Ищу мужчину среднего возраста - Елена Нестерович

возле огромного заморского цветка, который красовался в плетеной вазе, очень знакомое лицо из досье той самой мошенницы. Документы ему, конечно, никто не дал, но он сфотографировал их на телефон и отлично помнил эти черты лица. Продолговатые, немного заостренные к вискам разрезы темных глаз, губы бантиком, накрашенные в стиле американской актрисы Мэри Пикфорд, светлые тонкие брови и густые волосы ниже плеч.

Он помнил, что фото было цветное, поэтому даже залюбовался зеленым цветом глаз (или это были линзы?) и густыми волосами. Да, вот что отличалось от фото в досье — цвет волос, там они были платиновыми. Настолько роскошно и ярко выглядела эта Аллочка (или Сашенька), что немудрено было и влюбиться в нее!

Но Ивана было не пронять такими штучками! Он, конечно, внутренне вздрогнул, но только внутренне, а через несколько секунд уже был почти спокоен. Ну а все, кто смотрел на него, были уверены, что этот представитель богемной столичной жизни, как всегда, проводит время в скуке и только что не зевает.

Амбициозный, интеллигентный до мозга костей, упрямый в бизнесе и недосягаемый для молодых девиц в личной жизни, красивый и холеный баловень судьбы!

Никто и не подозревает, что он может провести несколько часов возле полуслепой матери, образованной и гордой женщины, уже почти не способной ходить. Делится с ней своими мужскими скупыми секретами, помогая скрасить часы одиночества.

Никому и в голову не могло прийти, что он, ценя свою свободу превыше всего, в душе жаждет видеть рядом с собой далеко не юную, такую же упрямую, как и он сам, презирающую яркий макияж и облегающие короткие платья женщину, которая — увы! — отказала ему. Во всем! Но, слава Богу, у них хватило ума остаться друзьями. А ведь было, было…

Лучше не думать об этом, тем более напротив стоит и со светским видом разговаривает с приятным мужчиной опасная для Леры, да и для всех остальных, преступница! Может, просто взять и позвонить в полицию? И что сказать? Ведь никто не доказал, что именно она украла фуру с биодобавками или убила несчастного Шмелева. По сути, вообще ничего не доказано, как это бывает в случаях с изворотливыми и хитрыми личностями — правоохранители знают, кто виноват, а задержать закон не разрешает.

Так и с этой. За ней, может быть, наблюдают, и он тут будет просто лишним, а не помощником.

Иван все же вышел из зала, куда с милым щебетанием уже заплывали модели в вечерних нарядах, заглянул за ближайшую колонну, потом передумал и отправился на улицу. Там он достал из кармана пиджака телефон, набрал известный номер и некоторое время ждал ответа.

— Привет! У меня есть новость, которая должна понравиться тебе, твоему начальству и всем правоохранительным органам города.

— Ну, давай говори! Время дорого не только у Ивана Белова, мировой известности.

— Помнишь, я листал досье по мошеннице, которую не могут найти?

— И?

— Так вот сейчас она в Доме искусств на фуршете, красивая и молодая, как будто ей не тридцать семь, а семнадцать.

— Ты уверен, что это она? — голос в трубке стал напряженным. Иван знал, что человек на том конце провода сейчас кладет ладонь на лоб. «Не обращайте вниманья, маэстро, не отнимайте ладони со лба», — подумал он и улыбнулся.

Вспомнил, как когда-то пел под гитару эту песню, и они вместе потом почти до утра мучали гитару, читали стихи и пили водку, да-да, не виски! Они вообще всегда проводили время душевно, разговаривали допоздна и, главное — было о чем! Они были интересны друг другу, сколько бы времени ни прошло.

— Да кто их разберет, этих женщин… Но уверен на девяносто процентов.

— Хорошо, будь там, я скоро подъеду.

— Только не опоздай, она появилась неожиданно, может так же быстро и улизнуть.

Тем временем в зале музыканты на пьедестале заиграли на скрипках Моцарта, и все присутствующие усиленно делали вид, что музыка эта им нравится. Иван мог поспорить на что угодно: они любят попсу, причем нередко российскую с двумя словами вместо текста, типа «пере-пере-пере-пере-ферия», некоторые — зарубежных Агилеру или Пинк, но никак не известного австрийского композитора.

Хотя Моцарт во все времена был востребован на вот таких фуршетах, а «Симфонию соль минор» давно кощунственно ставили на мелодию звонков.

Иван незаметно осмотрелся — Аллочки не было. Ничего, появится, вышла в дамскую комнату, не могла же она испариться из зала, полного народа! Но она не появлялась, и Ивану стало казаться, что с ним творится что-то сверхъестественное. Вот она была — и нет! Не приснилось же ему это.

Через десять минут приехал тот, кого он ждал, и теперь ситуация превратилась в какой-то фарс — Иван позвонил, ему ответили, поверили, а мошенницы-то и нет!

Впрочем, человек, который помогал ему, не мог не верить, слишком уж давние и крепкие отношения связывали их.

Одну свою знакомую девушку-фотографа Иван попросил зайти в известное место и посмотреть, есть ли там дама с длинными черными волосами, при этом девушка презрительно фыркнула и спросила, зачем ему «эта модель-переросток». Аллочку она, оказалось, видела и запомнила именно по волосам, но где та сейчас — не знает, а в уборной она только что смотрела, нет ее там.

Все усилия мужчин оказались напрасными. Они еще прошлись по залу, вызывая восторженные взгляды красавиц и завистливые — красавцев, съели для порядка по два канапе с красной икрой и вышли из Дома искусств.

— Ты выпил, наверное? Тебя подвезти? — спросил приехавший и приложил пальцы ко лбу.

— Нет, спасибо, — ответил Иван, — я не пью уже много лет, даже с такими девушками! Слушай, ну вот что за наваждение? Она же была, и я ее видел своими глазами!

— Ну, ясное дело, была. Только она хитрее нас с тобой, поэтому и неуловима. Я скажу, пусть на всякий случай посмотрят за выходом.

Иван проводил взглядом давнего друга, с облегчением открыл дверцу своего «ягуара» (в городе таких авто было всего несколько!) и сел за руль.

— Ну что, я вам все-таки понравилась? — сказали с заднего сидения, и у Ивана пропали все слова, таким неожиданным было ее появление.