Блондинка на завтрак - Александрова Наталья Николаевна

— Вечно тебе надо выпендриться, — с досадой сказал Леня, — ну для чего было надевать такую дорогую и заметную обувь в эту задрипанную адвокатскую контору? У простой секретарши нет денег на такие туфли. Ну надела бы, что все носят, — турецкое что-нибудь…

— Угу, или вообще китайские кроссовки, поддакнула Лола, — ты уж молчи! Из-за тебя операция сорвалась!

— На меня какие-то козлы наехали! Машину хотели отобрать и побить!

— А хоть бы и побили, может, ума бы прибавилось, — безжалостно сказала Лола.

— Но ты хоть сумела записать их беседу?

— Я-то сумела… — ворчливо сказала Лола и достала из сумочки крошечный магнитофон.

Маркиз вырвал его у Лолы из рук и включил воспроизведение.

«А, это вы, — послышался голос адвоката Гринбаума, — рад вас видеть…»

Но было заметно даже на пленке, что в голосе его не было особенной сердечности. Девица в ответ буркнула что-то, едва ли напоминающее приветствие. Послышался скрип стула и шуршание бумаг. Вот звякнул ключ, стукнул ящик. Лола уже знала, что верхний ящик письменного стола Гринбаум запирает на ключ, очевидно, оттуда он сейчас что-то достал. Потом стул с грохотом опрокинулся, послышались тяжелые шаги, скрип дверцы сейфа, что-то упало на пол, адвокат наверное наклонился подобрать и чертыхнулся едва слышно.

— Что вы так нервничаете? — спросила девица с едва уловимой насмешкой. — Держите себя в руках…

— Я вовсе не нервничаю, — с одышкой возразил адвокат.

Лола представила себе, как он распрямляется после наклона, лицо красное от усилий, дышит тяжело. Еще бы, привык, что все секретарша делает, сам и сахар в чай положить не может…

— Можете приступать, — пропыхтел Гринбаум.

— Да, кстати, вы освоили то устройство, что я принесла вам в прошлый раз? — мимоходом поинтересовалась девушка.

— Я.., м-м-м…

— Борис Михайлович! — укоризненно сказала она. — Ну я же просила! Ведь ничего сложного в этом приборе нету!

— Да, но я с детства не в ладах с техникой…

Мне все кажется, что любой прибор может ударить то ком…

— Этот прибор не ударит вас током, а защитит! Защитит наши разговоры от прослушивания! Он создает помехи и действует безотказно! Я же принесла вам подробную инструкцию!

Вот же написано черным по белому: прибор «Эгида» предназначен для…

— Она написана от руки и вообще какая-то подозрительная. И сам прибор вашей фирмы…

В это самое время звук пропал и послышалось ровное гудение, какое издает работающий мощный трансформатор. Леня покрутил ручки ничего не изменилось. Магнитофон работал, просто звука не было.

— Все ясно, — вздохнул Маркиз, — эта белокурая бестия включила прибор электронной защиты. Фиг теперь что узнаем!

— Подожди-ка! — встрепенулась Лола, прислушиваясь.

Несмотря на то что девица хвалила прибор, какие-то отдельные слова сквозь помехи можно было расслышать. В основном неразборчивые, как будто говорили на непонятном языке.

Все же удалось разобрать название какой-то фирмы — «С-студия», а также говорившие часто поминали Бостон.

— Бостон, — повторила Лола, — секретарша Гринбаума говорила, что его отец живет и работает в Штатах. Возможно, его контора находится в Бостоне.

— Подведем итоги, — строго сказал Маркиз, что мы имеем?

— Почти ничего, — вздохнула Лола.

— Но все-таки что-то у нас есть. Это Бостон и название фирмы — «С-студия». Немного, конечно…

— Еще Гринбаум проболтался, что прибор «Эгида» производит фирма, к которой блондинка имеет отношение! — вспомнила Лола. — Он так и сказал — «прибор вашей фирмы…»

— Отсюда и придется танцевать, — сказал Леня, берясь за телефонную трубку, — пока звоню Рудику, а там решим, что дальше делать…

Во всех случаях, когда Маркизу срочно требовалась квалифицированная консультация по экономическим вопросам, он обращался к своему старинному знакомому Рудику Штейнману.

Рудик когда-то очень давно, еще до перестройки, попытался заняться бизнесом. Будучи в то время студентом престижного финансово-экономического института, он торговал американскими джинсами и финской жевательной резинкой, японской электроникой и немецкими грампластинками — в общем, пытался своими слабыми средствами ликвидировать царивший в стране тотальный дефицит самых разнообразных товаров.

Страна не оценила его титанических усилий, и Рудик с треском вылетел из института, чудом избежав тюрьмы.

Через несколько лет то, чем он занимался подпольно, под угрозой суда и заключения, превратилось в престижное и уважаемое занятие, и прежние фарцовщики и спекулянты стали солидными бизнесменами. Но Рудик не влился в их стройные ряды. Возможно, это объяснялось тем, что он был в глубине души авантюристом и романтиком, его привлекали опасность и риск, связанные с подпольным бизнесом, а бизнес легальный казался ему пресным и скучным. Живи Рудик в шестнадцатом веке, он, вполне возможно, нанялся бы на пиратский корабль, бороздящий под черным флагом тропические моря и открывающий между делом неизвестные острова и континенты. А сейчас он скучал и толстел, издали наблюдая за тем, как его старые коллеги создают состояния. Он любил поесть, спал до полудня и, находясь в хорошем настроении, называл себя «центнером мужского обаяния». Однако никто так хорошо, как он, не знал всех сколько-нибудь заметных людей, занимавшихся в нашем городе бизнесом.

Он знал приблизительные размеры их состояний, состав семьи, привычки, сферу деловых и личных интересов — в общем, он знал о них практически все. Эти обширные познания давали ему возможность немного зарабатывать платными консультациями.

Маркиз набрал номер мобильника и услышал хорошо знакомый полусонный голос.

— Рудик, — проговорил он с наигранным ужасом. — ты никак еще спишь? Так можно проспать все самое интересное!

— Ничего интересного по утрам не происходит, — отозвался Рудик, подавив зевок, — ты, что ли. Маркиз? По делу звонишь или просто так?

— Просто так я не осмелился бы тебя побеспокоить! усмехнувшись, проговорил Марки ?. — Мне срочно требуется твоя консультация!

Готов накормить тебя обедом, или, если тебе кажется, что для обеда еще рано, — завтраком.

— Идет, — Рудик наконец окончательно проснулся, — на Дворянской недавно открылось новое заведение, называется «Приют гурмана».

Я там еще не был, а говорят, что у них очень вкусно кормят. Если хочешь поговорить, встречаемся там через час.

— Заметано! — отозвался Маркиз и отправился одеваться.

Увидев «Приют гурмана» вблизи, Леня подумал, что зря надел кашемировую водолазку от Кензо и пиджак от Армани. Здесь больше подошел бы старый поношенный свитер и рваные джинсы, в которых Леня в случае необходимости изображал жэковского сантехника. Разрекламированное Рудиком заведение оказалось закопченным подвалом, в который вели неровные вытертые ступени. Над входом в этот подвал криво висела кое-как намалеванная на доске вывеска, а вместо столов в низком сводчатом зале стояли темные, рассохшиеся бочонки.

— Рудик, что это за дыра? — удивленно спросил Леня, увидев за одним из таких «столиков» своего приятеля.

— Ты ничего не понимаешь, — отозвался тот, оторвавшись от изучения меню, — это не дыра!

Это последний писк оформительской моды, результат долгой и творческой работы самого высокооплачиваемого дизайнера в городе!

— Незачем было нанимать дорогого дизайнера, — проворчал Леня, — можно было просто арендовать дешевую пивную на Обводном канале. Там такой дизайн уже пятьдесят лет не меняется!

Заглянув в меню, он был вынужден признать, что действительно попал в крутое и дорогое заведение. Меню, отпечатанное на мятой и жеваной бумаге неровным скачущим шрифтом допотопной пишущей машинки, содержало десятки видов самых изысканных морепродуктов, от свежих устриц и орешков святого Жака до икры морских ежей под каталонским соусом и трепангов, фаршированных ягодами можжевельника. Карта вин содержала не меньше сотни названий — в ней были представлены лучшие винодельческие регионы Франции и самые знаменитые марки, вплоть до Шато Лафит Ротшильд и Шато Марго.