Патриция Вентворт - Убийство в поместье Леттеров

— Работа в издательстве! — Лоис очаровательно наморщила нос. — По-моему, довольно скучное занятие. Не представляю себе Энтони, корпящего над рукописями.

— А мне нравится, — спокойно возразил Энтони Нормальная работа. И книги я люблю.

Он остановился… Развивать эту тему почему-то не хотелось. Вот годика два назад… в одну минуту, не задумываясь, он выложил бы Лоис все, что думает по поводу своей издательской работы. Поделился бы планами, возможно даже помечтал вслух. Странно, почему же сейчас у него не возникает никакого желания это сделать? Очень странно.

Лоис продолжала безмятежно улыбаться.

— Конечно я в тебя верю. У тебя все получится, дорогой!

«Дорогой»… Откуда это у нее? Хотя многие женщины — кстати и не кстати — прибегают сейчас к этому обращению. Вот и Лоис тоже…

— Ну да, — не сразу отозвался он. — Надо только постараться, поднатужиться, поднапрячься! И мировые бестселлеры сами потекут к тебе рекой.

Лоис звонко рассмеялась.

— Ты все такой же. Совсем, совсем не изменился.

— Как сказать… А вот кто действительно ничуть не сдал, так это ты. Всегда, всегда на высоте.

— Спасибо, милый комплимент. «Всегда на высоте» — звучит здорово. Но если говорить честно… Побаиваюсь я этого «всегда». Слишком много в нем всего намешано: и прошлое, и настоящее, и будущее.

— Тебе бояться будущего! Оставь, это смешно.

— Скорее грустно, — пробормотала она упавшим голосом. — А впрочем…

Удивительное дело, сколько времени прошло, а она все также пасует перед Энтони. Все повторяется, как во время самой первой встречи. Сначала она перестает напрягаться, потом — следить за собой, за тем, какое впечатление производит на окружающих. А потом… Потом наконец-то наступает освобождение от себя самой и чудесное превращение в ту самую Лоис, которая… А впрочем, почему она вообразила, что та самая Лоис обязательно понравится Энтони? Эта мысль подействовала на нее отрезвляюще…

— А впрочем, — продолжила она как ни в чем не бывало, — удивительно, что я вообще смогла прийти. Знал бы ты, что я только что пережила…

— Что-то ужасное? Пожалуйста, не путай меня. Кстати, я уже заказал рыбу. Ты не возражаешь?

— Нисколько. Рада, что ты не забыл мои пристрастия. Однако шутки в сторону. Знаешь, у кого я сегодня была?

— Лоис, я заинтригован. Попробую догадаться. Ты снова была… у своего парикмахера?

— Прекрати. Я серьезно.

— Извини, Лоис. Не надо сердиться. Пока нашу рыбу готовят к выносу, мое внимание целиком в твоем распоряжении. Так у кого же ты была?

— У Мемнона! — сказала она, почему-то оглянувшись.

— У Мемнона?

Энтони смотрел на нее ясным, младенчески невинным взглядом. Миссис Леттер оторопела. Боже, он так погряз в своем бизнесе, что даже не слышал о Мемноне. Бедняжка Энтони! Она уже готова была пуститься в объяснения, но появился официант с подносом, и разговор пришлось прервать. Лоис вдруг подумала, что когда-то они были настолько близки, что понимали друг друга с полуслова. А теперь жизнь все дальше и дальше разводит их. Ах, не надо, нельзя было отпускать Энтони так далеко от себя!

Официант наполнил их блюда и с поклоном отошел на почтительное расстояние. Энтони занялся рыбой, ей тоже пришлось уткнуться носом в тарелку. В разговоре возникла неловкая пауза, и Лоис заторопилась, стала быстро и сбивчиво рассказывать о визите к Мемнону.

Энтони продолжал есть, сосредоточенно и со вкусом. Его отменного аппетита нельзя было не заметить. И Лоис почувствовала себя задетой. Она удвоила усилия. Прибавила красок в описании, расцветила действие забавными деталями. Во что бы то ни стало надо заставить его слушать, сопереживать…

— Шарлатан какой-то! — наконец оторвавшись от тарелки, бросил он.

Обрадованная Лоис засмеялась и мягко возразила:

— Как знать. Все-таки что-то в этом есть. Знаешь, а я не жалею, что сходила к Мемнону. Этот маг стоит таких денег.

— Сколько же ты отдала?

— Кошмарную сумму — десять фунтов. Только не проболтайся — ты меня понимаешь? Все доходы Джимми съедает ремонт дома. Конечно я бессовестная транжира, но… Но не больше, чем другие! Знаешь, все паши уже побывали у Мемнона. Что поделаешь? Закон стада. Попробуй отсидеться на берегу, когда все играют в поло… Кошмар! А с другой стороны, почему не потешить себя, если можно? Пять лет — Пять! — мы держали себя на коротком поводке, отказывали себе во всем, — она устремила многозначительный взгляд на собеседника. — Но теперь ведь можно и наверстать.

— Зависит от человека… Так что же напророчил тебе твой маг?

