Алекс Норк - Замок у моря

Ознакомительный фрагмент

— Нет ничего проще. Очень рад познакомиться. — Он протянул мне руку. — Мэтью Уиттон. Только я думаю, — он посмотрел на племянника, — в самом Саутпорте ему останавливаться вряд ли стоит.

— Да, я уже сказал мистеру Дастингсу об этом. Ты ведь сумеешь устроить его в деревне поблизости от нас.

— Вне всякого сомнения. Пойдемте же к машине.

Он схватил оба наши саквояжа и быстрым шагом направился к выходу.

— Ну зачем же, позвольте я сам… — смущенный такой любезностью начал я, но Джеральд сделал предупреждающий жест:

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Дядюшка силен как бык. Постоянно упражняется гирями, непосильными для нормального человека, и все равно не знает, куда девать излишки энергии.

— Ха-ха, тебе бы тоже не мешало побольше заниматься спортом, — полуоборотясь на его слова, проговорил мистер Уиттон. — Ну, пойдемте же, пойдемте.

Мне, для лучшего обзора местности, во время поездки предложили переднее сиденье рядом с Мэтью Уиттоном, который уселся за руль. Это позволило внимательней его рассмотреть.

На вид ему было лет около пятидесяти, но вряд ли больше. Нельзя сказать, что он производил впечатление силача — у него не было того показного рельефа мышц, которым козыряют фанаты в спортивных журналах или на шоу-конкурсах. В лексике простых, в особенности деревенских людей, есть слово «литой». Оно, на мой взгляд, очень подходило к тугой внутренней природной силе, которая порой превосходит искусственно накаченные мышцы. Мне встречались подобные люди, и очень похоже, именно к ним относился и Мэтью Уиттон.

Автомобиль с открытым верхом приятно продувался ветерком, и очень кстати — шел третий час дня и высоко стоящее солнце было жарким.

— Наверно, вода уже теплая и купальный сезон открылся? — спросил я у мистера Уиттона.

— Дядюшка Мэтью купается в любой воде, даже под Рождество, — ответил с заднего сиденья Джеральд Холборн.

— Не преувеличивай, пожалуйста, — улыбаясь, ответил тот. — А что касается воды, сегодня утром она была около восемнадцати градусов по Цельсию, и при такой жаркой погоде уже через неделю будет не менее двадцати.

Мы выскочили на окраину города, а еще через минуту покатили по широкой плотно уложенной гравием дороге. Справа от нас в разрядку виднелись крестьянские домики с подсобными постройками, слева — ярдов около трехсот — простиралась открытая местность, поросшая густой травой и редкими мелкими березками, а дальше виднелись громадные просторы моря, с густеющей к горизонту синевой. Берег здесь был чуть каменистым, приподнятым, и кромка воды оставалась вне поля зрения. Это создавало ощущение двух прекрасных соседствующих друг с другом природных миров. Воздух имел совершенно особенный запах, смешав в себе аромат сочных разогретых солнцем трав с легким, солоновато-йодистым запахом моря.

Словно угадав мои ощущения, Мэтью Уиттон довольно проговорил:

— Хорошо тут у нас.

Каким-то приятным спокойным добродушием веяло от этого крепкого человека.

— А дальше природа еще лучше, — добавил с заднего сиденья Джеральд. — Сразу за нашим замком и той деревенькой, где вы остановитесь, начинаются дубовые леса. Шикарные, на много миль в глубину. Там есть деревья, которые древнее нашего рода. Кто-то правильно сказал, что они выросли на крови: здесь шли бои Кромвеля с роялистами и шотландцами. А еще раньше в этих местах были частые кровавые стычки между Ланкастерами и Йорками — алой и белой розами.

— А за кого в той войне выступал ваш род?

— Ха-ха, стыдно сознаться — и за тех, и за других. Поэтому дядюшка Мэтью с одинаковой любовью рассаживает перед замком и белые, и алые розы.

— Джеральд, мой мальчик, не стоит смеяться над всем подряд, — слегка поморщившись, произнес Уиттон. Но и этот его маленький протест прозвучал мягко и снисходительно. — Знаешь к кому нам, по-моему, лучше всего поместить мистера Дастингса? К старикам Роббинсам.

— Правильно! Как я сам об этом не подумал. У них отличный дом, и люди они для нас близкие. Старый Роббинс еще занимается рыбной ловлей, — сообщил молодой человек, уже обращаясь ко мне, — а его жена отлично готовит. К тому же, у них неплохое хозяйство, да, дядя?

Мистер Уиттон кивнул:

— Прекрасная корова, овцы. Роббинс отличный рыбак и к вашему столу всегда будет подаваться разнообразная свежая рыба. Жить будете, как у Христа за пазухой.

Впереди, слева от дороги, показался красивый и, судя по всему, недавно выстроенный коттедж. Не из дешевых, и совсем не деревенского типа.

