Комната лжи - Никки Френч

– Согласись, после такого чувствуешь себя ужасно виноватой? – обиженно хохотнула Сара и повернулась к Нив.

– Виноватой?

– Ну что ты работающая мама.

– Ах вот оно что. Да. Конечно.

– На работе ты виновата, потому что тебе надо срочно срываться домой, дома – потому что надо срываться на работу. Вечные звонки из школы, когда ребенок заболел или что-то случилось и надо ехать и забирать его. Подруга советует не говорить на работе, что я ухожу пораньше из-за проблем с детьми, а придумывать любые другие предлоги. Но у тебя вот трое, и ты справляешься. Всегда такая спокойная и рассудительная.

– Все не так, как кажется, – выдавила смешок Нив. – Как бы то ни было, Флетчер работает дома, и это многое упрощает. Мне повезло. Честно, у меня те же трудности, что и у всех. Я очень старалась, но получалось так себе. Пыталась не гнобить себя за это, – она растянула губы в улыбке: две вымотанные женщины против целого мира. – Да и вообще, как будто у нас есть выбор.

– Нету, – согласилась Сара. – Черт возьми, нету. – Она была матерью-одиночкой. Нив и Флетчер частенько приглашали Элиаса в гости, чтобы дать ей передышку.

С холма спускались вместе: Нив катила велосипед, Коннор и Элиас бежали впереди, тяжело врезаясь друг в друга и хохоча. Рори тащился позади.

– Пока, – попрощалась Сара на углу.

Когда они вошли в дом и мальчишки убежали наверх, Нив кое-что вспомнила.

– Кто-нибудь кормил Виски?

– А нам откуда знать? – фыркнул Коннор и исчез у себя в комнате.

Нив хотелось крикнуть вслед, что когда он просил завести свинку, то обещал кормить ее и чистить клетку, чтобы родителям не пришлось ничего делать. Но она сдержалась. Сама сходила в кладовку, набрала порцию еды, прошагала на кухню, открыла холодильник и надрала питомцу еще листочков салата, шпината и кейла. Затем вышла в сад, отворила дверцу клетки, пересыпала корм в миску, разбросала зелень и снова все заперла. Виски высунулся из норки и принялся тихонько жевать листья.

Виски. Имя выбрал Коннор. А она и не знала, почему именно такое. Свинка ведь и по окрасу виски не напоминала. Грязно-белая с большими черными пятнами. Нив наблюдала, как Виски ест. Ей было его жаль, но выглядел он в целом довольным. Даже на зависть довольным. Гораздо приятнее жить в домике, устланном теплой соломкой, и жевать листья салата, чем вести такое существование, как Нив. Она опять открыла дверцу клетки и ласково почесала Виски по макушке. Тот и ухом не повел: так и не оторвался от еды. Нив вернулась в дом.

Впервые за день она прикинула, какой ее ждет вечер. Примерно раз в год кто-то из их старой студенческой компании организовывал встречу выпускников. Иногда она превращалась в полномасштабную вечеринку, а иногда, как сегодня, – в скромные посиделки в баре. Нив рассудила, что народу придет немного. И это хорошо. У нее не было настроения идти на большое мероприятие. К тому же в баре долго не засидишься.

Нив прошла прямиком в санузел и заперлась там. Набрала воды и залезла полежать в ванну, стараясь не обращать внимания на доносящиеся из недр дома звуки: громкие голоса, грохот падающих предметов. Нив задержала дыхание и нырнула – на мгновение попала в мир, где царила тишина, нарушаемая лишь ее сердцебиением. Нив казалось, она может остаться там навсегда телом, дрейфующим в ванне; только подливать временами горячей воды и смотреть, как кожа на пальцах сморщивается.

В дверь дробно постучали. Нив со вздохом вылезла из ванны, завернулась в полотенце и открыла.

– Что-то горит! – крикнула она.

– Просто тост, – отозвался Рори.

Нив натянула свободные штаны и мешковатый свитер цвета ржавчины. Ей хотелось выглядеть асексуально и незаметно, и чтобы при этом ей было удобно. Постаралась пройти мимо зеркала: не хотелось встречаться взглядами с отражением. Но есть вещи, мимо которых пройти невозможно. Нив отправилась в комнату Мейбл. Кресло наконец-то исчезло, но на стене возле проема остались царапины и вмятинки, а дверь на петлях висела слегка неровно. Нив постучала. Изнутри донеслись звуки человеческого присутствия, и она расценила это как приглашение войти. Открыла дверь: шторы задернуты, кромешный мрак.

– Ничего, если я свет включу? – спросила Нив.

– Лучше не надо, – ответила Мейбл.

– Ты что, просто лежишь в темноте?

– А что, не видно?

– Не видно. Темно же. Вот я и спрашиваю.

– Я йогой занимаюсь.

– Правда?

– Да сдалась мне эта проклятая йога.

– Ладно, – кивнула Нив. – Я всего на пару слов. Я покормила Виски, так что не волнуйся.

– А я и не волновалась.

– И хотела напомнить, что мы с Флетчером идем на встречу с друзьями.

– Опять?

– Посидим недолго в баре. Вернемся не слишком поздно. Ну а вы с мальчиками могли бы вместе поужинать.

– Чем, например?

Далее последовал тяжелый спор между Нив и голосом из тьмы о том, что лежит в холодильнике и в шкафчиках и что со всем этим делать. Закрыв тему, Нив вспомнила о четвертом человеке в семье, который тоже не удосужился покормить Виски. Она вышла в коридор и постучалась к мужу.

– Можно?

– Сейчас выйду.

Нив ощутила странное недовольство, как и всегда, когда Флетчер так говорил. Как будто он охранял какой-то секрет, который она непременно узнает, если проникнет в святая святых, – ну или у него там кто-то был. Муж открыл дверь и высунулся наружу.

– Все в силе? – уточнила Нив.

– Что именно?

– Посиделки в баре.

– Ты иди, – рассудил он. – А я лучше дома посижу.

– По-моему, тебе тоже стоит пойти.

– Зачем?

– Затем, что тебе полезно выходить из дома. И еще мне хочется, чтобы ты пошел.

– Ладно, – уступил Флетчер. – Тогда поезжай, а я позже присоединюсь.

– Только не задерживайся, – попросила Нив.

До паба можно было быстро добраться на велосипеде. Пивную «Лис» на Кингсленд-роуд переименовали и отремонтировали, и теперь она выглядела более старой и традиционной: вместо обоев в цветочек и длинных люминесцентных ламп – голые кирпичи, деревянный пол, подержанные столы и стулья. Когда Нив вошла, внутри было пусто, если не считать Тэмзин, Ренаты и Гэри, устроившихся в углу. На столике перед ними стояли открытые бутылки красного и белого вина, сырные тарелки и копченое мясо. Нив налила себе бокал красного.

– Я думала, у нас встреча выпускников, – сказала она. – А не коллег, с которыми я только что рассталась.

– Ты нам не рада? – съехидничал Гэри. – Если нет, то все претензии к Тэмзин. Это была ее идея.

– Да нет у меня никаких претензий, – возразила Нив.

– Идея была не совсем