Тайная академия слуг - Ким Иын

в раздумья. – И меня он захватил – что-то горячее поднималось изнутри, закололо в области солнечного сплетения. «Дуй, дуй! Уноси с собой все мои беды и страдания. Отныне – только вперед с попутным ветром!» Так я думал, и вдруг из носа как потечет кровь, и в голове как зазвенит – и тогда я упал и потерял сознание. Но прежде меня молнией пронзила мысль: «Я выиграл, это успех!» Никому не понять то, что я испытал в тот момент. Это чувство успеха после невыносимых страданий – оно отпечаталось в каждой клеточке моего тела.

«Что это вообще имеет общего с мерзким чуотаном?» – хотела спросить Дохи, но молчала – за нее говорило ее выражение лица.

– Когда я пришел в себя, только тогда понял, что ужасно голоден. Целый день ничего не ел. Когда я осознал это, меня охватил такой голод, что живот будто прилип к спине. Я понял, что должен что-то съесть, и пошел искать ресторан. Кто бы мог подумать, что там, в сердце ЮАР и за тысячи километров от дома, мне доведется попробовать чуотан? Передо мной показалась вывеска – «Сеул Гарден». Я тут же забежал внутрь и заказал суп. Не могу передать, что я почувствовал. Если б мне пришлось выбрать одно блюдо на всю жизнь, это был бы он.

Пэк Сончхоль посмотрел на Чон Гымхи и улыбнулся.

– Этот чуотан, что стоит передо мной, имеет тот самый вкус, который я испытал тогда. Вкус успеха! – сказал Пэк Сончхоль.

Гымхи знала это.

– Еда – это не просто топливо, проходящее через кишечник, использующееся на наши ежедневные нужды, а затем выходящее из нас в виде отходов, – нет, это что-то большее, это акт, который одновременно включает в себя временное и пространственное измерение, это процесс, который отражает историю человека. Есть, спать и испражняться – всё это естественные процессы, но только прием пищи лучше всего отражает статус человека. Накопленный опыт и текущее положение человека определяют то, что он будет есть сегодня. А то, станет ли прием пищи просто трапезой или же останется в памяти до самой смерти, зависит от того, что человек испытывал на тот момент, какие думы думал и что переживал. И для меня чуотан – больше, чем просто суп; для меня это воспоминания о том дне и о том месте…

Это как раз то, чему Гымхи училась в Академии, и то, что ей вбивали в голову на протяжении всей учебы. Еда может занимать важнейшее место в жизни человека, поэтому у каждой пищи должно быть четкое предназначение. Более того, еда может быть одним из эффективных инструментов для завоевания сердца другого человека – как говорится, путь к сердцу лежит через желудок.

Любимым блюдом Пэк Сончхоля был тот чуотан, который он ел в Кейптауне. В Академии Гымхи оттачивала свои навыки приготовления именно по тому рецепту. И смогла в точности воспроизвести рецепт «Сеул Гарден».

В чем же секрет этого особого рецепта? Сахар. В уже закипевший чуотан нужно добавить ложку сахара с горкой. Конечно, это невкусно. Кому вообще может прийтись по вкусу чуотан с сахаром?

– Мама, а мне нравится, вкусно. – Дохён слегка склонил голову перед Гымхи.

Суп совершенно очевидно невкусен – а он говорит, вкусно! Называет мамой новую жену отца, старше его самого не больше чем на 15 лет…

Дохён отвечал за завод компании в Танджине. Каждый вечер он ездил между Сеулом и Танджином, выполняя приказ отца по отчетам о работе. Обычно по выходным не возвращался, устраивая в Танджине вечеринку на яхте, но сегодняшний день был исключением. Пэк Сончхоль открывал новый проект.

– Все вы, наверное, уже знаете, что мы открываем собственный фонд, – сказал хозяин дома, переходя к делу. Атмосфера за столом сразу изменилась – все резко напряглись. Как и в других семьях владельцев компаний, это был не просто обеденный стол, а место собраний, где решались важные вопросы.

Дохи пристально посмотрела на отца. В ее взгляде, сквозящем детской капризностью, читалось желание завладеть фондом. Пэк Сончхоль не обращал на это внимания.

– Как насчет того, чтобы передать его в управление Дохёну? Мне так жалко, что он один мучается в Танджине… – Гымхи решила нанести предупреждающий удар. Они-то все думали, что она захочет прибрать фонд к рукам.

– Я подумывал, что если ты возьмешь на себя это дело, то сможешь хорошо все устроить… Ведь ты уже привела к успеху несколько проектов, и в компании никто не будет против этого назначения.

– Куда мне, у меня сейчас дел невпроворот… Думаю, будет лучше, если это возьмут на себя Дохи или Дохён.

Гымхи хорошо все понимала. Что слова Пэк Сончхоля не были окончательным решением, а скорее приманкой, проверкой – не пройди она ее, кто знает, чем это могло бы для нее закончиться…

Голос Пэк Сончхоля был мягок и спокоен, но именно в этот момент он планировал будущий ландшафт всей группы компаний. Мужчина посмотрел на Гымхи мягким, но пронзительным взглядом.

– Сейчас-то она так говорит, но потом, небось, приберет фонд себе! – резко сказала Дохи. В ее интересах было во что бы то ни стало предотвратить такой исход событий.

– Ты что себе позволяешь, говорить так с матерью! – возмутился Пэк Сончхоль.

– Какая она мне мать? Да где это видано, чтобы мать была на двенадцать лет старше дочери! Каждый раз, стоит с ней куда-то выйти, все думают, что она моя старшая сестра.

– Наверное, я просто хорошо сохранилась, а? – сказала Чон Гымхи, смеясь. – Пусть этим займется Дохён. Если я встану во главе фонда, мы все перессоримся.

Дохён, который до этого молча ел, резко замахал руками в знак протеста.

– С меня хватит. Не хочу, чтобы дел прибавилось, довольно! – Он шутливо покачал головой. – Бог с ним, с этим фондом, папа. Я сегодня поеду с тобой в Янъян!

– Зачем это тебе туда?

На сегодня у Пэк Сончхоля была запланирована деловая поездка в Янъян для развития отельного бизнеса. Этот бизнес он собирался отдать в управление одному из членов семьи. А сегодня собирался посмотреть земельный участок под будущий отель.

– Хочу на серфе покататься. – Дохён рассмеялся. В последнее время он был прямо одержим серфингом.

– Отец, значит, работает без выходных, а ты собрался там прохлаждаться? – Пэк Сончхоль, изобразив шуточное негодование, рассмеялся. – А что до фонда – это нужно будет еще раз хорошенько обдумать.

– Разве ты не знал, что Янъян – это Мекка серфинга?

Конечно, Сончхоль это знал: Янъян – место, где на берегу моря собирается молодежь со всей страны,