— М-мм? — не поворачиваясь к племяннику, вопросительно протянул Уиттон.

— Да, останови, пожалуйста.

Тот затормозил и два раза громко нажал на клаксон.

С полминуты мы тихо стояли на дороге, потом дверь открылась и на крыльце показалась девушка. В легком, облегающем тонкую фигуру, светло-зеленом платье. Темные почти черные волосы были пострижены строгим каре с небольшой плотной челкой по верху высокого лба. Эта не очень обычная, характерная, пожалуй, для старых портретов английской аристократии прическа подчеркивала ее изящную шею и тонкие прямые плечи.

Она быстро пошла к нам по дорожке садика, а мистер Холборн уже вышел из машины и стоял у калитки.

— Здравствуйте, Джеральд! Очень рада вас видеть. Здравствуйте, господа.

Меня поразила улыбка, обнажившая на очень короткое мгновение ее зубы, ровные замечательно белые.

Мэтью приветственно махнул ей рукой как старой знакомой, а я привстал и несколько неловко поклонился из-за мешавшего мне автомобильного сиденья.

— Вы действительно рады меня видеть, Бета? — спросил Джеральд.

Она мило улыбнулась и кивнула в ответ головой.

— Тогда надеюсь, что вы посетите нас сегодня в замке вместе с мистером Бакли?

Она опять очень мило и изящно кивнула:

— Я постараюсь, хотя папа ведь может задержаться, вы знаете, как он работает.

Они обменялись еще нескольким словами и, попрощавшись, мы двинулись дальше.

Почти сразу слева, с морской стороны, обозначился замок. Точнее, его верхняя часть в виде конических окончаний боковых башен и красной черепичной крыши центрального здания между ними. От основной дороги к замку шла боковая, поуже, но не из гравия, а мощенная старым плотно уложенным камнем.

— Мы проскочим мимо и завезем вас сразу к Роббинсам, — сообщил Мэтью. — Это еще несколько сотен ярдов, и справа начнется та самая деревенька.

Деревня оказалась совсем не маленькой — домов шестьдесят по меньшей мере. С приличным магазином в центре и пабом для пивного времяпрепровождения местной публики. В глубине, за последним рядом домов, просматривалась длинная современного стиля индустриальная постройка, с какой-то техникой, трубами и прочими полагающимися и непонятными для обыкновенных людей приспособлениями. Из этого я правильно вывел, что вижу местную птицефабрику.

Дома жителей производили впечатление старых и добротных построек, выглядели крепкими, ухоженными, почти все — в два этажа.

— Совсем неплохая деревенька, — сказал я, — если ее вообще следует так именовать.

— Держится на птицефабрике в основном. Раньше была рыбацкой, но теперь этим меньше занимаются. Роббинс, как раз еще из тех старых рыбаков. Вон его дом. А сами вы любите рыбную ловлю?

— Очень, и занимаюсь этим при первой возможности.

— Ну, значит, он будет к вам вдвойне расположен, — проговорил с заднего сиденья Джеральд Холборн. — Сегодня вам надо будет пообвыкнуться здесь, отдохнуть с дороги. А завтра уж будьте любезны к нам в пять часов к чаю. А лучше — пораньше, посмотрите замок.

— Честное слово не знаю, как вас благодарить за вашу любезность.

— Никак не надо, но вот если вы время от времени сможете сыграть партию в шахматы с моим папашей, дядюшка Мэтью будет вам по гроб жизни благодарен. Он шахматы терпеть не может, и в то же время вынужден быть единственным партнером моего больного отца. Так что, если вы сможете его менять через день-другой…

— Перестань насмешничать, Джеральд. А вон и старый Роббинс.

Машина остановилась у невысокой изгороди. И завидев нас, к калитке двинулся загорелый, с небольшой стриженой бородкой пожилой, но с виду еще очень крепкий, человек.

Приветственно сняв с головы легкую парусиновую шляпу, он обратился в первую очередь к Джеральду:

— Здравствуйте, сэр! Моей старухи нет дома, будет огорчена, что не увидела вас.

— Я еще наведаюсь сюда. А сейчас мы хотели бы устроить у вас капитана Дастингса в качестве постояльца.

— Точнее, двух постояльцев, — добавил я. — Через неделю приедет мой друг.

— У вас ведь много места Роббинс? — сказал Мэтью. — А об условиях, я думаю, вы легко договоритесь и без нас.

— Какие проблемы, мистер Уиттон, наверху две отличные свободные комнаты. Мебель простая, но удобная. Я ведь держу все это, вы знаете, для дочери и внуков. А они не приезжают сюда из своей Канады. Позвольте ваши вещи, мистер Дастингс. Моя старуха отлично готовит, у нас тут все свое-недорогое. Я думаю, вы будете довольны.