Медная роза - Андрей Михайлович Дышев

коротким «ёжиком», выкрашенным с едко-желтый цвет. Ольга вошла в кабинет в тот момент, когда следователь поливала из чайника многочисленные цветы в горшках. Они стояли повсюду: на подоконнике, на шкафах и даже на столе.

– Заходите, Оленька, – неожиданно ласково пригласила следователь. – Вот я еще кактусу дам попить… Садитесь, не стойте. Терпеть не могу, когда у меня в кабинете стоят.

Приветливый тон хозяйки кабинета вовсе не успокоил Ольгу, а даже наоборот. Она стала чувствовать себя как на минном поле: знала, что где-то кроется опасность, но где именно, в каком месте – вопрос. Села на стул и как раз оказалась под разлапистой веткой веерной пальмы.

– А у вас дома есть цветы? – продолжала общение следователь, сосредоточенно поливая мохнатый кактус. – Мне, например, очень нравится кротон. На подоконнике видите? Этакий гибрид каштана с магнолией. Если ему дать много солнечного света, то каждый лист приобретет неповторимую индивидуальную окраску: от оранжевого и желтого до бурого и коричневого. Но у моего все листья зеленые. Света мало. А где я возьму много солнца, если эта сторона северная? Сколько раз просила начальника, чтобы поменял кабинет – всё без толку. Никому мои цветочки не нужны…

Она вытерла руки полотенцем и села на стол.

– Как спалось? – снова задала она неожиданный вопрос, и Ольга напряглась, как на очень серьезном экзамене. Ей казалось, что посредством вот таких отстраненных вопросов следователь в два счета выудит из нее правду. Ольга неопределенно пожала плечами, а следователь, надев очки и склонившись над бумагами, пробормотала:

– А вот я плохо сплю. То ли из-за магнитных бурь, то ли… Кстати, а кто такой Глеб Матвеев?

Вот оно! Ольге показалось, что в нее выстрелили из лука, и стрела пронзила грудную клетку насквозь. Следователь вскинула голову и в упор посмотрела Ольге в глаза. Ольга только набрала в легкие воздуха, чтобы начать рассказывать о давней дружбе с молодым предпринимателем, как следователь махнула рукой и снова опустила взгляд.

– Впрочем, если не хотите, можете не отвечать.

Это не допрос! Это пытка какая-то! Ольга словно в футбольный мяч превратилась, и ее пинают с одного края поля на другой, и невозможно определить, откуда сейчас последует удар, и куда она полетит. Хаос в мыслях и чувствах!

– Почему же? – пробормотала она, испугавшись того, что ее молчание следователь может истолковать не в ее пользу. – Я могу ответить. Это мой старый знакомый. Я знаю его много лет. У нас хорошие приятельские отношения…

– А вы не знаете, где он сейчас может быть? – перебила следователь.

– На работе, должно быть…

– Да в том-то и дело, что третьи сутки ни на работе, ни дома его нет. Коллеги беспокоятся… Вы давно видели его в последний раз?.. Хотя, ладно, это не имеет никакого отношения к нашему делу… Вот, почитайте – это с ваших слов записал участковый. Если всё верно, распишитесь и поставьте дату.

Следователь протянула Ольге лист свидетельского опроса. События развивались столь быстро и непредсказуемо, что Ольга растерялась, сознание ее наполнил туман, и она долго пялилась на мелкие рукописные буквы, не понимая их смысла.

– Если есть желание дополнить показания – пожалуйста, – произнесла следователь, не поднимая головы. – Может, вспомнили что-нибудь. Или появилась потребность быть более откровенной со следственными органами.

Неимоверное усилие потребовалось Ольге, чтобы дочитать текст до конца и понять, что там идет речь вовсе не о Глебе, как она предполагала. «Зачем же она спрашивала про него? – думала Ольга, нервно мусоля краешек опросного листа. – Догадывается, что он прячется у меня? Или это был безобидный и естественный вопрос – у кого еще спросить о Глебе, как ни у его подруги?»

– Ну? – поторопила следователь. – Что-нибудь не так?

Ольге пришлось еще раз прочитать текст. Всё верно. Возвращалась из магазина со своим другом Сергеем Рябцевым. Около подъезда в него кто-то дважды выстрелил. Ольга кинулась на колени, чтобы приподнять раненого и стала звать на помощь. Кто стрелял – не видела.

– Всё так, – ответила Ольга и расписалась.

– Раз так, то давайте лист сюда, – усмехнулась следователь и протянула руку. Даже не взглянув на подпись, она отправила лист в ящик стола таким небрежным жестом, как в мусорную корзину.

– Скажите, а вы с Рябцевым давно знакомы? – спросила она, поворачивая зеркальце на подставке так, чтобы видеть в нем себя.

Вопрос снова будто пронзил Ольгу насквозь. «Как же ответить? – лихорадочно думала она, делая вид, что сосредоточенно вспоминает. – Сказать, что познакомились совсем недавно? Или, наоборот, что знакомы уже давно?»

– Наверное… Полгода наверняка уже будет… Или даже больше, – с трудом ответила Ольга.

Следователь кивнула, вздохнула.

– Я почему спрашиваю, – сказала она, приблизившись к зеркалу. Послюнявила кончик пальца и пригладила бровь. – Сейчас молодежь такая – даты, символы, юбилеи для них совершенно пустые понятия. Я вот прекрасно помню дни, когда я познакомилась со своим мужем, когда он впервые меня поцеловал, когда признался в любви… Нет-нет, голубушка, это вовсе не в укор вам. Просто сейчас время другое. Сентиментальности меньше, расчета и практичности больше.

Ольга кивала, соглашаясь.

– Может, это и правильно, – продолжала следователь. – Зачем надо забивать себе голову всякой ерундой? Тем более что первых свиданий у вас могло быть несколько. Сегодня Сергей, завтра Глеб, послезавтра еще кто-то… Вы не обижаетесь на мою прямоту? Кстати, а с Глебом вы познакомились раньше, чем с Сергеем, или… или как?

«Как она давит! Как давит! – с ужасом думала Ольга. – Петля на шее! Неспроста она задает эти вопросы. Господи, помоги мне!»

– С Глебом? – зачем-то переспросила Ольга, оттягивая свой ответ в отчаянной надежде, что сознание вдруг озарит какая-нибудь спасительная мысль. – Глеб – это старая песня. Мы с ним почти как сестра и брат. Мы были знакомы, когда я еще дочь не родила. И мой бывший муж его хорошо знал. Они по бизнесу пересекались…

«Что я несу? При чем тут бывший муж?» – мысленно ужаснулась Ольга, но следователь, похоже, слушала ее невнимательно, а потом и вовсе отвлеклась на телефонный звонок. Минуты две она разговаривала, а точнее, слушала трубку, при этом лишь единожды произнесла «Вот так даже?», и всё это время не сводила с Ольги