Психотерапевт - Бернадетт Энн Пэрис

— Звучит интригующе. Пытаюсь себе вообразить. — Он глядит на лестницу. — Спереди или сзади?

— Сзади. Могу показать, если хотите, — прибавляю я с улыбкой: мне в этот вечер не впервой таскаться наверх. Изначально все двенадцать домов комплекса были совершенно одинаковыми, но потом некоторые переделали. Людям интересно, как мы использовали такое же пространство.

— Отлично, с удовольствием посмотрю, — отвечает он, поднимаясь за мной по лестнице.

— Значит, Мэри вытянула короткую спичку, — говорю я, остановившись на площадке.

— То есть?

— Ей пришлось остаться дома и смотреть за детьми. Она говорила, бебиситтера найти не получилось.

Тим кивает:

— Да, не вышло. Начало учебного года — думаю, молодежь сейчас предпочитает зависать с друзьями.

Я открываю единственную дверь по правую руку от себя. Мы заходим, и сквозь открытые окна доносится болтовня и смех из сада.

— Потрясающе, — произносит Тим, оглядываясь по сторонам. — Я такой огромной спальни еще не видел.

— Это Лео придумал, — отвечаю я. — Три спальни нам было ни к чему, вот мы и объединили две в одну.

— Надеюсь, Мария ничего такого не придумает.

— Мария? — Я слышу заразительный смех Евы, и мне вдруг отчаянно хочется выбраться отсюда и быть там, среди них. — Прошу прощения, я думала, вашу жену зовут Мэри.

Тим улыбается.

— Да, но я зову ее Мария. Начал в шутку, потому что она ходила в католическую школу, и вот — прилип­ло. — Он глядит на шкаф, занимающий полстены напротив окна, очень глубокий, с красивыми решетчатыми дверцами. — Не знал, что бывают такие огромные шкафы.

Я смеюсь; Тим выходит из комнаты, и я спускаюсь вслед за ним.

— Спасибо, — серьезно произносит он внизу, в холле. — За экскурсию.

Я машу в сторону сада:

— Все на улице, так что берите стакан и наливайте себе что нравится. Я только дверь пойду закрою.

С минуту я стою у входной двери, вдыхая свежий воздух. Потом, проходя мимо кухни, замечаю у раковины Тима: он наливает в стакан воду из крана. Собираюсь сказать ему, что на улице в мини-холодильнике есть холодная бутилированная вода, но, увидев, как Лео машет мне снаружи, начинаю пробираться к нему. Он стоит рядом с Уиллом, который, театрально жестикулируя, что-то ему объясняет. Уилл — актер, восходящая звезда, с густыми темными волосами, римским носом и четко очерченным ртом, явно будущий любимец публики. С ним невозможно выйти из дома, жалуется Ева, — все узнают. Но я уверена, ей это льстит.

Я подхожу ближе, а к ним тем временем присоединяется Джефф из восьмого дома, разведенный, и — нет, не вспомню его имя, — еще мужчина с темно-рыжими волосами. Он пришел с Тамсин, и я немного настороже. Честно говоря, после подслушанного мной разговора я очень удивилась, когда она наконец отозвалась на мое приглашение в вотсапе и сообщила, что они с мужем — как его, Кэмерон? Коннор? — будут у нас в субботу. Может, это Ева ее уговорила.

Застенчиво разглаживая белый сарафан, оглядываю сад, проверяя, не скучает ли кто-то в одиночестве. Но все стоят группками; они знают друг друга уже сто лет и рады встретиться после каникул. Я оказалась чужой на собственной вечеринке.

— Элис, иди сюда!

Я вижу, как Ева, поднявшись на цыпочки, машет мне. Схватив со стола миску с чипсами, я иду к ним.

— Красивое платье.

Подняв глаза, я вижу перед собой мужчину с темно-рыжими волосами. Судя по четырем стаканам в его огромной руке, он собрался за добавкой.

— Спасибо, — улыбаюсь ему. — Прошу прощения, не запомнила ваше имя.

— Коннор. Я — лучшая половинка Тамсин. — В его голосе слышится шотландский акцент.

— А, я еще не знакома с ней лично, но при знакомстве учту.

Он со смехом удаляется.

Выпендривается, думаю я, глядя ему вслед. И тотчас одергиваю себя: он ведь просто пошутил.

Я направляюсь к компании, в которой стоит Ева; готова поклясться, что глаза Тамсин при виде меня слегка сузились.

