Анна и Сергей Литвиновы - SPA-чистилище

В бабушкином-дедушкином доме было жарко натоплено, и дед очень обрадовался, что к нему Ванечка приехал, и усадил их всех есть куриный супчик с клецками, а потом оделся и повел показывать, как он выразился, «свои владения». На участке порхали синички, и на снегу валялись красные ягодки рябины и «крылышки» от сосен. Дед с гордостью показал Ване кур: они суетились в сарайчике, кудахтали и воняли…

А потом они оба проводили бабушку на станцию, чтобы она завтра на работу не опоздала – и уже на обратной дороге санки с Иваном вез дед, и, так как он не обращал внимания на мелочи, Ваня потихоньку погружал варежку в восхитительный рассыпчатый снег, а потом ее облизывал…

Так и начался у Ванечки неожиданный, незапланированный праздник. Потом он узнал, что получился праздник оттого, что мамочка Лена уехала в командировку, а у папы Стаса было много работы, и он не мог его вовремя из садика забирать. Ну и хорошо! Скучно, конечно, без мамы – но зато в сад ходить не надо, и жить в Листвянке одно удовольствие, даже зимой. Единственное, что плохо: других детишек в округе не оказалось и Ванечке поиграть было не с кем. Конечно, дед с ним играл: и в снежки, и пару раз возил в овраг на горки, а вечером они в подкидного дурака резались. Но все равно: деда был взрослый, поэтому играл он с Ванечкой не от всей души, как играл бы ребенок, а по обязанности.

Зато дед отпускал Ваню одного гулять за калитку – правда, со строгим наказом быть только на улице Чапаева и на Советскую даже носа не высовывать.

Тогда все и случилось.

Дедушка обычно за Иваном совсем не следил – мальчик это успел проверить. Поэтому на улице Ванечка мог делать все, что хочется. Так и в тот день. Он нашел себе замечательное развлечение: рядом с забором, которым улица Чапаева кончалась, ветер намел высокий сугроб; было ужасно интересно в него прыгнуть. Идея казалась очень завлекательной, и тогда Ваня залез на верх чужого забора, оттолкнулся – и полетел вниз. Это было восхитительно: сначала чувство полета, а потом необычный удар о землю, как будто прыгаешь на кровати, но при этом не пружинишь, а погружаешься в снег по самые плечи, и белый, поднятый прыжком вихрь залепляет глаза, нос и рот! Класс! Еще лучше, чем когда на санках переворачиваешься!

Ваня вылез из сугроба, снова забрался на забор и спрыгнул с него – раз, потом другой, третий и четвертый. И каждый раз ощущения были превосходнейшие – правда, ему показалось, что лететь чересчур уж быстро, сердце даже не успевало замереть – бух! – и он очутился в сугробе. Ваня задумался: как бы ему продлить свой полет? И тут он заприметил ветку, что высовывалась над забором. На вид она выглядела вполне надежной и находилась раза в два выше, чем забор. Если взобраться и прыгнуть в сугроб с нее – наверняка будет еще страшнее. Вот бы ему к этой ветке подобраться!

Ванюша опять забрался на верх забора. Однако с него до ветки даже кончиками пальцев не достал. Зато увидел, что ветка отходит от яблони – а растет она по ту сторону забора, уже на чужом участке. Однако яблоня, как ей и положено, разлапистая, поэтому забраться на нее труда не составит. Итак, план был готов: перебраться в чужой сад, залезть на дерево, добраться до нужной ветки, а потом продвинуться по ней ползком и, наконец, оказаться прямо над замечательным сугробом. В путь!..

Ваня спрыгнул с забора – на чужой участок.

Подбежал к яблоне. Попытался залезть на нее. Однако толстый ствол от инея был скользким. Валеночки, все в снегу, с него срывались. Ванечка попытался подтянуться на руках, но сорвался и упал плашмя к подножию дерева. Снег здесь все равно был мягким, поэтому он не ушибся.

Однако услышал чей-то голос:

– Это кто тут по моим деревьям лазит, а?..

Голос был не грозным, а скорее даже добрым.

Ванечка поднял голову. Говорил дяденька в запотевших очках, лысый, в смешном тулупе, словно Дед Мороз, только с голым подбородком.

Мальчик сразу понял, что ничего плохого ждать от дяденьки не приходится, поэтому весело ответил:

– Это я, Ваня, – и быстро вскочил на ноги.

– Ваня, значит. Ты себе косточки не переломал?

В глазах незнакомца плясали веселые искорки. Было видно, что он совсем не сердится за то, что Иван проник на его участок – а, наоборот, дядьке интересно поболтать с новым человеком. Наверно, подумал Ваня, он так же скучает в заснеженной деревне, как и я.

– Я даже не ушибся, – бодро ответил мальчик.

– А скажи мне, сколько тебе лет?

– Пять. Уже было.

– О-о, да ты совсем взрослый! В школу скоро пойдешь?

– Да! – гордо отрапортовал Ваня.

– А портфель тебе уже купили?

– Нет пока.

