Детектив к осени - Елена Ивановна Логунова

то все уже давно растащено. Видишь, какая разруха…

– А вдруг?..

Оживившийся Хряк начал простукивать стены, но с одной из них посыпались отсыревшие куски кладки, и Мигель с Анкой в один голос приказали ему прекратить это дурацкое занятие.

Шура тем временем натолкал в камин килограмма три мебельной крошки и потребовал спички. Он единственный из всей компании не курил.

– Держи! – Хряк бросил ему коробок.

Зажечь влажную труху оказалось задачей не из простых. Анке пришлось пожертвовать на растопку половину страниц из своего блокнота, прежде чем в каминном жерле угнездился чахлый лепесток пламени. Шура со всей осторожностью раздул его.

Повеяло теплом, стало веселее. Отсветы огня разогнали мрак, в гостиной заколыхались причудливые сполохи. Анка выключила фонарик и вздохнула.

– Пару бы свечек для романтики…

– Ага. И шмат сала из кладовой, – добавил Шура.

– Свечи, сало… Размечтались! Их давно мыши сожрали. – Хряк взъерошил мокрые волосы, чтобы быстрее просохли. – Не сгонять ли за гитарами? Забацаем привидениям квартирник!

– Тогда, скорее, усадебник, – снова поправил Мигель. – А что? Так и ночь незаметно пройдет.

Но Шура все еще дрожал, он никак не мог согреться.

– Ну вас в баню… Опять под дождь выходить, по киселю этому шлындать… Я лучше тут побуду.

– А если и правда привидения появятся? – поддела его Анка. – Здесь, за речкой, шведское кладбище…

– А до живых людей далеко?

– Если не ошибаюсь, километрах в сорока железнодорожная станция.

– Сорок километров? – задумчиво причмокнул Мигель. – Неблизко… Как выбираться будем?

Хряк отмахнулся:

– Утром придумаем! Вы как хотите, а я за гитарой…

Он направился к выходу из гостиной. Это был дверной проем, давно уже потерявший прямоугольную форму и больше походивший на овал, а сама дверь отсутствовала.

Внезапно где-то в глубине дома послышались странные звуки: что-то шуршало и похрустывало. Хряк остановился на пороге, весь обратился в слух. Прочие тоже умолкли.

Шорох не прекращался, а затем к нему добавилось приглушенное бормотание.

– Мыши? – прошептал побледневший Шура Давыденко.

– Мыши не разговаривают, – так же шепотом напомнил ему Мигель. – И совы тоже.

– Тогда либо люди, либо нелюди, – рассудила Анка с поразительным хладнокровием. – Зря вы в призраков не поверили…

– Я и сейчас не верю! – храбро провозгласил Хряк. – Мне вообще пофиг, кто там такой. Пойду и разберусь!

Он приметил валявшуюся у камина и почему-то до сих пор не украденную кочергу. Поднял ее и зашагал во тьму коридора.

– Подожди! – Анка бросилась туда же, на бегу включая фонарик.

Мигель с Шурой не имели права оставаться в тылу и последовали за ними.

Бормотание сделалось отчетливее, уже можно было понять, что говорят между собой двое мужчин. Но слова пока еще доносились неразборчиво. Хряк, шествовавший впереди процессии, сделал своим знак: ступайте тише! Сам шел крадучись, на цыпочках, но тихо все равно не получалось – мешал всяческий хлам, валявшийся на полу. Шура наступил на какую-то железяку, она предательски скрежетнула, и голоса стихли.

Таиться уже было бессмысленно, и Хряк во всю глотку выкрикнул:

– Эй, кто тут? Выходи!

С полминуты стояла тишина. Он заорал еще громче:

– Все равно найду и уши обстригу!

– А если у них нет ушей? – буркнул Мигель.

