Камилла Лэкберг - Железный крест

Ознакомительный фрагмент

Анника отрицательно покачала головой.

— Мои привыкли только друг к другу. С чужаком ничего не выйдет.

— Вы его и возьмете, — неожиданно решила Паула и протянула Бертилю поводок.

От неожиданности Мельберг его взял. Пес еще тесней прижался к нему и заскулил.

— Вы же видите, вы ему понравились.

— А он мне? Я же не могу… у меня нет этих… — Мельберг никак не мог придумать подходящую реплику.

— У тебя же нет никаких зверей дома! Пусть поживет пару дней, а я поспрошаю, может, найдется кто-то. Наверное, он просто потерялся, откуда же тогда поводок? А нет, так найдем ему хозяина. Не можем же мы просто выбросить его на улицу. Еще под машину попадет.

Мельберга последний аргумент почему-то тронул.

— Ладно, — буркнул он, — возьму этого крокодила… но только на пару дней, не больше. И вымой его, иначе и на порог не пущу! — Он погрозил Аннике пальцем.

— Никаких проблем! — воскликнула Анника с облегчением. — Пошли в душ, зверушка! — Она приняла у начальника поводок и добавила: — Спасибо, Бертиль.

— Чтобы он блестел, когда я его увижу в следующий раз, — проворчат Мельберг. — Иначе, как сказано, от ворот поворот!

Он вышел из приемной и с грохотом захлопнул за собой дверь. Анника и Паула переглянулись и засмеялись. Пес весело тявкнул, подошел к батарее и постучал по ней хвостом — наверное, на улице было слышно.

— Желаю приятного времяпрепровождения! — Эрика помахала Майе, но дочь не заметила — была увлечена мультиком.

— Еще бы! — Патрик чмокнул Эрику в щеку. — Несколько месяцев можешь за нас не беспокоиться.

— Звучит так, словно я отправляюсь за тридевять земель. — Эрика засмеялась. — Не так-то легко от меня избавиться. Для начала увидимся за ланчем.

— А ты сможешь работать дома? Наверняка будешь все время отвлекаться…

— Попробую. А ты просто вообрази, что меня нет.

— Никаких проблем. Как только ты закроешь за собой дверь кабинета — считай, что перестала для меня существовать. — Он подмигнул.

— Посмотрим, посмотрим. — Эрика поставила ногу на ступеньку. — Во всяком случае, попробовать можно. Иначе придется арендовать офис.

В кабинет она поднялась со странным чувством. Целый год она провела дома с Майей. Ей уже начинало казаться, что она не дождется этого дня, когда сможет наконец передать эстафету Патрику и заняться взрослыми делами. Она до смерти устала от площадок, песочниц и детских телевизионных программ. В конце концов, песочный пирожок вряд ли мог сыграть роль удовлетворительного стимула для интеллектуальной деятельности, даже если был близок к совершенству. Как бы она ни любила свою дочь, необходимость в сотый раз петь песенку «Имсе-Вимсе-паучок» приводила ее в бешенство. Пусть теперь Патрик поет.

Эрика устроилась на стуле поудобнее и нажала на кнопку, наслаждаясь знакомым жужжанием вентиляторов. Сдача ее новой книги о громких убийствах последних лет назначена на февраль, и за лето она успела собрать почти все нужные материалы, так что теперь оставалось только засесть за компьютер и писать. Она открыла «Word», нашла документ под названием «Элиас» (имя первой жертвы серийного убийцы) и приготовилась работать. В дверь осторожно постучали.

— Извини, что беспокою. — Патрик был явно смущен. — Не могу найти комбинезон.

— В сушильном шкафу.

Патрик молча кивнул и закрыл дверь.

Эрика пробежала пальцами по клавиатуре — даже после недели простоя навыки быстрой печати слабели. Опять стук в дверь.

— Еще раз извини, скоро оставлю тебя в покое… но как одевать Майю? На улице довольно прохладно, но она так легко потеет… Как бы не простудилась, если переборщить с одеждой. — Патрик глуповато улыбнулся.

— Надень на нее синий свитерок и пару колготок под комбинезон… и тонкую шапочку.

— Спасибо.

Дверь закрылась. Эрика начала было писать, но тут из гостиной донесся дикий рев. Послушав две минуты, она вздохнула и спустилась.

— Я помогу… Одевание — не наша сильная сторона.

— Спасибо, я заметил… — У Патрика на лбу выступили капли пота.

Майя была разъярена, отчего силы ее удесятерились, и бороться с ней было вовсе не легко.

Через пять минут девочка постепенно успокоилась и дала себя одеть, хотя и продолжала дуться.

— Погуляйте подольше, маме надо поработать.

— Извини, конечно… Наверное, понадобится несколько дней, чтобы освоить все эти процедуры. — Патрик выглядел явно смущенным.

— Я понимаю, — успокоила его Эрика и плотно захлопнула за ними дверь. Налила себе большую чашку кофе из термоса и решительно поднялась в кабинет. Наконец-то.