— А мы как раз говорили, какая вы молодец, что отважились сюда переехать, — произносит она и получает локтем от Евы. Крутые завитки кудрей вокруг лица, бледно-зеленые глаза — Тамсин просто неотразима.

— Уверена, что привыкну. — Я улыбнулась в ответ. — Особенно с такими приятными соседями, как вы, — прибавляю я в стремлении перетянуть ее на свою сторону.

Тамсин нахмурилась. Я чувствую, что не нравлюсь ей. Сердце обрывается в груди. Может, Тамсин ревностно охраняет круг своих друзей, и моя реплика прозвучала слишком самонадеянно — я, мол, воображаю, что могу в него вступить?

— Выпейте что-нибудь, — говорит хорошенькая брюнетка, Кара. Помню, что она пришла с Полом, но не помню, из какого они дома. Из второго, кажется? Она запускает пальцы в миску с чипсами, которую я держу. — Чипсы безумно вкусные. Где вы их нашли?

— В магазине на Дин-стрит, — опережает меня Тамсин и сухо улыбается: — Я их там раньше брала.

Остаток вечера протекает стремительно. К моменту ухода последних гостей я чувствую себя увереннее, чем ожидала.

— Все такие дружелюбные, — говорю я Лео, когда мы с ним загружаем стаканы в посудомойку. — Надо начинать приглашать народ на ужин небольшими группами, чтобы можно было нормально поговорить.

Лео приподнимает бровь:

— Давай сперва подумаем, с кого начать.

— А я уже знаю с кого, — поддразниваю я. — Помнишь Кару и Пола из второго дома? Они реально классные.

Лео выпрямляется.

— Не сомневаюсь. Но не делай поспешных выводов о людях, Элис. И следи, что ты рассказываешь о себе. Не хочу, чтобы вышло как в Харлстоне.

Я смотрю на него в изумлении:

— Но почему?

Чтобы смягчить резкость своих слов, Лео прижимает меня к себе.

— Потому что я не хочу, чтобы все знали о наших делах. Нам и вдвоем хорошо, Элис. — Он целует меня в губы. — Нам никто больше не нужен.

Глава 3

ВОСКРЕСНЫМ УТРОМ, ДОПОЗДНА ПРОВАЛЯВШИСЬ В ПОСТЕЛИ, мы спустились в сад и лежим рядышком в деревянных шезлонгах под оранжевым зонтом, который Лео нашел в гараже. Воздух — густой от пьянящего аромата жасмина; книга, которую я читаю, лежит у меня на груди. Я лениво поворачиваю голову к Лео. Он проверяет сообщения в телефоне и, почувствовав мой взгляд, переводит глаза на меня.

— Пол пригласил меня поиграть в теннис в следующие выходные, — говорит он. — А Коннор написал и напомнил о встрече общества жителей комплекса в четверг. — Он, положив телефон на траву, касается моей руки. — К счастью, я вряд ли успею вовремя вернуться из Бирмингема.

— Я в любом случае могу пойти, — бормочу я, прикрыв глаза и ощущая его руку.

— Я думаю, это больше для мужчин.

Мои глаза распахнулись сами собой.

— Ого, я и не знала, что, переехав сюда, мы вернулись в пятидесятые.

Лео, усхмехнувшись, перекатывается на бок. Голубая футболка задралась, обнажив полоску кожи над шортами.

— Я не виноват. Судя по тому, что сказал Коннор, потом все идут к нему на виски. Он занимается продажей виски и, очевидно, обладает потрясающей коллекцией.

— А женщины, конечно, виски не пьют, — сухо говорю я. Потом тянусь к нему поцеловать: я счастлива, что он такой расслабленный. — Когда уже эта твоя работа в Бирмингеме кончится?

— Через несколько недель, надеюсь, — улыбается он. — Скорей бы уже можно было возвращаться к тебе каждый вечер. С тех пор как ты впечаталась задом мне в капот на светофоре, я только об этом и мечтаю.

Я не могу удержаться от смеха:

— Зачетная попытка. Мы оба в курсе, что это ты в меня впечатался.

— Я не впечатывался! — возмущается он и тоже смеется. — Я тебя только тюкнул, и то совсем чуть-чуть!

Так оно и было, тогда я даже не стала выходить из машины и проверять, тем более что стоял сырой и промозглый январский день. Но Лео подошел к моей машине, постучал в стекло и, стоя под дождем, жестами попросил открыть окно.

— Примите мои глубочайшие извинения, — произнес он.

Капли дождя катились по его лицу. Светофор зажегся зеленым, машины вокруг тронулись; он наклонился, и я увидела зелено-карие