— Честно говоря, не обрадовал. Ничего светлого…

— Прием старый: сначала напугать, потом заморочить голову. Все гадалки одинаковые. И что же ты услышала?

— Такое, что чуть в обморок не упала…

— Ты?! — Недоверчивое выражение на лице Энтони сменилось легким удивлением. — Да, похоже, этот Мемнон свое дело знает. Так что же он тебе сказал?

Он поднял глаза на Лоис и не узнал ее. Нервно сжатые губы, потухший взгляд, бледные щеки. В один миг пропал здоровый румянец — предмет зависти и одновременно злословия приятельниц. С Лоис явно творилось что-то неладное. И он не мог этого не заметить.

— Этот Мемнон ужасный тип.

В надежде повернуть разговор в прежнее, игривое русло, Энтони заговорщически понизил голос.

— Не намекаешь ли ты на то, что бесчестный колдун попытался соблазнить нашу Лоис? Если это так, то я ему не завидую. Отпор, который он получил, надолго отобьет у него охоту волочиться за хорошенькими клиентками. Ты же, как всегда, оказалась в выигрыше. Всего за десять фунтов подвергнуть свою добродетель столь серьезному испытанию! Редкостное по своей остроте и силе ощущение. Надеюсь, ты… не сробела?

Миссис Леттер слабо улыбнулась.

— Оставь, тут совсем другое. Просто мне показалось, что…

— Каким-то мистическим способом он проник в твое прошлое и вызвал из преисподней бледные тени твоих жертв? Признавайся же, сколько невинных мужских душ сгубила ты своей красотой?

— Ты все обращаешь в шутку, а я говорю серьезно. Серьезно, как никогда…

— Тогда почему мы все еще сидим за столом? Сядем на пол, воткнем в волосы соломинки для коктейля и дружно заголосим: «Мнганнга, идет великий Мнганнга». Или что-нибудь в том же роде. А этот ужасный джаз-банд нам с удовольствием подтянет. Представляешь себе заголовки в завтрашних утренних газетах? «Мистер Э. и миссис Л. пообедали в ресторане, а отужинали в психушке». Хорошая будет реклама издательскому дому «Энтони Леттер, майор, потомок первопечатника Езеркиля». Признайся, ты этого добиваешься?

— Я добиваюсь одного — чтобы ты меня выслушал, не перебивая. Это ведь так нетрудно, Энтони!

Замечание вырвалось у нее с такой искренностью и обидой, что Энтони невольно смутился. Бедняжка Лоис, ее что-то тревожит, даже мучает. Все это, конечно, фантазии, пустые и нелепые предрассудки. Но… в конце концов, они ведь не чужие друг другу!

— Извини, Лоис. И не сомневайся — я слушаю тебя внимательно. Расскажи, чем он тебе пригрозил?

— Он… он сказал… что я… что меня могут отравить.

Она начала фразу вполголоса, а закончила — шепотом.

Вытаращив глаза, Энтони откинулся на спинку кресла.

— Бред какой-то! Ты сказала — отравить? Я не ослышался?

— Нет. Он сказал, что видит это. Видит опасность для моей жизни. От яда.

— Невероятно. Но откуда он это взял? С потолка?

Они замолчали, размышляя каждый о своем. Энтони — о том, как лучше успокоить Лоис, Лоис же… Лоис преображалась буквально на глазах. Нежный румянец снова заиграл на щечках, глазки заблестели… Разделив свою тайну на двоих, она испытала естественное чувство облегчения. И ничего, что она сказала больше, чем следовало бы. Зато он выслушал ее, выслушал и… посочувствовал.

— Плохо только, что он не знает, откуда исходит опасность.

— Надеюсь, что не с нашего стола. Музыка здесь прескверная, но кормят неплохо.

— Опять твои шуточки. Ты не можешь быть серьезным!

Даже в такой день.

— Обычный день. Автобус, выскочивший из-за поворота, нагоняет на нас ничуть не меньше страха. Но через час мы уже забываем о пережитой опасности. Забудь и ты.

Она недоверчиво покачала головой.

— Легко говорить — забудь! А если бы ты оказался на моем месте? Ужасно жить, думая, что кто-то желает твоей смерти.

— Он так и сказал «близкий человек»?

— По крайней мере, смысл его слов был такой. Но на мой вопрос, мужчина это или женщина, ответить не смог. Предположил даже, что убийцей могу оказаться… я сама, — Лоис раздвинула уголки губ в улыбке и вопросительно посмотрела на Энтони. — Думаю, что тут он явно дал маху. Я не из тех, кто небесные радости предпочитает земным. А как твое мнение? Похожа я на жертву суицида?

— Нет. На мой взгляд, ты — само жизнелюбие.

— Благодарю.

Она перегнулась через стол с сигаретой в зубах. Энтони щелкнул зажигалкой, табак загорелся не сразу, заставив Лоис замереть в напряженной неудобной позе. Когда на конце сигареты все-таки затлел огонек, она выдохнула дым и сказала с деланной беспечностью: