Отдел планирования - Андрей Анатольевич Кулинский

плохом качестве камеры наблюдения это будет мужская фигура, а уж следователи додумают, чья именно. Уже закрывая дверь в ванную, Люба услышала тихий женский голос и мурашки пробежали по коже. Она открыла дверь, но свет не включился, кажется, перегорела лампочка, зато зеркало, висевшее напротив двери светилось лунным, мертвенным сиянием, и в нем вполне хорошо различалось ее отражение, бледное, словно призрак.

Язык перестал подчиняться, и все же Люба с трудом спросила:

– Чего же ты хочешь?

– Яд, – ответило отражение. – Яд, забыла, неряха.

И тут же Люба развернулась, словно и не она это была, словно кто-то другой управлял ее телом, а она лишь наблюдала. Как во сне открыла она шкаф и из глубины белья вынула пачку клопинного яда, достала из мусорки пустую пивную бутылку, разбила в тряпке, отрезала кусок двухстороннего скотча, насыпала на него самых мелких осколков и сверху, слегка размочив водой, в толстой резинновой перчатке, чтоб самой не порезаться, размазала тонким слоем белую, ядовитую массу. Затем, липкой стороной едва прилепила к перчатке ядовитую полоску, проходя мимо ванной, не гляда заперла дверь, со страхом отметив, как до сих пор наблюдает за ней отражение, заперла дверь в квартиру и спустилась в прохладу летней ночи.

На улице люди, кто-то болтает, кто-то кажется кричит ей, но она идет спокойная, украдкой минует патрульную машину и, слава богу, хотя в ее случае, дьяволу, во дворе, где живет сын старухи тихо и спокойно. Наклонив голову, так чтоб лицо не попало ни на одну камеру, подошла к машине, оторвала скотч от перчатки и быстро приклеила к внутренней стороне дверной ручки у правой передней дверцы, включилась сирена, но время есть еще, сжала кулак и разгладила ручку костяшками. Загораются окна. Развернулась и спокойным шагом к углу дома, оттуда к парку, где, во мраке деревьев, сбросила капюшон, сняла пуховик и дальше, вдоль парка к дому.

"А если спустился, если осмотрел машину?" – думала Люба. – "Если сам подергал за ручку, порезался, обнаружил яд, может, даже сам почувствовал тот мгновенный шок… что тогда? Подаст в полицию? План не удался… точно!".

Ключи зашуршали в засове. За дверью, внутри коридора тьма, а дальше, уже на кухне, во тьме фигура, и она идет к Любе, сознание стало затухать, и Люба вскрикнула.

Но вот свет включился. Это был Саша.

– Где ты шляешься? – спросил он.

– Ты? – заикаясь, спросила Люба.

– Я тебя проверял, – заявил Саша. – С мужиками посоветовался на работе. У Егора Даниловича так жена ушла. Сначала он ее понимать перестал, что она там бормочет, а потом узнал, загуляла.., – голос его стал тихий, хриплый, – и ты, Люба… и ты загуляла…

Он вздохнул, махнул рукой и ушел в комнату. Люба прошла за ним. Ее трясло, по вискам стекал холодный пот. Саша сел на диван, отвернувшись от нее.

– Говорили мне, – сказал он с трудом.

– Что говорили, – шепотом спросила Люба.

– Что с такой как ты… а я не верил, ведь ты… а они говорят, молодая, блондинка, у всех на виду в столовой… Кто он?

– Нет никого…

Она взглянула на ладони, перчатки, липкие, на пальцах размазана водянистая ядовитая масса. Руки тоже тряслись и их сложно было успокоить. Она набрала воздуха побольше и заговорила:

– Ты… ты не поймешь, и ты не должен знать, но я убила ее, мою тюремщицу… я… ты не поймешь, и не должен, и не слушай меня сейчас, забудь все, что я скажу, но я не изменяла тебе ни с кем… Я просто убила кое-кого…

Он перестал дышать, замер, а потом вдруг захохотал.

– И она еще смеется надо мной! – крикнул он в истерике. – Я жду объяснений, а она издевается!

Он вскочил с дивана, и не глядя на Любу бросился в коридор, стал собираться. Люба совсем перестала дышать, в глазах все плыло, а воздуха не хватало. Она только слышала, как открылась дверца холодильника, и кажется, Саша, недовольно хмыкнув, бросил в рюкзак банку сгущенки, потом зашел на порог комнаты, развернулся и бросился к выходу, хлопнув дверью. И от этого-то хлопка Любу прорвало и она упала на подушку, рыдая во весь голос, задыхаясь от слез, и плакала так, пока силы совсем не закончились, а потом, сжавшись в клубок, заснула.

Она проснулась еще до будильника. Мыльными взглядом с трудом разобрала, полседьмого. В горле сухо, глаза плохо видят и голова болит, накатывает волнами от затылка ко лбу, и тело устало от сна в одежде.

"Что же я натворила?" – подумала Люба.

Ей стало страшно и неприятно, как после похмелья. Она бросилась в ванну, но в отражении увидела лишь себя, испуганную, потерянную. Она умылась и бросилась бежать к дому сына старухи.

"Еще успею!" – твердила она себе. – "На машине не нужно рано вставать, он поздно выезжает из дому… успею!"

Но едва вбежав во двор, Люба замерла, по телу пробежал холодок. Машины не было.

"Уехали…" – в расстерянности прошептала она и шатаясь, побрела к скамейке. – "Надо звонить… но кому?.. Татьяне Васильевне?.. И что я ей, прямо скажу?.."

Люба села на скамейку, схватилась за влажный, ледянной лоб. Сердце стучало, в глазах стало темнеть, кажется, прежде она не падала в обморок.

– Успокойтесь, – послышалось рядом.

Люба открыла глаза и с трудом разобрала фигуру Леонида Геннадьевича, он сидел рядом.

– Как вы тут? – едва слышно спросила она.

– Я все знаю, Любовь Петровна, – ответил Леонид Геннадьевич, положив ладонь на плечо Любы.

– Господи, – прошептала Люба, и тут же отвернулась, ее тошнило.

– Спокойней. Ничего не случилось. Вам надо это знать. Ничего не случилось, и не случиться, пока мы не решим.

– Что это значит? – Люба повернулась к своему собеседнику, вытерев губы.

Теперь ей стало лучше, но тело трясло и кажется, ноги постепенно начали неметь.

– Вы успокоились? Вы будете слушать меня внимательно?

Люба кивнула, Леонид Геннадьевич осмотрелся вокруг и продолжил.

– Клопинный яд… Вы думали, он подействует? Мы следили за вами Люба. Следили за тем, как вы планируете это дело. И признаюсь, мы были потрясены. Совет проголосовал единогласно за ваше включение. Кандидатура одобрена на уровне правительства…

– Я не понимаю, – прошептала Люба.

Ее всю слегка трясло, она пыталась унять судорогу, хотя бы, чтобы было незаметно.

– Я не могу рассказать всего. Скажу только, мир устроен немного не так, как вам кажется. Наша страна… понимаете, есть чиновники, занимающиеся законами, работающие днем, и есть те, кто пытается управлять… так скажем, хаосом, планировать проблемы…

– Например?

– Отключения электричества, прорывы старых труб под только что уложенным асфальтом, не совсем случайные ошибки с переводами