Уши у них были, равно как и все другие, положенные человеческим особям части тела. В лабиринтах коридора гулко затопали, и из-за поворота показались двое, одетые во все брезентовое, на манер рыбаков. У них тоже имелся при себе фонарик, его свет на миг ослепил Хряка, и тот воинственно замахал кочергой.

– Вы кто такие? – спросил с недоумением один из брезентовых и осветил поочередно Анку, Мигеля и Шуру.

– Мы музыканты, – ответила Анка. – А вы?

Было ясно, что это не духи и не посланцы из загробного мира, поэтому напряжение слегка спало.

– Мы сотрудники музея, – пояснил брезентовый с фонариком. – Меня зовут Илья Викторович, а моего коллегу – Роман Николаевич.

– Очень приятно. А документы у вас есть?

Второй брезентовый, который был без фонарика, усмехнулся и вытащил из внутреннего кармана красную книжечку с золотым тиснением на обложке: «Государственный музей истории и развития Ленинграда».

– Устраивает? Заметьте, мы ваших документов не спрашиваем.

– А следовало бы! – Первый брезентовый, назвавшийся Ильей Викторовичем, прищурился. – Что делать музыкантам ночью в таком не подходящем для концертов месте?

– Мы ехали в Ленинград из Гдова и заблудились, – честно сказал Мигель. – А вот что вы здесь делаете? Ищете экспонаты для музея?

Илья Викторович улыбнулся.

– Угадали… А откуда это дымом тянет? У вас, часом, не пожар?

– Нет, это мы камин растопили. А труба старая, пропускает плохо, вот он и коптит…

Вместе с новыми знакомыми вернулись в гостиную. Хряк, видя, что обойдется без потасовки, поставил кочергу в угол и подбросил в затухающее пламя еще порцию трухи. Несколько месяцев назад он работал кочегаром в котельной, так что опыт обращения с топками у него был.

Брезентовые протянули ладони к очагу, их лица (у Ильи Викторовича с бородкой, у Романа Николаевича без) быстро раскраснелись от живительного тепла.

– Заблудились, значит? – переспросил Илья Викторович. – У нас история похожая. Мы в служебной командировке, ездим по области, приобретаем у населения иконы и разные старинные вещи, если они представляют интерес для музея. Знаете, иногда в отдаленных селах у старушек такие редкости попадаются, каких ни в одной экспозиции нет…

– Сегодня вечером рассчитывали попасть в Толмачево, а попали под дождь, – подхватил Роман Николаевич. – Дорогу развезло, машина застряла, помочь некому… Хорошо вспомнили, что рядом заброшенная усадьба. Вот, решили сходить посмотреть, нельзя ли здесь приютиться на ночь. По правде говоря, не ожидали кого-то встретить, тем более в такую непогоду.

– Не поверите, но и мы не ожидали, – пробурчал Хряк, ворочая кочергой в камине. – Думали, здесь никого нет, кроме нечисти.

– У вас какое транспортное средство? – полюбопытствовал Илья Викторович.

– Микроавтобус, – с готовностью откликнулся Шура. – Только он сломался. Не поможете починить? Мы бы вас в Толмачево забросили.

– Увы, молодой человек, мы по части механики не специалисты, – проговорил Роман Николаевич. – У нас и инструментов нет. Но можно поступить иначе. Вы поможете нам вытолкнуть нашу машину, а мы довезем кого-нибудь из вас до ближайшего села, где вы найдете умельца с гаечным ключом и отверткой.

Для Шуры, который с тоской размышлял о том, как ему влетит от начальства, это был подходящий вариант. Конечно, трудно ожидать, что в полночь найдется умелец, желающий ехать в лес и чинить в темноте автобус, но денежные знаки, заработанные в Гдове, могли сотворить чудо.

Он обратился к Мигелю и Хряку:

– Мужики, пойдем, толканем?

Они гурьбой двинулись к овальному проему, но Роман Николаевич их остановил.

– Зачем же всем мокнуть? Достаточно