Флакон императора - Александрова Наталья Николаевна

Вера хотела броситься к тете, присесть рядом, поговорить. Было видно, что женщина без сознания, но многие исследователи считают, что такие больные все слышат и понимают. Так что очень полезно, когда рядом находится близкий человек. А кто же тете ближе, чем Вера? Никого у них больше нет, кроме друг друга…

На миг Вера удивилась – как же так, ведь у нее есть муж, свекровь, которая утверждает, что муж без нее совсем пропадет… Но эта мысль появилась на один короткий миг и тут же исчезла. Потому что рядом с тетиной кроватью Вера увидела женщину, и не в медицинской форме, а в обычной одежде – пиджак, брюки…

Стало быть, посетительница. Незнакомая Вере женщина. Стало быть, ей, Вере, родной племяннице, нельзя, а посторонней бабе можно. Потому сестра и велела ждать. Небось эта баба ей денег дала, чтобы к тете пройти… Если бы такое случилось вчера или позавчера, Вера, не думая, вломилась бы в палату, бросилась бы к тете, охая и стеная, и только потом поинтересовалась бы, кто же такая эта женщина, которая пришла к тете тайно. И постеснялась бы спросить, что ей, этой женщине, нужно от человека, находящегося без сознания.

Но с тех пор много всего случилось, Вера познакомилась с Надеждой Николаевной, которая сумела внушить ей, что они случайно или нет, но оказались замешаны в очень серьезное и опасное дело. Доказательством тому служило все, случившееся с тетей.

Вера вовсе не была глупой курицей, как считал ее муж, просто эта семейка ее довела почти до ручки. Так что сейчас Вера не стала врываться в палату, а замерла, тихонько подглядывая в щелочку.

Женщина наклонилась над кроватью, внимательно вглядываясь в тетино лицо.

– Где он? – спрашивала женщина ровным негромким голосом. – Скажи мне, куда ты его спрятала?

Тетино лицо оставалось безучастным.

– Послушай, – женщина наклонилась ниже, – я знаю, что тебе здорово досталось. Но ты должна сказать мне, куда ты его спрятала. Это очень важно. Возможно, я смогу еще его найти, пока до него не добрались. Пока что они не нашли его, я знаю, я чувствую, что он еще не у них. Но если ты мне не поможешь, они обязательно до него доберутся. Сама знаешь, они умеют разговорить людей. Так что постарайся дать мне понять, куда ты его спрятала?

Тетино лицо по-прежнему оставалось неподвижным, не шевелились губы, не трепетали ресницы. Да дышит ли она вообще?

Вера перевела взгляд на приборы. Там что-то двигалось и ритмично пищало, по экрану бежали голубые импульсы. Значит, тетя жива. Но эта-то чего от нее хочет? Ясно же, что человек в беспамятстве, что он может сказать?

Женщина наклонилась еще ниже и взяла тетину безжизненную руку в свою, как будто считала пульс.

– Я очень прошу тебя, соберись! – Теперь в ее голосе прозвучали умоляющие нотки. – Возьми себя в руки! Не можешь говорить – подай хоть какой-нибудь знак! Чтобы я могла его найти! Найти и спасти! Спрятать, защитить! Да что же это такое!

Женщина резко встала, бросив руку больной. Рука упала, как у мертвой.

Вера почувствовала, как внутри нее поднимается бурный протест. Да чего эта женщина хочет от тети? И как она смеет так обращаться с тяжело больным человеком? Она уже протянула руку, чтобы распахнуть дверь и войти в палату, но женщина вдруг оглянулась на дверь, как будто почувствовала ее взгляд. И Вера в испуге застыла на месте. А женщина заметалась по палате.

– Нет-нет, – бормотала она, – нет-нет, я не могу, это слишком опасно… Но с другой стороны, я должна его найти… это – самое главное, остальное неважно…

«Да кто он-то?» – спросила себя Вера.

И тотчас поняла, что он – это ларец. Тот самый ларец, который тетя Соня принесла в музей и просила хорошенько спрятать. А она, Вера, не уберегла, и ларец украли. И теперь он находится в магазине у Пяти Углов, там еще продавец такой противный, с красным носом. Так, может, сказать этой женщине про ларец, чтобы она наконец оставила тетю Соню в покое и убралась из больницы? Вот пускай она сама его из того магазинчика и выкупает, сто тысяч где угодно достает. Что-то Вере подсказывало, что эта женщина добудет ларец не деньгами, так силой, видно, здорово он ей нужен.

