Ты не выйдешь отсюда - Маргарита Малинина

пришла с конкретной целью – помогать новеньким. Кстати, я даже не уверена, что Любу по паспорту зовут Любой (даже если и так, то вряд ли ее фамилия Любимая). Когда мы встретились в реале, я стала называть ее Любой, и она ни разу не поправила меня. Значит, ее все устраивает. А может, и впрямь Любовь – ее настоящее имя. Мне не принципиально. Когда меня называют псевдонимом, я тоже не спорю и не поправляю. В реальности я Олеся Задорожная. Это имя неизменно вызывает ассоциации с каким-то тихим, деревенским, забитым существом. Так наверняка подумали и издатели: детективы выходят под псевдонимом Оксана Борзая. Чувствуете разницу? Это что-то пробивное, мощное, непременно связанное с криминалом. Дочка или любовница, на худой конец, страшного криминального авторитета. Фантастика вообще выходит под бесполым псевдонимом – А.И.Кобальт. Да, так посчитало другое издательство – мужчины неохотно покупают фантастику, написанную женщиной.

В общем, я на миг задумалась. Хотела уже спросить дерзко: «Ты забыть успел?», – но вместо этого просто призналась:

– Олеся.

– Отлично. Мне больше нравится, чем Оксана.

– Правда? – улыбнулась я.

– Чистая, искренняя и нелицемерная правда. А я Дима. Всего лишь.

– Дима – хорошее имя, – похвалила я человека. Он же сделал мне приятно, надо вернуть должок.

– Ну что, тебе не помешает, если я буду работать прямо сейчас? Не обидишься?

– Нет, лишь бы мои вопросы тебе не мешали самому, не отвлекали.

– Не помешают.

Так мы и поступили. Он повернулся к другому монитору и что-то читал и даже выделял в тексте (я слышала щелканье мыши), параллельно обсуждая со мной нужные для написания моей будущей книги детали. Мне приходилось подглядывать в записи, потому что, стоило посмотреть на его чудесный профиль, наполовину скрытый длинной челкой, все важные мысли сдувало каким-то потусторонним ветром, выводя наружу иные – томные, романтические. Я не считаю себя влюбчивым человеком, наверно, все дело в игре света и тени. В его комнате было плохое освещение, и только голубоватое мерцание экрана помогало хоть что-то разглядеть.

К сожалению, на последнем вопросе у меня зазвонил телефон.

– Блин, редактор… Прости, нужно ответить!

– Новую книгу в печать сдаешь? – вежливо поинтересовался Дима.

– Нет, это редактор «Улики». Детективный сериал, на котором я работаю.

– А что, за книги не платят?

– Почти нет, – вздохнула я и, извинившись, сбросила своего нового знакомого – с острым уколом сожаления и грусти, как будто прощалась навсегда с близким человеком на перроне вокзала. Не знаю, что на меня нашло, я ведь могу перезвонить потом, а сейчас главное – ответить редактору.

– Олеся Владимировна, – зашлась трубка бархатистым баритоном.

– Здравствуйте, Родион Юрьевич.

Мы с редактором величали друг друга по имени-отчеству, хотя были почти ровесниками.

– С вашим текстом возникла проблема.

«Еще бы… Хотя раз она не возникла?» А сама вежливо спросила какая.

– У вас тут персонажи… – редактор громко вздохнул. Иногда он от высокопарности перескакивал к простой человеческой речи с вздохами и междометиями, но не успеваешь перестроиться – тут же переходил обратно. – Алексей и Альбина. В одном сценарии!

– И? – не поняла я.

– Непорядок! Два имени на одну букву! Вы что, не понимаете? Зритель запутается!

Я даже рот открыла. Уж какие только оплеухи не летели в мой адрес (и адрес «моих текстов») от людей, причастных к сериалу «Улика», каких только странных претензий я не получала, «роялем в кустах» и «богом из машины» считалось абсолютно все, если у редактора, шеф-редактора и режиссера было плохое настроение, но чтобы мне влетело за имена?

– Алексей и Альбина – разные имена, – на всякий случай заметила я. – Алексей – мужское, а Альбина – женское. Как зрители запутаются в них? – Я честно не могла этого постигнуть.

С именами и фамилиями в «Улике» реально какой-то пунктик. И я это, как автор, знала. Но в основном это касалось требования не называть персонажей так же, как основных героев – оперативников и экспертов, которые расследуют убийства. Это же относилось и к фамилиям, нельзя было использовать даже похожие. Похожие на имена в том числе. К примеру, у нас есть оперативник Антон, так вот, авторы не могли называть своих персонажей не только Антонами, но и Антоновыми. Вообще никакие фамилии не могли быть образованы от имен, используемых главными героями. А еще у нас имеется Иванников, так вот Ивановых, Иванушкиных и прочие производные тоже нельзя. Но Алексей и Альбина! Как это возможно?!

– Это нужно исправить! Вы что, думаете, все зрители – такие умные?

Ну да, каждый раз, когда пытаешься придумать сложный мотив или усилить один мотив другим, тебе прилетает именно такая ремарка на полях. А значит, текст нужно упростить.

– Ладно, я поняла.

– А еще фамилии. Это уму непостижимо! У вас здесь Ребров и Егоров!

Я взяла паузу, гадая, в чем я здесь провинилась. Сотрудничество с проектом «Улика» в какой-то момент стало для меня настоящей «данеткой». Каждый раз я беру несколько секунд на обдумывание, а потом, не поняв, как правило своего косяка, сдаюсь и спрашиваю напрямую.

– Фамилии Ребров и Егоров на разные буквы начинаются, – на всякий случай я снова сделала полезное замечание.

– Это почти анаграмма! Зрители запутаются! Неужели так сложно найти нормальную фамилию? Скачайте базу с именами!

Хотела я заметить, что в этой базе, скорее всего, будут и Ребровы, и Егоровы, но решила не нагнетать. День обещал стать чудесным, но потихоньку скатывается в какое-то дно.

– Я поняла, – послушно сказала я. – Заменю одну из этих фамилий на другую.

И только я хотела откланяться, понадеявшись, что поток упреков на сегодня завершен, но нет! Оказалось, что это только начало.

– Олеся Владимировна, тут давно назрел такой вопрос. И я, и шеф-редактор уже устали править ваши тексты. Я даже не знаю, как это объяснить, с технической точки зрения все нормально, но ваш стиль не подходит «Улике». То, что вы пишете, более соответствует бульварным книжонкам для электричек, но никак не подходит для Одиннадцатого телеканала! Одиннадцатый телеканал – это уровень, понимаете?

Телеканал, где сплошным потоком крутят однотипные детективные сериальчики российского производства, снятые за три копейки?

– Нет, не понимаю, – честно ответила я.

Час ушел у редактора, чтобы заставить меня «понимать», но, к сожалению для него, ничего добиться от меня он не смог.