– О, а ты знаешь, у меня дома есть замечательный портфель. Очень красивый, и еще цветные фломастеры, и карандаши, и мелки… И, представь, Ванечка, я готов подарить их тебе.

И так как Ваня скромно промолчал, дяденька спросил:

– Хочешь посмотреть все это: портфель, и фломастеры, и краски?

Мальчик кивнул – и в этот момент ловушка захлопнулась, хотя сам он еще об этом не подозревал.

– Ну, пойдем.

Взрослый снял с его руки заиндевевшую варежку и взял доверчивую ручонку.

– Ой, а замерз-то! – сказал дяденька. – Весь как ледышка. Ну, ничего, сейчас отогреешься.

Участок дяденьки оказался словно лес. Вокруг деревья, кусты, за ними даже дома почти не видать. Здесь было бы интересно в прятки поиграть. Правда, жаль, не с кем.

Дяденька вел Ваню за ручку. Через заросли им продираться не пришлось. К дому вилась бетонная тропинка, расчищенная от снега, по ней и шагали.

А вот и дом. Он в отличие от жилища бабушки Аллы не деревянный, а кирпичный. Высокое каменное крыльцо. Дяденька распахнул перед Ванечкой дверь, вошел за ним следом.

Ну и дом! Иван таких раньше не видывал. Огромный зал, словно актовый в детском садике. А обставлен, будто городская квартира: ковры, шкафы с книгами и посудой, телевизор, диван. И пианино стоит. Только в садике пианино маленькое, поэтому стоит у стены. А здесь оно огромное, раздувшееся в длину, поэтому располагается прямо посреди зала, как будто оно тут самое главное. Кажется, такое пианино называется «ройяльем».

– Эх, брат, – сказал дяденька, – да ты весь в снегу, в сосульках. Давай я тебя отряхну.

И дядечка в очках присел перед мальчиком на корточки и стал отряхивать специальной щеточкой его пальтишко и штаны.

– А теперь давай раздевайся, – велел он и помог Ванечке снять пальто и теплые штаны.

Пальцы у дяденьки были неумелые и какие-то чересчур осторожные.

– Да-а, а ты, брат, замерз, – молвил он, сжав пальцами Ванечкину ногу в колготках. – Надо срочно принимать меры, не то простынешь.

– Какие меры?

– Например, можно принять горячую ванну. У меня в ванне есть настоящий надувной крокодил и танк-амфибия.

Однако Ванечке совсем не хотелось принимать ванну среди бела дня. Да и стеснялся он мыться в чужом доме. Поэтому он только упрямо головой помотал.

– Не хочешь? Как хочешь! – легко согласился дядька. – Тогда мы с тобой будем пить чай. С конфетками. Знаешь, какие у меня вкусные конфеты есть? И «мишки», и «белочки», и «трюфеля»! Будешь?

Мальчик давным-давно не ел настоящих шоколадных конфет – мама говорила, что в магазине их нет, потому что дефицит, а по блату они с папой доставать не умеют. Ваня не знал, что такое «по блату», но догадывался, что это что-то нехорошее, зато приятное. Выходит, хозяин большого каменного дома жил «по блату» – ведь у него водились и конфеты, и фломастеры.

– Конфеты я, конечно, буду, – воодушевленно ответил Ванечка.

– Ну, и чудненько. Тогда я поставлю чайник, а ты пока осваивайся.

Хозяин пошел на кухню, а Ваня принялся бродить по залу, делая вид, что интересуется книгами и посудой. Но когда хозяин скрылся из виду, он немедленно залез под огромный рояль, похожий на треногого черного дракона. Немножко пахло пылью, а прямо над ним возвышалось длинное некрашеное брюхо. Мальчик легонько постучал в него, и оно отозвалось басовитым гулом.

Дяденька выглянул из кухни, увидел, где Ваня, сказал: «Не шали!» – и снова скрылся. Тогда Ваня – он был послушным мальчиком – вылез из-под чудовища и отправился к окнам. Они из зала выходили на три стороны, а в четвертой стороне была кухня. А еще он заметил, что рядом с кухней – лестница, которая ведет на второй этаж. Двухэтажный дом – здорово! Ванечка еще никогда таких не видел.

Но из окон – а Ваня все три исследовал – мало что было видно. Взгляд упирался в сугробы, кусты и деревья, даже до забора не доставал.

А тут и дядечка пришел из кухни. Перед собой он катил чудной столик на колесиках – таких Ваня тоже никогда не видывал. Со столиком вместе катились пузатый чайник, чашки и, главное, три вазы. В одной было целое сокровище: гора разноцветных конфет. В другой – иное лакомство, от которого у Ванечки слюнки потекли: зефир в шоколаде. Ну а в третьей, обычное варенье, которым мальчика было не удивить: у бабушки в погребе сто банок варенья стояло, и он, конечно, предпочел бы вместо варенья какую-нибудь еще дефицитную вкусность, например лимонные дольки. Однако Ваня, конечно, ничего о том не сказал, потому что, во-первых, был воспитанным мальчиком, а, во-вторых, на столике и без того лакомств хватало.