Подкаст «Слушай ложь» - Эми Тинтера

«Слушай ложь», где мы раскрываем ложь и добиваемся правды.

Глава 3

ЛЮСИ

Как выяснилось, Нейтан не мужик.

Мы поели курицу. Мы попили вино. Я поигралась с огромным разделочным ножом, чтобы полюбоваться, как Нейтан потеет. Он что-то пробубнил про работу.

Он не спросил, убийца ли я.

Мне просто интересно, как долго Нейтан протянет. Очевидно, он уже какое-то время хочет со мной расстаться, но боится, что я его убью. Ну должен же он обнаружить у себя яйца и вслух сказать: «Пожалуйста, собери свои вещи, уйди из моей квартиры и никогда больше со мной не связывайся», так ведь?

Но есть и свои плюсы – пока я жду неизбежного, у меня есть время на поиски новой квартиры. Сегодня утром, например, я нашла весьма симпатичную однушку, хозяин которой не требовал справок о доходе. Судя по фотографиям, это настоящая помойка, а хозяин попросил прислать фото моих ног, когда я ему написала, но… Зато дешево.

Иногда я думаю о том, в какой ужас пришла бы двадцатидвухлетняя я, увидев себя сейчас, почти тридцатилетнюю. Эта глупая самодовольная молодая женушка в доме с четырьмя спальнями была совершенно убеждена, что полностью разобралась в жизни и что впереди ее ждет только прекрасное.

Что скажешь теперь, дура?

Также на выходных я нехотя отослала свое резюме паре компаний, у которых нашла открытые вакансии, и одна из них мне уже отказала. Убийственное везение.

Но, честно говоря, не нужна мне эта новая работа. Я опубликовала три любовных романа под псевдонимом, и третий даже неплохо продается. Что неожиданно, учитывая, насколько непопулярны были первые две книги. Но теперь это означает, что над следующей надо работать в два раза усерднее, чтобы не упустить волну популярности. Может, они начнут продаваться настолько хорошо, что мне не нужно будет волноваться и бегать в поисках безумно скучной пятидневки.

Сейчас, конечно, я волнуюсь из-за подкастера, направившего яркий свет прожектора на мое прошлое, и из-за того, что кто-то узнает, что его любимый любовный роман написала подозреваемая в убийстве. О моей писательской карьере знают лишь мой агент, мой редактор и моя бабушка, но какой-нибудь детектив‐любитель наверняка захочет покопаться в интернете…

Эта мысль не дает мне покоя все выходные. В понедельник утром я пробегаю пару лишних миль на беговой дорожке в спортзале, а затем иду в продуктовый, потому что мне необходимо излить душу шоколаду. Большому количеству шоколада.

В продуктовых Лос-Анджелеса всегда хватает народу, даже в будни, потому что ни у кого здесь нет нормальной работы. Я огибаю женщину у входа; она говорит по телефону, а ее легинсы наверняка стоят больше, чем все, что на мне надето. Зато потрясающе подчеркивают бедра.

Завожу тележку в овощной отдел. Может, найду что-то, что можно порубить на мелкие кусочки у Нейтана на глазах…

Хороший человек сказал бы: «Эй, ты, наверное, знаешь о подкасте, да?», чтобы просто избавить его от страданий. Мне нужно пытаться быть лучше. Может, завтра попробую.

Стройная блондинка постукивает одним пальцем по мускатной тыкве, и я изо всех сил стараюсь не представлять, как разбиваю эту тыкву ей о голову… Не получается. Очевидно, мускатная тыква – моя слабость.

Интересно, уцелеет ли она после столкновения с человеческой головой? Наверное, расколется, и результатом будет головная боль и лицо, заляпанное тыквой…

Женщина поднимает взгляд и замечает, что я на нее смотрю. Я улыбаюсь, будто вовсе не представляла, как забиваю ее до смерти. Она уходит, бросив обеспокоенный взгляд через плечо.

Все-таки нужно стараться быть лучше.

Мне не хочется думать об убийствах, но я будто ничего не могу с этим поделать. Я не с каждым встречным это делаю, но да, я представляла, как убиваю огромное количество людей.

Это началось вскоре после того, как умерла Савви. Все называли меня убийцей, а я не могла с полной уверенностью им возразить, поэтому начала думать, как именно я могла ее убить. Думала, если переберу достаточно вариантов, то наткнусь на что-то, что пробудит некое воспоминание.

Пока эксперимент не принес плодов. Но, может, однажды мне повезет. Я представлю, как убиваю официантку пустым стаканом из-под молочного коктейля, и внезапно это произойдет. «Точно! Да! Мы с Савви поругались, какой молочный коктейль вкуснее, шоколадный или клубничный, меня это так взбесило, что я потеряла самообладание и убила ее своим стаканом. Надевайте наручники, офицер!»

Очень жаль, что полиция не нашла орудия убийства. Тогда мне не пришлось бы постоянно убивать кого-то в своем воображении…

Вибрирует телефон. Опускаю глаза на экран и вижу: «Бабушка». Ничего удивительного. Рекламщики и бабушка – единственные, кто использует телефон по задумке его создателей. Нажимаю «ответить» и прикладываю телефон к уху.

– Привет, бабуль.

Парень рядом широко улыбается, как бы одобряя мое общение с бабушкой. Толкаю тележку к углу, перед лотком с капустой.

– Люси, милая! Привет. Ты не занята? Я не отвлекаю?

Она всегда спрашивает, не отвлекает ли меня, – видимо, считает, что у меня безумно активная социальная жизнь. А у меня даже близких друзей нет. Только пара знакомых на работе, которые теперь точно не захотят со мной общаться.

– Нет, я в магазине.

– Как там Нейтан?

– Ну, он… как обычно. Нейтан.

– Вот ты всегда так отвечаешь, но я тебя не понимаю. Я же его в глаза не видела.

– Он в норме.

– Ясно… – Она покашливает. – Слушай, я хочу тебя кое о чем попросить.

– О чем?

– Ничего серьезного, но на всякий случай напомню – мне помирать скоро.

– Ты так уже лет двадцать говоришь.

– Значит, с каждым разом все скорее и скорее! – смеется она.

– Ты пьяная?

– Люси, сейчас два часа дня. Конечно, я не пьяная. – Пауза. – Чуть-чуть пригубила.

Я усмехаюсь.

– Что ты хотела попросить?

– Я решила отметить день рождения. Устроить большой праздник. Мне как-никак скоро стукнет восемьдесят, если помнишь.

– Помню.

И я правда помню. Бабушкин день рождения – единственный, который я помню без календарного уведомления.

– Ты же приедешь, да? – спрашивает она с надеждой.

Черт.

– Как же мне быть там без любимой внучки? – Бабушка решила сменить тактику и надавила на чувство вины.

– Ты же понимаешь, что нехорошо говорить мне, что я у тебя любимая, когда у тебя есть еще двое внуков?

– Мы обе понимаем, что Эшли и Брайан – сволочи.

– По-моему, ты права, но мы все равно должны делать вид, что они нам нравятся.

– Ну… Не могу же я отмечать день рождения в компании одних сволочей.

Я бы рассмеялась, если бы мною тут же не