Охота за богатством - Наталия Николаевна Антонова

Ознакомительный фрагмент

сумочку. В ней нашлись всевозможные чисто женские принадлежности, пачка сигарет. «А ведь Минздрав предупреждал», – пробормотал Наполеонов и выудил ключи и паспорт.

– Хорошо, что паспорт при ней, меньше хлопот, – заметил Ринат Ахметов.

Наполеонов раскрыл паспорт и прочитал:

– Нина Харитоновна Авдеева. Прописана в этом доме и даже в этом подъезде.

– Преступник знал, где она живёт, раз убил её прямо на пороге дома, – проговорил один из присутствующих.

– Необязательно, – возразил другой, – может, он просто поджидал любую девушку?

– Не похоже.

– Парень сказал, что она не кричала. Скорее всего, знала преступника и поэтому не испугалась, – предположил следователь.

– Или не успела закричать, – сказал Незовибатько.

– Этого, Афанасий Гаврилович, тоже исключать нельзя, – согласился с экспертом-криминалистом Наполеонов,

– Какая она красивая, – не удержался Валерьян Легкоступов. В это время луна выплыла из-за небольшого облачка и сосредоточила весь свой фосфоресцирующий свет на лице убитой девушки. Создалось такое впечатление, что она вот-вот откроет глаза. Оперативники замерли. А профессиональный инстинкт фотографа подтолкнул Легкоступова к тому, что он успел сделать пару снимков.

Услышав щёлканье фотоаппарата, Наполеонов, вздрогнул и, оторвав взгляд от лица покойной, зашипел на фотографа:

– Опять ты за своё!

– Но, Александр Романович, – проговорил Валерьян в своё оправдание, – не мог я упустить такой момент.

– Мы здесь убийство расследуем, а не готовимся к постановке Вия, – продолжал он выговаривать Легкоступову.

– При чём тут Вий, – не понял тот.

Вместо ответа следователь выразительно постучал костяшками пальцев по своей голове. До головы высокорослого фотографа он просто не мог дотянуться.

– Ладно, – примиряюще прогудел Незовибатько, – сфотографировал и сфотографировал, не казнить же его за это.

Легкоступов бросил в сторону эксперта благодарный взгляд. А Наполеонов пробурчал что-то себе под нос. Никто не разобрал, что именно, но все облегчённо перевели дух, когда следователь сказал:

– Санитары, можете увозить. – Перед этим Наполеонов и сам сфотографировал девушку на мобильник. – Ладно, будем проводить поквартирный опрос.

– Придётся будить народ.

– Так там и так большая половина уже не спит, – кивнул на светящиеся окна Ахметов.

– Надеждин! Ты где? – крикнул следователь.

– Тут я, Александр Романович, – подскочил к нему стажёр.

– Значит, так, Артём, осмотри все близлежащие контейнеры с мусором на предмет обнаружения ножа и куртки.

– Слушаюсь, товарищ капитан! – Надеждин, не дожидаясь ответа следователя, нырнул в менее освещённое пространство двора, где у самого выхода находились контейнеры.

– И в соседних дворах посмотри! – крикнул ему вслед Наполеонов.

– Славин, ты займись камерами всеми, что найдёшь за пределами двора в радиусе нескольких метров. Глянь, может, здесь поблизости имеются банки, почта, круглосуточные магазины.

– Я понял, – отозвался Дмитрий, – не первый раз замужем, всё сделаю как надо.

Наполеонов в этом и не сомневался, просто привык растолковывать подробно свои задания всем, независимо от того, опытный перед ним оперативник или новичок. Оперативники тоже привыкли к некоторой занудности следователя и не обижались на него.

– Остальные за мной! – скомандовал Наполеонов и первым устремился к входу в подъезд.

Оперативники последовали за ним.

Глава 2

Поднявшись по лестнице на площадку, где, судя по регистрации, проживала погибшая Нина Харитоновна Авдеева, Наполеонов нажал на кнопку звонка. Дверь квартиры им никто не открыл.

– Интересно, может, она жила одна? – произнёс следователь вслух и позвонил в дверь соседней квартиры.

Дверь приоткрылась, в проёме показалась седая женщина в тёплом халате и стоптанных тапочках.