Буквально вчера Вера так бы и сделала – ворвалась в палату и тут же вывалила бы незнакомой женщине все подробности. Но сейчас, после разговора с Надеждой Николаевной, в Вере проснулись новые качества, и первое из них – осторожность.

С чего это она будет так просто выпускать из рук ларец, который тетя просила спрятать и никому про него не говорить? И уж тем более не отдавать. Ведь Вера эту женщину первый раз видит. И понятия не имеет, кто она такая и для чего ей нужен ларец. А может, она в сговоре с теми самыми бандитами? Да нет, тогда бы она знала, что ларец попал в антикварный магазин у Пяти Углов. И все равно, черт ее знает, что за баба – прошла в реанимацию тайно…

Женщина между тем достала из сумочки крошечный пузырек, затем отвернулась к окну, где стоял столик с разными медицинскими принадлежностями, что-то звякнуло, женщина шепотом чертыхнулась.

Вера встревожилась – что это она собирается делать, не пора ли все же вмешаться?

Женщина повернулась к кровати, в руке у нее был шприц. Вера не поверила своим глазам и хотела было уже шагнуть в палату, как вдруг кто-то сзади дернул ее за руку.

– Вы что тут делаете? – зло прошипела медсестра. – Вам же велели ждать врача!

– Да? – опомнилась Вера. – А что за женщина в палате, что она там делает?

– Да никого там нет! – Медсестра вцепилась в Верин локоть и пыталась оттащить ее от двери. – Здесь палата реанимации, шуметь нельзя.

– Меня, ближайшую родственницу, не пускают, а каких-то подозрительных личностей!.. – Вера орала уже в полный голос, потому что медсестра оказалась очень сильной и держала ее мертвой хваткой. – Пустите меня немедленно туда, там человека убивают!

– Что? Да ты с ума сошла! – Медсестра тоже закричала: – Немедленно прекрати, я охрану позову!

– А я полицию! В тюрьму сядешь, зараза! – Вере наконец удалось освободиться, и она ворвалась в палату.

Тетя лежала как раньше, не подавая признаков жизни. Неизвестная женщина стояла спиной, в руке у нее был шприц, из которого она выпускала что-то в резервуар капельницы. Сама не ожидая от себя такой прыти, Вера подскочила к женщине и с размаху двинула ее сумкой по голове, совсем как недавно Надежда двинула по голове Дениса, когда он пытался задушить жену.

Ничего не получилось – то ли женщина что-то почувствовала и успела отстраниться, то ли сумка у Веры была легкой, в общем, никакого вреда Вера женщине не причинила, та только выронила шприц.

– Вот что она тут делает? Тетю мою отравить решила?! – орала Вера.

Медсестра, сообразив, что дело принимает скверный оборот, тоже гаркнула:

– Вы как сюда попали?! Кто вообще такая?!

Не отвечая, женщина метнулась к кровати и изо всех сил потрясла тетю за плечи.

– Приди в себя, слышишь? Скажи мне!..

Тут Вера коршуном набросилась на нее сзади, она сама не знала, откуда взялись у нее силы.

– Отпусти ее! Отпусти!

Она рванула воротник пиджака, посыпались пуговицы. Вера попыталась оцарапать шею женщине, но куда там – шея была просто из железа. Да и сама женщина была хоть и худощава, но жилиста. Совершенно некстати Вера пожалела, что у нее нет длинных ногтей.

А все муж, вечно был недоволен, когда Вера пользовалась косметикой, твердил, что она нарочно красится, чтобы мужчин приманивать. А когда уж неприличными словами обзываться стал, Вера не выдержала и покорилась. С тех пор и ходила таким чучелом.

Мысли эти – про ее семейную жизнь – в голове появлялись параллельно, не мешая Вере бороться за тетю. Не получилось ухватить злодейку за шею, тогда она дернула ее за волосы, что тоже не принесло ощутимой пользы – волосы у женщины были подстрижены коротко и на ощупь напоминали проволоку. Не оглядываясь, злодейка ткнула Веру локтем и попала в живот.

От боли Вера охнула, разжала руки и отлетела от кровати. Было такое чувство, что в желудке разорвалась граната.