Леена Лехтолайнен - Змеи в раю

— Я мчалась на велосипеде, сильно разогналась и случайно упала в море. Видимо, тогда проездной и выпал.

— В море? К счастью, все обошлось и вы не утонули, как та, другая, девушка.

— Какая девушка? — Я почувствовала, как у меня забилось сердце.

— Девушка, которая утонула прошлой весной у волнореза. Я хорошо помню, было второе марта, моя жена умерла вечером того же дня.

Старик внимательно посмотрел на меня и пустился в воспоминания.

— Был холодный дождливый вечер, стемнело рано, словно осенью. Но снега не было, и лед на море уже растаял. В районе семи я вывел Карлсона на прогулку, он побежал на берег и стал там что-то обнюхивать. Я подошел посмотреть и увидел, что на берегу лежит светловолосый парень. Сначала мне показалось, что он мертвый или с ним что-то случилось, но парень громко храпел да вдобавок от него несло водкой, и я быстро сообразил, что он просто пьян. Нельзя же было бросить его на берегу, но как я, слабый старик, мог один дотащить его? На волнорезе я увидел двух человек и крикнул им: «Эй, здесь лежит пьяный, помогите его отнести!»

Там была женщина, она подбежала поближе и крикнула мне в ответ, что этот пьяный — ее друг, что мне не надо волноваться, она позаботится о нем. Когда я вернулся домой, то увидел, что жена лежит в кухне на полу. Как сказал врач, у нее остановилось сердце и она совсем не мучилась. И все же плохо, что меня не было рядом, когда она умерла.

Лабрадор вилял хвостом, глядя на хозяина, и тот наклонился, чтобы его погладить.

— Потом я и сам угодил в больницу, мой мотор тоже забарахлил, — пояснил он, прикладывая руку к груди. — А после целый месяц жил у сына. Лишь много времени спустя я узнал, что в тот же вечер здесь утонула девушка. Покончила с собой. И это была та самая девушка, которую я видел на волнорезе.

— Я знала эту девушку, — сказала я, не в силах сдержать напряжение, — но понятия не имела, что с ней тогда был кто-то еще, кроме того пьяного парня. Кто это был? Женщина или мужчина? Как выглядел этот человек?

Но старик лишь печально покачал головой:

— Ох, ничего я не разглядел в том тумане. Тот второй был в длинном черном плаще и с зонтом. Сложно сказать, был ли то мужчина или женщина.

Он помолчал и вдруг неожиданно острым и внимательным взглядом посмотрел мне прямо в глаза и продолжил:

— Зато я точно знаю: это был не человек. Это была Смерть. Она пришла за моей женой и заодно забрала ту девушку. Может, вы думаете, это старческий бред? Знаете, хотя я раза в три старше вас, но еще в своем уме. Я видел: там, на волнорезе, кто-то стоял рядом с девушкой, которая потом утонула.

— Я вам верю, — произнесла я, пытаясь немного успокоить его. — А почему вы не рассказали об этом полиции?

— Какой смысл было снова поднимать всю эту историю в мае? Соседи рассказали, что девушка покончила с собой и дело уже закрыто. Она оставила посмертную записку?

— А вы готовы, если потребуется, рассказать об этом в полиции? Похоже, это не было самоубийством. И в этой ситуации вы ключевой свидетель…

— Ну прямо как в американских сериалах — ключевой свидетель… Ладно, времени у меня теперь предостаточно, да, Карлсон? — Старик ласково потрепал собаку по шее, и пес преданно заглянул ему в глаза.

Мне было сложно говорить Линдгрену горячие слова благодарности, и я решила просто отправить ему утром букет цветов. И я была с ним согласна — в тот мартовский вечер на волнорезе действительно стояла Смерть. Но это была не мифическая старуха с косой, а реальный человек — убийца Санны и Арми.

Глава 10

Леди Лазарь

В пятницу вечером я удобно устроилась в кресле в гостиной и открыла дипломную работу Санны, посвященную Сильвии Плат. На полях было много пометок, но все они касались лишь рассматриваемой темы. Работа называлась «Язык тела и образ самоуничтожения в творчестве Сильвии Плат». Да, Санна сумела выбрать подходящую тему.

Я сидела, внимательно вчитываясь в каждую строку. Сегодня Эки высказался по поводу расследования убийства Арми и открытым текстом заявил мне в лицо, что я просто бездарно трачу время.

— В нашей работе надо учиться отделять зерна от плевел и понимать, чем стоит заниматься, а чем нет. Наша задача — помочь Хяннинену поскорее выйти из тюрьмы с наименьшими потерями. А ковыряясь в перипетиях печальной судьбы его сестры, делу не поможешь.

