Брем Стокер - Гость Дракулы

Это состояние полулетаргического сна казалось мне вечностью, а когда оно закончится, должно быть, я усну под снегом. Началось что-то вроде тошноты, какая бывает на первой стадии морской болезни, и появилось дикое желание освободиться, сам не знаю точно от чего. Меня охватило всепоглащающее оцепенение, - как будто весь мир уснул или умер, нарушаемое только тяжёлым дыханием какого-то зверя, находящегося в непосредственной близости от меня. Я почувствовал, как что-то тёплое трётся о моё горло, и тут только я понял, насколько ужасна правда, от которой холод пробрал меня до самого сердца и вызвал сильный приток крови к мозгу. На мне лежал какой-то огромный зверь и облизывал моё горло. Мне было страшно пошевелиться, ибо какой-то инстинкт благоразумия приказывал мне лежать бездвижно; зверь, наверно, заставил меня понять, что и во мне что-то изменилось, ибо это давало о себе знать. Сквозь ресницы я увидел два огромных пылающих глаза исполинского волка. Его острые белые клыки сверкали в красном зеве пасти, а я чувствовал его горячее дыхание - резкое и яростное.

Дальше - ничего не помню. Потом я пришёл в себя от громкого рычания, после которого вновь и вновь раздавался визг. Тут, кажется издалека, до меня донеслись окрики многих голосов, слившихся в одно целое. Я осторожно поднял голову и посмотрел в сторону, откуда доносились выкрики, но кладбище загораживало вид. Волк всё ещё выл, но как-то странно, а его огненные глаза скользили по кипарисовой роще, ища, откуда исходят звуки. Голоса приближались, и волк завизжал ещё громче. Я боялся подать даже малейший намёк на движение. Всё ближе становилось красное зарево над белым покрывалом, которое окутало меня тьмою. В тот миг из-за деревьев показалися отряд всадников с пылающими факелами в руках. Волк вскочил с моей груди и помчался в сторону кладбища. Я увидел, как один из них (судя по длинным форменным плащам и каскам, это были солдаты) вскинул карабин и прицелился. Его тоаврищ поспешно поднял своё оружие, и я услышал над своей головой свист пули. По его милости я едва не стал добычей вместо волка. Ещё кое-кто показал на крадущегося зверя и вывстрелил. Тогда отряд пустился в галоп одна часть - ко мне, а другая - за волком, и вскоре скрылась в кипарисовых зарослях. Когда он подъехали ближе, я попытался пошевелиться, но тщетно, хотя я мог видеть и слышать всё, что происходило вокруг. Двое или трое солдат соскочили с коней и склонились надо мной. Один из них поднял мне голову и положил мне на сердце свою руку.

- Хорошие новости, друзья! - выкрикнул он. - Его сердце всё ещё бьётся!

Тогда мне влили в рот коньяку; он придал мне сил, я смог широко открыть глаза и осмотреться. Среди деревьев мелькали огни и тени, и я слышал, как между собой перекликались люди. Они собрались вместе, в их возгласах чувствовался страх; огни приближались, по мере того, как остальные солдаты выходили сюда из лабиринтов могил, как завоеватели. Когда все собрались, те, кто был со мной, с нетерпением задали вопрос:

- Что, нашли его?

- Нет! Нет! - последовал торопливый ответ. - Скорей, скорей отсюда! Здесь нельзя оставаться, особенно этой ночью!

- Что же это было? - последовал вопрос, заданный шёпотом.

Последовало множество ответов, но все они были неопределёнными, как будто всеми солдатами двигало одно общее побуждение, но их сковывал какой-то общий страх перед произнесением своих мыслей вслух.

- Эт-то б-было оно - пробормотал один из солдат, который уже не смог сдержаться.

- Волк, и в т-то же время - не волк! - вставил ещё один и вздрогнул.

- Холостой пулей его не достанешь - заметил третий, но его голос звучал уже более спокойно.

- Эта ночь нам всё же хорошо послужила! Мы честно заработали тысячу марок! - воскликнул четвёртый.

- На расколотом мраморе кровь, - чуть помолчав, произнёс пятый. Молнии такое не под силу. А с ним что? Он в порядке? Гляньте-ка на горло! Видите, друзья, волк лежал на нём и согревал его кровь.

Офицер осмотрел мою шею и ответил:

- Всё в порядке. Укусов нет. Что вобще тут за чертовщина? Мы бы никогда не нашли его, если бы не волчий вой.

- А что со зверем? - спросил солдат, который поддерживал мою голову и был единственным, кто из всего отряда не поддавался панике, потому что его руки были спокойны и не дрожали. На его рукаве была нашивка главного корабельного старшины.

