Правила мести, или Смерть отменяется - Алёна Александровна Комарова

свою разоблачающую статью, не смотря на то, что суд я проиграл и влетел на кругленькую сумму. Все это было подстроено, чтобы выгородить Андреевскую. Это она была тогда за рулем и сбежала с места аварии. У меня и снимки есть.

— вы можете мне их продать?

— с удовольствием продал бы, но не стану этого делать.

— почему? — нетерпеливо спросил парень.

— потому что они все есть в открытом доступе. Я их в журнале напечатал, на свою страничку в интернете кинул, правда, после суда пришлось оттуда их удалить. Но из журнала никто не удалит. Как говорится, что написано перьевой ручкой, не выпилит бензопила «Дружба».

— да, — разочарованно протянул парень — не много.

Он встал из-за стола, собираясь уходить.

— постойте — занервничал Жуков — вы мне обещали… фотографии.

— я сегодня много дал обещаний — непонятно заявил парень.

Он открыл свой дипломат, достал конверт, со словами «Берите, пока я не передумал», небрежно кинул его перед Жуковым, развернулся и быстрым шагом ушел. В уме крутилась одна мысль: «я сделаю все, лишь бы фотографии Розы не попали в редакцию этого противного журналиста. Что бы мне это ни стоило».

Жуков меркантильно, предвкушая сладкий вкус мести всем знаменитостям, а сегодня в лице Розы Розалии, схватил конверт и спрятал его в нагрудном кармане.

Хитро улыбнулся и сказал:

— чуть не улетел мой сюжет.

Он расплатился за кофе, вышел на улицу, улыбка не сходила с его лица, до самой редакции. По дороге он набрал номер телефона главного редактора и заявил:

— мне нужна первая полоса. Вечером будет статья про пластику Розы Розалии. Все подробности при встрече. Я не подведу.

Он ехал в машине, в голове уже крутилось название ошеломляющей статьи, и набросок всех разгромных, разоблачающих, жаренных фактов его журналистского расследования.

Даже расследовать ничего не пришлось. Парень сам все принес на блюдечке с золотой каемочкой и золотым яблочком. Зато освещение скандальных событий должно получиться на отлично.

Он, в облаке эйфории, вошел в издательство, сел за свой стол, достал с нагрудного кармана конверт и достал содержимое.

Ох, как он был рад. Но радость не бывает вечна.

Содержимое конверта оказалось приятным, но неожиданным. Там были деньги, пятитысячные купюры и свернутый пополам листок бумаги.

Он дрожащими руками открыл записку: «Здесь денег больше, чем вы получили бы за статью про Розалию. Прошу прощения за некорректное поведение и за то, что не оправдал надежды».

Журналиста Жукова Женю нерадостно осенило, он зло выругался:

— Информатор подменил конверт. На первую полосу я буду печатать эти купюры?

Он помотал головой и задумчиво кислым голосом проговорил:

— На блюдечке с золотой каемочкой оказалось червивое яблочко.

Он аккуратно сложил купюры себе в портмоне и стал придумывать оправдательную речь для главного редактора.

* * *

Новый водитель старался не мешать ее работе. Он быстро понял правила. Ни каких лишних слов, никаких замечаний и разговоров в поездке, никаких вопросов. Анастасия Андреевна не была вредной работодательницей, скорее просто очень занятая и вся в раздумьях, женщина. Когда надо было, она сама говорила ему: куда и зачем едут.

Работает он у нее почти неделю, а точнее пять дней, как положено с понедельника. Она без лишних разговоров, без лишних расспросов, без лишних требований документов и всякой лишней ерунды, взяла его водителем. Он и сам не ожидал, все так гладко складывалось. А ведь шел устраиваться на работу как настоящий русский человек — на обум. А нет, русский делает все — на Авось. Авось возьмут водителем. Авось — и взяли. Прекрасно. Работой обеспечен. Чего так сильно добивался, то и получил.

Сегодня она выехала впервые. Каждый день он возил ее детей с няней Татьяной Сергеевной на кружки, секции, в кафе, бассейны, и развлекательные центры.

Возить детей по их неотложным, почти взрослым делам, было одно удовольствие. Близнецы настолько одинаковые с лица, настолько же разные по характеру. Не смотря на то, что у него не было практики общения с детьми, с ними он сдружился.

Сеня активный и громкий мальчишка, полностью хотел подмять под себя и свои детские капризы весь мир, который, по его мнению, должен крутиться только вокруг него. Он озорно носился по всему детскому лабиринту или шумно прыгал в бассейн, без всякого стеснения подходил к незнакомым детям, знакомился, с этой секунды становился лучшим другом и смекалисто находил увлекательные игры для всей компании.

Соня его полнейшая противоположность — спокойная, тихая и безотказная девчонка, даже не пытающаяся выделиться в свете своего брата. Она могла долгое время любознательно наблюдать за муравьем на тропинке, который бежал по своим неотложным делам. И не обращать внимание на неугомонные игры брата.

Сеня же в сою очередь, по своей детской логике или скорее интуиции, считал, что во всем должен помогать сестре и от всего уберегать. Он уберегал ее от громких игрушечных автоматов, роботов и каруселей, отдавая Соне карандаши и бумагу, уберегал от шумных горок на игровой площадке, уступая место на качели. Она же в свою очередь спокойно не соглашалась с Сеней и тихо, но уперто пыталась добиться своего.

Кириллу было интересно наблюдать и анализировать детей Анастасии Андреевны. А еще ему было интересно каждый день удивляться своим наблюдением, открывая в каждом из них новое качество или черту характера.

Вот вчера вечером, например, спокойная и тихая девочка Соня, уперто просила арбуз. Татьяна Сергеевна решила, что арбуз лучше есть утром, а не вечером и даже попыталась ей это объяснить, что дети ночью должны спать, а не ходить по думу сомнамбулами в поисках туалета. Но не тут то было. Если бы Кирилл знал, что так получится, он начал бы считать. Соня, уже готова была идти спать и переоделась в пижаму, села за стол и стала просить, повторяя одну и туже фразу.

— няня, дай арбузик, няня, дай арбузик, няня, дай арбузик, няня, дай арбузик.

Если бы Кирилл знал, то точно стал бы считать.

Она повторила раз сто и упертая Татьяна Сергеевна сдалась.

Вчера вечером Кирилл открыл новое качество в Сонечке — она не сдастся, пока не добьется желаемого. Удивительно, но он был удивлен этому открытию и целеустремленности ребенка. И понял, что иногда ему, взрослому мужчине, не хватает такой хватки и настроя на цель.

Анастасия Андреевна больше походила на свою дочь — малоразговорчивая, спокойная, культурная и уравновешенная — такую оценку ее личности в первый же день дал Кирилл. Никакой зазнайкой она не была. Много с ним не разговаривала, потому что работала. Работала дома,