— Ш-ш-ш… Что ты так кричишь?

— Да брось ты… Мамаша сказала, они оба уехали. Все лето почту никто не брал, она еще с июня время от времени освобождает их почтовый ящик. Так что можешь хоть обкричаться.

Маттиас засмеялся, но, похоже, приятель продолжал сомневаться. Этот старый дом почему-то казался Адаму жутковатым, а тем более сами старики. Маттиас может говорить все, что ему хочется, но осторожность надо соблюдать.

— И как ты собираешься туда проникнуть?

В голосе его прозвучала какая-то жалкая нотка, и он тут же себя за это возненавидел. Ему часто хотелось быть похожим на Маттиаса. Смелый, отчаянный, ничего не боится — иногда до безрассудства. Но таким уж он был, и самые лучшие девочки доставались тоже ему.

— Найдем способ. Как правило, он находится.

— Понятно… У тебя, очевидно, большой опыт взломщика. — Адам засмеялся, стараясь не производить при этом шума. Почти беззвучно.

— Я много чего делал такого, что тебе даже и не снилось, — сказал Маттиас слегка надменно.

Ну да, конечно, подумал Адам, но возражать не стал. Если Маттиас хочет казаться круче, чем есть на самом деле, — ради бога. В спор с ним он вступать не собирался.

— Как ты думаешь, что у него там? — с горящими глазами спросил Маттиас.

Они крались вокруг дома — должно же что-то быть, дверь или щель в подвал, ну хоть что-нибудь…

— Откуда мне знать! — Адаму все меньше и меньше нравилось затеянное предприятие.

— Наверняка какие-нибудь крутые нацистские цацки! — Маттиас все сильнее возбуждался с каждой минутой, а может, сам себя подогревал.

С тех пор как они делали эту школьную работу о войсках СС, в него точно бес вселился. Он прочитал кучу книг о Второй мировой, о нацизме… А когда узнал, что их сосед всего-то через дом — известный эксперт по Третьему рейху, соблазн пересилил осторожность.

— А может быть, он ничего такого дома и не держит, — попытался Адам охладить пыл приятеля. Впрочем, он прекрасно знал, что из этого ничего не выйдет. — Папа сказал, старик раньше преподавал историю, так что никаких цацек может и не быть. Книги там, газеты… ну и все такое.

— Скоро узнаем! — Глаза у Маттиаса заблестели. — Смотри! Окно не заперто!

Адам с тоской понял, что Маттиас прав. В самом деле, окно на торцевой стене было закрыто неплотно. А он-то втайне надеялся, что дом окажется неприступным.

— Надо что-то просунуть в щель. — Маттиас огляделся. — А вот и решение.

Он поднял с земли отвалившийся оконный крючок.

— Посмотрим. — Он поднял крючок над головой, просунул в щель и попробовал нажать, действуя как рычагом. Рама не сдвинулась с места. — Черт, должно получиться! — От усердия он даже высунул язык.

Это было трудно — стоя чуть не на цыпочках и подняв руки над головой, жать изо всех сил на крючок. Начинающий взломщик даже задохнулся, но под конец ему удалось чуть-чуть сдвинуть раму. Крючок вошел на пару сантиметров глубже.

— Это будет выглядеть как взлом! — прошипел Адам, но Маттиас словно не слышал.

— Теперь посмотрим на это чертово окно. — Маттиас надавил еще раз. — Йес! — Он победно потряс кулаком и повернулся к Адаму. — Теперь ты должен мне помочь туда залезть.

— Подожди, наверняка в сарае есть лестница или табуретка…

— К черту табуретку! Помоги мне забраться, а я тебя потом втащу.

Адам послушно встал спиной к стене и сцепил руки. Каблук Маттиаса врезался в ладонь. Это было довольно неприятно, но Адам преодолел боль и поднял приятеля на уровень груди.

Маттиас подтянулся, ухватился за что-то, взобрался еще выше и наконец поставил ногу на подоконник. Сморщил нос — чем это так воняет? Маттиас отодвинул гардину, поднял рулонную штору и огляделся. Похоже на библиотеку, но в комнате полумрак, все остальные шторы опущены.

— Здесь вонь в двести лошадиных сил! — Зажимая пальцами нос, он выглянул наружу.

— Ну и наплюй, — с надеждой предложил Адам снизу.

— Ну да, как же! Для того и лезли, чтобы сразу смыться. Веселье только начинается… Давай руку!

— А ты удержишь?

— Неужели нет? Давай, давай! — Адам поднял руку, и Маттиас потянул изо всех сил.

Оказалось, это далеко не так просто, как он себе представлял, но Адаму в конце концов удалось ухватиться за подоконник, и Маттиас спрыгнул на пол, чтобы освободить ему место. Под ногами что-то тихо захрустело — в полутьме не разглядеть что. По звуку — засохшие цветочные лепестки.