– Вам кого? – спросила она.

Сна у гражданки, как заметил Наполеонов, не было ни в одном глазу.

– Полиция, – сказал он, – следователь Александр Романович Наполеонов.

– Татьяна Михайловна Серёгина, – проговорила женщина, полностью открыла дверь и стала с любопытством разглядывать Наполеонова.

– Гражданка Нина Харитоновна Авдеева здесь жила? – спросил следователь, указывая рукой на дверь рядом.

– Почему жила? И сейчас живёт. Только её ещё, наверное, дома нет, – неприязненно проговорила Серёгина.

– Это она? – Наполеонов протянул женщине свой мобильник.

– Она, – поджала губы Татьяна Михайловна.

– Тогда уже не живёт, – вздохнул следователь.

– Мамочки мои, боже, – запричитала женщина, – так это из-за этого там полиция? – Она стала тыкать пальцем в сторону улицы.

– Из-за этого. Авдеева жила одна?

– Зачем одна? С Мишей.

– С Мишей?

– Ну да, с мужем.

– Где муж?

– Так он это, в командировку уехал.

– Откуда вы знаете?

– Миша сам сказал. Я мусор выбросила и поднималась с пустым ведром. Он ещё посетовал, что, мол, встретить женщину с пустым ведром не к добру.

– Сбылась примета, – сказал следователь. – Когда это было?

– Что было? – не поняла женщина.

– Ваша встреча на презентации! Тьфу ты! На лестнице с ведром!

– В четверг на прошлой неделе.

– После дождичка в четверг, – пробормотал следователь.

– Не было никакого дождичка в тот день, – возразила женщина.

– Точно, не было, – согласился Наполеонов. – Татьяна Михайловна, назовите, пожалуйста, полное имя Миши.

– Так Михаил Сергеевич Авдеев он.

– Где он работает?

– У Миши своя фирма. Но где она находится, я не знаю.

– А чем фирма занимается?

– Бытовой химией, косметикой.

– Понятно. Авдеевы жили вдвоём?

– Да.

– Выходит, что сейчас в квартире никого нет?

– Ни души.

– Славин! Давай участкового!

– Тут я, – ответил пожилой осанистый мужчина и отрапортовал: – Майор Валерий Борисович Рыжов.

– Отлично! Понятых и слесаря подгоните, пожалуйста.

Пока вскрывали дверь, Наполеонов успел поговорить с двумя женщинами средних лет, которые, услышав шум, поднялись с площадки этажом ниже.

– Что случилось? – спросила та, что была помоложе.

– Нину Авдееву убили, – ответила Серёгина, опередив следователя, и тихонечко завыла, так, как воет мопс у соседей Наполеонова, когда хозяева его чем-то незаслуженно огорчают.

– Тише, тише, – остановил её Наполеонов и обратился к женщинам: – Вы хорошо знали Нину Харитоновну Авдееву?

– Нинку-то? – переспросила одна из женщин, при этом посмотрев на другую так, словно советуясь, что можно говорить, а что нельзя.

Наполеонов нетерпеливо кивнул.

– Знали. Но чай пить она нас не звала, – ответила вторая женщина.

– С мужем гражданка Авдеева дружно жили?

– Какой там! – не выдержала первая. – Я под ними живу, так мне слышно, как они собачились каждый день.

– Из-за чего?

– Нинка та ещё стерва была! – вырвалось у соседки непроизвольно.

– Макаровна! – перебила её другая. – Ты бы полегче.

– А чего полегче? – отозвалась та, которую назвали Макаровной. – Я же правду говорю! Она у Мишки второй женой была. Намного моложе его.

– Намного – это насколько? – спросил следователь, в его воображении тем временем нарисовался на месте мужа Авдеевой седобородый старец.

– Лет на десять, – ответила женщина.

– Десять лет это ерунда, – заметил следователь и мысленно побрил и омолодил супруга убитой.

– Кому как, – не согласилась соседка.

Наполеонов, чтобы закрыть вопрос о разнице в возрасте супругов, махнул рукой и вернулся к тому, что его заинтересовало:

– Значит, вы утверждаете, что супруги Авдеевы часто ссорились.

– Тут утверждай не утверждай, – внесла свою лепту Серёгина, – а