Убийство в снежном городе - Юлия Евдокимова

– Еще и полнолуние, – вздохнула Саша, когда лошадка остановилась и они с Василием спрыгнули с телеги.

– Сюда, если верить твоей фреске, то пещера рядом.

– А говорили, что где-то на Лысой горе! Про какой-то родник рассказывали.

– Кто ж его знает, может тут не та пещера. Но матушка Иоанна отправила, значит, так надо.

Несколько шагов – и стихло фырканье лошадки по имени Рыбка, со всех сторон окутала тишина, даже ветки не потрескивали. Сразу зазвенело в ушах. Тиха была и замерзшая речка, ни рыбаков – да и откуда они тут! – ни фонарей. Если бы не белый снег, темнота казалась бы кромешной, но белизна смягчала черный цвет, и глаза сразу привыкли к ночи.

Без Василия Саша при всей своей безрассудности дальше бы не пошла. Тишина, ночь и зимний лес создавали странное ощущение: вроде не колышется ни одна ветка, а кажется, что кто-то прячется там, среди темных стволов. Она несколько раз оглянулась, мурашки пошли по коже от странного чувства что кто-то за ними наблюдает. Бывает, некому смотреть, а кожей чувствуешь взгляд, и оборачиваешься, и ищешь, но кого искать здесь!

Есть в ночном темном лесу что-то первобытное, словно пробуждается генетическая память, все страхи предков, когда придвигались люди ближе к костру, не зная, чего ждать от окружающей тьмы – диких зверей или придуманных чудовищ…

– Рано вышли, это за поворотом, – Василий крякнул и убыстрил шаг. Саша старалась не отставать.

За поворотом они не сразу увидели белую машину на белом снегу. Авто припарковали в кустарнике у реки и в ночи его сложно было заметить, даже Саша с Василием разглядели в последний момент, чуть не ткнувшись носом.

– Знать бы номер машины Панкова… хотя кому еще тут быть!

Следы в глубоком снегу вели в лес, Василий с Сашей отправились по ним.

– Девчонка жива! – Василий показал на следы. Они были беспорядочны, несколько раз идущие оступались, но все же заметно, что шли двое.

Следы завели их за утес. Отсюда были видны дорога и река, но вход в пещеру спрятался за двумя огромными валунами, отростками горы, и с дороги даже днем не заметен. Василий в валенках глубоко проваливался в снег, Саша старалась идти по его следам, но тут же начерпала полные ботинки снега, ступням и пальцам стало мокро и холодно.

Осторожно, держась за обледеневшие камни, Василий и Саша вошли в пещеру. Сразу стало зябко, оттепель сюда не добралась, кругом лед и иней.

– Эх, зажигалки нет! – Василий в очередной раз крякнул и осторожно двинулся вперед. Своды заканчивались высоко, гораздо выше человеческого роста. Небольшой грот, куда они попали, продолжался таким же высоким, но узким и длинным проходом. Здесь уже было светлее, словно отблески огня метались по замерзшим стенам и отражались ото льда.

Еще один поворот и они оказались в огромной пещере, посреди которой под тонким слоем льда виднелась вода, то самое озеро, нарисованное на фреске в монастыре.

Стало понятно, откуда взялся свет в проходе. Четыре высоких факела горели по краям деревянного помоста, к которому вела узкая тропинка по краю озерца. Помост был установлен прямо на льду, в глубине пещеры лед казался толстым и надежным.

На помосте – Саша даже в этот момент не удержалась и поморщилась – лежали три темных предмета размером с ладонь. Даже не приглядываясь, можно догадаться, что это сердца. Высокий мужчина смотрел вверх, на сплетения снега и льда, туда, где смыкались дальняя стена и своды пещеры.

У ног его без движения лежал человек.

– Я принес тебе подарок! – Крикнул мужчина, и эхо, отскакивая от ледяных стен, несколько раз повторило его крик. – Она жива, ты можешь выпить ее кровь! А потом ты получишь четвертое сердце и станешь свободна. Я сделал все, как надо, явись! – Ись-ись-ись- подхватило эхо.

Саше показалось, что там, куда смотрит мужчина, узоры снега и льда образуют еле различимую фигуру. Она моргнула- нет, конечно, никакой фигуры нет, это морозные обманки, как в детстве, на окне.

– Ах ты, сволочь, мать твою, да я тебе щас, – Василий кинулся вперед. Мужчина обернулся и выхватил из-за пазухи пистолет.

– Стоять!

Василий замер, лед под его тяжестью просел, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы возчик рухнул на колени, валенки погрузились в слякотную мокрую жижу. Он замер, вцепившись руками в лед, боясь пошевелиться и не сползти в полынью, не провалить окончательно лед своей тяжестью.

Саша вряд ли смогла бы вытащить грузного возницу, скорее всего, просто окунулась бы рядом, но бросилась на помощь.

Пистолет переместился на нее, и тут вся храбрость оставила девушку, ноги отяжелели, словно к ним привязали гири.

– Еще один подарочек моей красавице, – радостно, совсем не зловеще, как бывает в кино, сказал Панков. – Иди сюда, медленно, по краешку. Не оступись!

Девушка у его ног зашевелилась, всхлипнула, Анатолий пнул ее ногой:

– Лежать, кому сказал! Девушка замерла.

– Давай, шагай, что застыла. Не хочешь- застрелю. – Он говорил спокойно и как-то буднично, не страшно, словно об обычных повседневных вещах. – Так хоть поживешь подольше, хочется пожить, да?

Саша сделала шаг, осторожно по кромке.

***

Вертолет уже полчаса безуспешно кружил на Лысой горой.

– Андрей Иванович, вас матушка игуменья к телефону.

– Какая игуменья?

– Настоятельница Красногривского монастыря.

– Игуменьи только не хватало. Скажи, завтра перезвоню.

– Она говорит, это срочно, насчет пещеры. Звонила в управление, дежурный дал мой телефон.

Андрей выхватил трубку у сотрудника.

– Я вернулась из епархиального управления, и сестры рассказали совершенно невероятные вещи. К нам приезжала девушка, увидела фреску в часовне, которую мы сейчас реставрируем. Сказала, что на фреске пещера, там должен быть убийца. Требовала позвонить в полицию.

– Какая девушка? Почему сама не позвонила?

– Блондинка, а вот имени не знаю. Телефон у нее не работал, батарейка разрядилась. А у нас в монастыре мобильных нет, только у меня для епархиальных нужд. Не знаю, насколько это серьезно, на всякий случай звоню вам, в следственный комитет, полиция на вас переправила.

– Очень нужно! Что за фреска? Где эта пещера?

– Я сейчас сфотографирую и пришлю снимок на этот номер.

– Спасибо огромное, вы не представляете, как нам помогли.

– Во славу Божию. А девушка с возчиком, который продукты нам привозит, отправились туда.

– В пещеру?

–Да, сестры говорят, торопились очень.

– Благодарю, матушка!

–Во славу Божию, – игуменья отключилась.

***

– Шагай, шагай, медленно, не оступись, ты мне живая нужна, – Панков наступил одной ногой на девушку, которая снова зашевелилась, не убирая пистолета от Саши.

– Зачем? Зачем вам это? Вы же полицейский! –