- Тварь убежала домой, - ответил солдат, чьё длинное лицо смертельно побледнело от ужаса, пока он осматривался вокруг. - Здесь достаточно могил, в котоых может залечь зверь. Едем, друзья, едем поскорее!.. Давайте покинем это проклятое место.

По приказу офицера меня привели в сидячее положение; потом несколько солдат усадили меня на лошадь. Офицер вскочил в седло позади меня, обхватил меня руками, отдал приказ отправляться, и, оставив позади кипарисы, мы выехали в строгом боевом порядке.

Поскольку язык отказывался мне повиноваться, я был вынужден молчать. Должно быть, я заснул; ибо последнее, что я запомнил, то, что меня нашли и поддерживали под ркуи солдаты. Уже почти рассвело, а полоса света на севере отражалась кровавой тропой в снежной пустыне. Офицер приказал своим людям ничего не говорить об увиденном, кроме того, что они нашли заблудившегося англичанина, которого охранял огромный пёс.

- Пёс! Не было там пса! - отрезал солдат, который выразил этими словами свой страх. - Думаю, когда я увижу волка, то узнаю его наверняка!

- Я сказал: пёс, - спокойно ответил молодой офицер.

- Пёс! - раздался иронический ответ. Очевидно, с восходом солнца этот солдат становился смелее, и он, тыча в меня пальцем, сказал: - Гляньте-ка на его горло. Точно, пёсик поработал, господин офицер.

Инстинктивно я поднёс руку к своему горлу, а когда дотронулся до него, то крикнул от боли. Солдаты столпились вокруг меня посмотреть, некоторые соскочили с коней; но тут снова раздался спокойный голос молодого офицера:

- Пёс, как я и говорил. А если кто-нибудь из вас станет об этом рассказывать, то мы окажемся посмешищем.

Потом меня усадили за солдатом, и мы въехали в предместья Мюнхена. Здесь мы случайно натолкнулись на брошеную повозку. Меня пернесли в неё и повезли в гостиницу ''Quatre Saisons''. Меня сопровождал молодой офицер, солдат, который вёз меня, ехал рядом с повозкой, а остальные отбыли в свои казармы.

Когда мы прибыли, герр Дельбрук так быстро сбежал по лестнице мне навстречу, что я понял, с каким нетерпением он ожидал нас. Взяв меня за руки, он заботливо отвёл меня в мой номер. Офицер отдал мне честь и собрался уехать, но, поняв его намерения, я настоял на том, чтобы он прошёл ко мне в комнату. За бокалом вина я от души поблагодарил его и его храбрых товарищей за спасение своей жизни. Он скромно ответил, что ему это в радость и что именно герр Дельбрук сделал первые шаги, чтобы состоялась поисковая экспедиция; заслышав столь туманное выссказывание, метрдотель улыбнулся, несмотря на то, офицер отдал честь и уехал.

- Но, герр Дельбрук, - поинтересовался я, - как и посему солдаты нашли меня?

Отвечая, метрдотель пожимал плечами, как будто в знак несогласия со своим поступком:

- Мне посчастливилось получить разрешние командующего полком, в котором я служу, чтобы набрать добровльцев.

- Но как вы узнали, что я пропал? - последовал мой новый вопрос.

- Кучер вернулся с обломками экипажа, который разбился, когда понесли лошади.

- Но вы бы точно не выслали поисковую группу солдат по этому поводу?

- Конечно, нет! - ответил герр Дельбрук. - Но задолго до появления кучера я получил телеграмму от боярина, гостем которого вы являетесь, - и он достал из кармана телеграмму, которую тут же вручил мне. Я прочёл:

''Быстриц,

Позаботьтесь о моём госте: его безопасность очень важна и драгоценна

для меня. Если с ним что-то случится или он исчезнет, не жалейте средств,

дабы найти его или удостовериться, что он в безопасности. Он англичанин, а

потому ищет приключений. Главная опасность - снег, волки и ночь. Не

теряйте ни секунды, если у Вас появились подозрения, что ему грозит беда.

Порукой Вашему усердию станут мои богатства.

Дракула.''

Пока я держал в руке телеграмму, комната будто поплыла у меня перед глазами, и если бы внимательный метрдотель не подхватил меня, думаю, я бы упал в обморок. Во всём этом было нечто странное, нечто столь загадочное и невообразимое, что у меня появилось ощущение того, что я был игрушкой враждебных сил, сама мысль о которых едва не парализовала меня. Вне сомнений, у меня был таинственный защитник. В самый трудный момент из далёкой страны пришло послание, которое избавило меня от опасности уснуть в метель и от волчьей пасти.