Ключ к убийству - Алекс Урса

– Как я уже сказал, Анжело – большой ребенок, – засмеялся Диалло без намека на насмешку. В его голосе золотым песком рассыпались искреннее тепло и нежность, как только речь заходила о Бертолини. – Он абсолютно погружен в свою музыку. Ксавье постоянно поручал его куда-то возить, и Анжело то устраивался на заднем сиденье, свернувшись клубочком, как дитя, то строчил что-то на листках бумаги, не замечая, что мы уже добрались до места назначения. Он постоянно что-то насвистывал, напевал и отстукивал на коленке. – Диалло замолчал, храня на лице невеселую улыбку. Франсуа тактично помолчал, давая немолодому водителю драгоценную минуту на приятные воспоминания. Но рассиживаться долго он не мог. Поэтому негромко кашлянул, привлекая внимание.

– Скажите, по вашему мнению, у Седу были основания беспокоиться за свою жизнь? – задал он следующий вопрос, уверенный, что именно люди вроде Тома Диалло и являются настоящим кладезем информации, и, как выяснилось, не прогадал.

– Вы знаете, – задумчиво почесал голову Диалло, – Ксавье был не самым приятным в общении человеком. Он подчас мог быть резковатым с людьми, но его манера вести дела – это не основание для убийства. Но вот несколько недель назад действительно возникла одна очень неприятная история. Ксавье вызвал меня поздно вечером – около десяти, должно быть, – и велел отвезти домой в семнадцатый округ одного парня. Тот был сильно нетрезв и находился в весьма удрученном настроении. Парень плюхнулся на заднее сиденье, даже не поздоровавшись, и сразу начал звонить по телефону. Из его разговора я понял, что он сын Ксавье. Я слышал о нем раньше в офисе, но в лицо не знал. Так вот, парень звонил, видимо, матери. Из его криков я понял, что он приезжал к отцу просить денег, но, судя по всему, безрезультатно. Он орал, что «убьет старую скотину». Я так понимаю, под «старой скотиной» он имел в виду Ксавье.

– Не помните, когда это произошло? – поднял брови Франсуа и сделал жирную пометку в блокноте.

– Точно не скажу, но где-то в конце мая, – нахмурился Диалло, – извините, я тогда не придал этому значения. Думаю, это можно проверить по журналу передвижений. Он у нас в офисе находится. Моя обязанность заносить туда маршруты всех поездок. – Диалло опять задумался. – Кто знает? Дети в запале часто кричат всякие глупости, в общем-то. Но с учетом того, что Ксавье больше нет в живых, его слова теперь вроде как предстают в другом свете.

* * *

Час спустя взмокший Басель, не стуча, ввалился в кабинет Франсуа и плюхнулся на стул, жалобно застонавший под весом его тела.

– Фигня, только время зря потратил – ничего эта мадемуазель не слышала, не видела, не знает. Она и по-французски-то толком не разговаривает. Все спрашивала, не уволят ли ее теперь, – махнул он рукой. – А у тебя что?

– А у меня только что был водитель Седу – Тома Диалло, который поведал мне интересную историю о жутко недовольном сыне Ксавье. Кстати, я уже слышал о нем от Альберта Долана. По его словам выходит, что в свое время Седу совершенно по-скотски бросил жену с ребенком. После сын приходил на кастинг в группу «Панацея», но получил отказ. Кстати, весьма справедливый, по утверждению Альберта, – ни слуха, ни голоса, ни особых талантов у парня не было. Так вот, Тома Диалло рассказал, что в конце мая парень приходил просить у отца денег. Был сильно подшофе и, получив отказ, жутко озлобился. Звонил матери и обещал убить Седу.

Басель хохотнул:

– Ну если бы мы сажали всех детей, которые сгоряча обещали прибить своих родителей, Цветочек, у нас бы не осталось свободных мест в тюрьмах. Но проверить все же надо, – кивнул он.

– Надо – не то слово, – подтвердил Франсуа. – Помнишь, что ты рассказал мне сегодня утром про доходы Ксавье Седу? Последний альбом «Панацеи» стал платиновым. Если учесть, что Анжело Бертолини не доставалось практически ни гроша и все деньги шли в продюсерский центр Седу, то получается, что Ксавье был очень богатым человеком. Кому бы все это досталось в случае его смерти? Если этот сын – наследник, то вся история начинает плохо пахнуть. Потому что у нас налицо мотив. Так что ищи сыночка продюсера. Зовут его Андре, а фамилия у него точно не Седу. Мать изменила ее на свою девичью, когда наш покойник ушел из семьи.

– Найду, – кивнул Басель. – Нам таким образом скоро пол-Парижа придется опрашивать. Вопрос: как мы все это успеем за двое-то суток? А что с отчетом?

– С отчетом все тоже интересно. Жерар расстарался и даже независимого эксперта по средневековому оружию привлек. Смотри сюда. – Франсуа развернул экран компьютера так, чтобы Баселю было хорошо видно. На экране был снимок того самого зловещего оружия, которым зарубили несчастного продюсера. – Эта штука называется полэкс. Использовался в Средние века для пешего боя и для турниров. Его наконечник представляет собой и боевой топор, и молот, и пику. То есть этой фигней человека можно и колоть, и рубить, ну или череп проломить запросто. В нашем случае использовали ту сторону, которая представляет собой топор. А теперь слушай внимательно, – Франсуа открыл отчет на нужной странице, – «Длина предмета составляет 168 сантиметров. Общий вес 15 килограммов 300 граммов». Как тебе? – Басель присвистнул. – Какой рост у Бертолини?

– Рост 171 сантиметр, – блеснул памятью напарник.

– А вес? – гнул свою линию Франсуа.

– Ну, не знаю… он худой как щепка, – Басель замолчал, прикидывая в уме, – не больше семидесяти килограммов навскидку. Намекаешь, что он такую тяжесть даже один раз не поднял бы?

– А на трупе, если верить отчету, тридцать два ранения. Получается, у убийцы должны быть соответствующие физические данные… – Тут Франсуа вспомнил видео, на котором Анжело разнес в щепы гитару Нино Тьери, но почему-то промолчал. Вместо этого он снова опустил голову к толстенному файлу с отчетом.

– И, кстати, вот тебе еще одна интересная деталь из отчета. Окно в кабинете Седу было приоткрыто.

– Следы на подоконнике есть? – деловито поинтересовался Басель.

– Нет, – вынужден был признать Франсуа, – но это ни о чем не говорит. На улице было сухо.

– Открытое окно тоже ни о чем не говорит, – вздохнул Басель, теребя серьгу в мочке уха, – на улице лето и духота. Готов спорить, что в домах того типа, где проживал Седу, запрещено устанавливать кондиционеры – выносные блоки охлаждения уродуют фасад, по мнению мэрии города Парижа.

– Согласен, – кивнул Франсуа в ответ, захлопнул папку и потянулся. – Поехали-ка поговорим с Сандрин Бонне.

Глава 7

Франсуа