Двойная ложь - Джей Ти Эллисон

не хотелось вспоминать ту ночь и страх, поселившийся в душе, когда его красивая, талантливая жена грозилась спрыгнуть с балкона третьего этажа. Ее волосы трепал ветер, с запада надвигалась буря, перекатывались черные тучи, она кричала, пытаясь открыть окна и царапая ногтями крашеные рамы. Она снова и снова клялась, что ни в чем не виновата, что не сделала ничего плохого. И почему он ей не верит?

– Она не выдержала напряжения. Говорила, что хочет умереть, что крах карьеры почти сразу после смерти ребенка – это слишком тяжело. Такое любому сложно выдержать. Я позвонил Айви, она приехала, и мы вместе успокоили Саттон. У меня в городе есть друг, психиатр. Я позвонил ему, и он оформил принудительную госпитализацию. Как это называется? «Статья 33» или что-то в этом роде?

– Да.

Он немного помолчал:

– У меня сердце разрывалось, когда я видел ее такой. Она была так расстроена, в полном смятении.

– А кто подписал бумаги на госпитализацию?

– Доктор Макбин. Грегори Макбин.

– Я его знаю. Хороший врач.

– Да. Ее сумели за неделю привести в чувство и выписали. После этого она выглядела спокойной, слегка подавленной. Ей прописали лекарства. Некоторое время она меня отталкивала, что вполне объяснимо. Но скоро все наладилось.

– А по какому поводу вы ссорились?

Итан смущенно поерзал:

– Да просто на пустом месте.

– Очевидно, повод все-таки был, мистер Монклер.

– Я не хочу, чтобы вы плохо думали о Саттон. Да и обо мне, если уж на то пошло.

– Я просто пытаюсь собрать все факты. Судить людей – не моя задача.

Эти слова должны были прозвучать безобидно, успокаивающе, но по телу Итана пробежал холодок. Он тут же представил стол из темно-коричневого дерева и тринадцать лиц, смотрящих на него сверху вниз.

– Она спросила, как продвигается моя книга. А я ничего не писал, и мы ругались из-за счетов. Я сказал ей, чтобы не лезла не в свое дело, и вышел из себя.

Он почувствовал, как собираются слезы – вот проклятие! – и ничего не мог с собой поделать.

– Я попросил ее оставить меня в покое. И она, похоже, приняла это всерьез.

Пока он брал себя в руки, Грэм потирала шею.

– Мистер Монклер, – наконец сказала она, – у меня никак не складывается цельная картина.

– Неудивительно. У меня тоже.

Появляется след

Холли переслала Морено видео и запись разговора с Монклером, а затем направилась к дому Эллен Джонс. Она старалась сохранять непредвзятость. Старалась сосредоточиться, чтобы увидеть все стороны этой истории.

«Итан убил нашего ребенка».

В голове всплыл пароль, и Холли напомнила себе, что, несмотря на всю браваду Монклера, он единственный подозреваемый. Она знала, что он лжет, иначе и быть не может, Джим не ошибается, когда речь идет о компьютерах. Но Монклер говорил так уверенно. И, похоже, видеозапись его удивила. Неужели он настолько гениальный актер?

Она больше ни в чем не была уверена.

Попытка все отрицать была первой серьезной нестыковкой в заявлениях Монклера, и Холли мысленно отметила это. Она не хотела рисковать и портить отношения, пока он еще так откровенен, поэтому продолжила разговор. И надеялась, что поступила правильно.

Холли чувствовала, что с ней как будто говорит Саттон Монклер. Направляет ее. Дает подсказку за подсказкой, след из хлебных крошек, по которому надо идти. Похоже, Саттон оставила каждой подруге по кусочку истории. И устроила так, чтобы выставить виновным мужа.

Намеренно? Или происходит что-то еще?

Низменные инстинкты Холли требовали мучить Итана Монклера допросом несколько часов. Но так ничего не получится. Он должен сотрудничать добровольно как можно дольше.

Да, воинственность – неверный подход. Она закончит с опросами, а потом, возможно, снова поговорит с ним, вдруг что-нибудь и выжмет.

* * *

Жилище Эллен Джонс на окраине города было таким же откровенным и прямым, как его хозяйка. Фермерский дом с классическими линиями, граничащими с суровостью, серый с белой лепниной, был обставлен современной мебелью и техникой. Всю стену гостиной занимали встроенные книжные полки, на которых в алфавитном порядке стояли книги, разделенные на художественные и нехудожественные. Библиотекарша предпочитает порядок. Холли решила, что Эллен могла бы ей понравиться, если бы они встретились при других обстоятельствах.

Джонс сидела напряженно, скрестив ноги в лодыжках, но в ее глазах и голосе был огонь. Холли выложила все, что знала, и дала Эллен возможность продолжить. Библиотекарша говорила четко и ясно, понимающе.

– Нет-нет, Саттон не была сильной и самодостаточной, но не была и податливой. Обычный человек, творец, и хороший, который дважды подряд оказался в невыносимой ситуации. Я склоняюсь к тому, что она просто решила передохнуть. Вернется через несколько дней. Не могу поверить, чтобы Итан действительно причинил ей боль. Он не выглядел жестоким или злым. Он любит Саттон, а она любит его. Конечно, они соперничают друг с другом, пусть и не признают этого. Но в браке они партнеры. Потеря ребенка сблизила их, пусть у них и были проблемы. После разборок Саттон с той читательницей Итан ее поддержал.

– Может такое быть, что она специально спровоцировала ту ситуацию с читательницей? Миссис Вудсон утверждает, что это могла быть уловка, чтобы избавиться от неудачного контракта.

Эллен на мгновение развеселилась.

– Зная Саттон? Она заводится с пол-оборота. И не любит получать отказы, а агент и издатель упорно подталкивали ее к написанию книги, которую она терпеть не могла.

– И чтобы не писать ту книгу, она пустила под откос карьеру?

– Нет, она не стала бы этого делать. Саттон же не дура. Никто не захочет такой славы, какую получила она. Да никто и не заслуживает такого. Я верю, что ее аккаунт взломали. Она написала лишь один комментарий, а дальше все развивалось само собой.

– А что насчет книги? У нее получилось?

– Обычно она пишет собственные книги, но в тот единственный раз должна была закончить популярную серию умершего автора. И за это ей предложили круглую сумму. Когда она начала, все было нормально, но до публикации издательство стало настаивать на изменениях, с которыми она была категорически не согласна. Но она профессионал и внесла требуемые поправки. Она понимала, что это входит в условия.

– О чем была книга?

– Официальное название – «Прекрасная невеста бедуина». Но Саттон называла роман «Шариф и его шаловливый нефритовый жезл». Я так смеялась, когда она рассказывала о книге. Ужасный материал, еще более ужасная история, и да, Саттон была потрясена тем, что ее заставили это написать, но она профессионал и выполняла условия контракта, а тут начался кошмар. В комментариях ее разнесли