Я была с ним совершенно не согласна. Но все же решила сообщить, что возьму на выходные домой папку с делом Санны. Я боялась, что если мне не удастся, в конце концов, убедить шефа в своей правоте, то по истечении испытательного срока он не пригласит меня на постоянную работу. С другой стороны, если он мне не доверяет, то я и сама ни дня не задержусь в их конторе. Принять решение об уходе было не сложно, хотя я прекрасно знала, что в Хельсинки и его окрестностях молодому специалисту совсем не просто найти хорошую работу. И все же, несмотря на сложные отношения с руководством, я не торопилась писать заявление об уходе. Было трудно признаться себе самой, что одной из сдерживающих причин был Антти. Наши отношения уже прошли этап восхищения и вздохов, миновали период «посмотрим, получится ли из этого что-нибудь» и только-только вошли в стадию уравновешенной и гармоничной совместной жизни. Но я все еще боялась признаться себе, что уже завишу от Антти, боюсь его потерять.

Я решила отложить изучение диплома Санны на потом, а пока изучить, какие бумаги находятся в офисной папке.

Не успела я снова устроиться в кресле, как раздался телефонный звонок. Вздрогнув от неожиданности, я побежала к телефону, думая, что это Антти хочет что-то уточнить по планам на завтрашний день.

— Мария Каллио слушает!

В трубке была тишина. А потом прозвучал странный сипящий голос:

— Прекрати лезть в дела, которые тебя не касаются. Иначе станешь следующей. — Тишина и гудки.

Инстинкт полицейского сработал с опозданием — я положила трубку прежде, чем сообразила, что звонок можно было бы отследить. С бьющимся сердцем я вернулась в гостиную. Кто-то хочет меня напугать. Значит, мой велосипед был поврежден намеренно, и сделали это не мальчишки-хулиганы или случайный прохожий. Это сделал человек, уже совершивший два убийства.

И раньше бывали ситуации, когда мне угрожали. Но в тех случаях я всегда понимала, кто передо мной, знала противника в лицо.

К мосткам пристала моторная лодка, мокрые после дождя скалы блестели на солнце. Большое окно гостиной больше не казалось мне красивым, от него исходила опасность. Любой может разбить стекло и поникнуть внутрь.

Нет, хватит пугаться, надо собраться с духом. Я мысленно потрясла себя за плечи. Пусть убийца даже не надеется; ему не удастся избавиться от меня так же легко, как от Санны и Арми. Я решительно открыла папку и продолжила изучение бумаг.

Да, Хяннинены в свое время неплохо загрузили работой моего шефа. Ему пришлось немало потрудиться, чтобы Санна не попала в тюрьму. Два случая вождения в нетрезвом состоянии, задержание за хранение гашиша и многочисленные стычки с полицией в пьяном виде.

Впервые полиция задержала Санну за езду в пьяном виде, когда девушка училась на втором курсе. Машина была битком набита пьяной молодежью, и Санна, едва держась на ногах, утверждала, что выпила всего одну бутылку пива.

«Хорошо держалась на суде. Аккуратно одета, скромный вид, положительные отзывы», — было написано на полях рукой Эки. Я легко представила Санну на месте обвиняемого — строгая блузка, широко открытые невинные глаза, детский голос. Думаю, это произвело должное впечатление на судей.

Затем ее пару раз привлекали за пьяные дебоши. Один раз девушку забрали после ссоры с парнем, с которым она тогда общалась и, выпив лишнего, бегала за ним с ножом. Когда же в опьянении одного и четырех промилле она врезалась в фонарный столб на машине отца, Эки было уже не так легко ее защищать. Он строил защиту на том, что Санна тяжело переживала разрыв со своим молодым человеком и очень устала от напряженной учебы. По его мнению, испуг, который она пережила, попав в аварию, сам по себе был для нее достаточным наказанием. В конце концов дело благополучно закончилось внушительным штрафом и запретом водить машину в течение некоторого времени.

«Очень старается спасти свою шкуру. Умеет прикидываться невинной овечкой», — написал Эки на полях дела. Теперь я начала понимать, почему он так недоверчиво относился к оправданиям Киммо. Видимо, подозревал, что умение прикидываться у него развито не хуже, чем у сестры.

За хранение гашиша Санну задержали вместе с Оде Хакала. Эки удалось убедить судью, что девушка попала под влияние своего преступного друга, и дело было закрыто из-за отсутствия улик. Все же тогда она получила три месяца условного заключения.

По этому слушанию я не нашла никаких записей, сделанных рукой Эки. Не их ли он вытащил из папки? Зачем? Может, Мара или Альберт знают, где находятся копии документов? Я просматривала протоколы допросов обвиняемых и свидетелей, и тут телефон снова зазвонил.