серванту и открыла коробку, где хранила свои немудрёные драгоценности. Она тоже была пуста.

— Всё украли, — подняла я глаза, полные слёз, на Лёшу, застывшего на пороге кухни. — И деньги, и драгоценности. Хорошо хоть, мамин подарок был на мне.

— Не реви. — Лёша шагнул ко мне и прижал меня к груди. Обхватив его руками, я захлюпала носом. — А я говорю тебе: не реви. Деньги — это ерунда. Лучше подумай, что было бы, окажись ты дома, когда сюда влез грабитель. Он мог покалечить тебя. А так взял всего лишь деньги.

— Ага, все деньги! У меня ничего не осталось! Знаешь, сколько я работала, чтобы их заработать?

— Представляю, — кивнул Лёша. — И всё же. Знаешь, есть такая народная мудрость — уж не знаю, в какой стране она появилась, но там говорят: «Господи, спасибо, что взял деньгами».

— Это всё не случайно. — Я отстранилась от Лёши и тяжело вздохнула: — Не бывает таких совпадений.

— Хочешь сказать, это как-то связано с нашим делом? — вскинул брови Лёша.

— Возможно, — чуть подумав, ответила я. — Но я не это имела в виду. Не верю, что сюда могла заявиться Вика и обокрасть меня. Скорее, это Валера. Он просил у меня денег, он уже однажды влезал ко мне, взломав замок. Что мешает ему повторить попытку? Он знает мою привычку всё хранить на виду, он мог проследить, что дома меня нет.

— Логично… — задумчиво протянул Лёша. — Ты знаешь, где он сейчас живёт?

— Понятия не имею. Мы много лет не виделись. Вот где его родители — знаю.

— Давай адрес, — потребовал Лёшка и, получив от меня листок бумаги, скрылся. А я осталась разгребать завалы. Позвонив в ЖЭК, я опять вызвала слесаря менять замок, а сама побросала в стиральную машину всю одежду. Мне было противно даже думать, что кто-то чужой и неприятный касался моих вещей, беззастенчиво рылся в них.

Пока бельё стиралось, я вымыла шкаф и стол, сложила всё, что было можно, и решила попить чаю. В холодильнике ничего не оказалось, да это и не удивительно, меня так долго не было дома!

Вскипятив чайник, я уселась у стола и только тогда вспомнила о покинутых нами животных. Схватив телефон, я тут же набрала Лёшу.

— Да, Наташка, что случилось? — раздался его голос.

— Лёш, Джек и Мерс! Мы же так и не доехали до них!

— Проклятие! — выругался он. — Я сейчас заеду к ним, не волнуйся.

Он отключился, а я допила какой-то безвкусный чай и пошла доставать из стиральной машины бельё.

Покормив животных и пообещав им обоим по большому мешку корма, Лёша, чувствуя угрызения совести, опять закрыл их в квартире и отправился к родителям Валеры.

Въехав в неприметный серый дворик, Лёша остановился