Подарок смерти - Наталия Николаевна Антонова

сочла за хозяина.

– Блин! Точно детектив, – сказал тот и протёр глаза. – Майка! Чего делать-то будем? – обратился он к зеленоглазой рыжей женщине, стоящей недалеко от них.

– Ничего не будем делать, – пожала та округлыми полными плечами, – пусть скажет, зачем пожаловала.

– Я устанавливаю алиби Сергея Савельева. Вам известен такой?

– Конечно! – тут же отозвался тот, в котором Андриана опознала хозяина квартиры. – Это дружок Мишки Большова, нашего соседа. Мишка часто даёт ему ключи от дачи, и он возит туда на выходные своих тёлок.

– К тому же Мишка часто со своими дружками присоединяется к нашей тусовке, – сказала женщина.

– С какими дружками?

– С тем же Серёгой и Генкой.

– В эти выходные Сергей был на даче друга?

– Был. Но присоединиться к нам отказался, – с некоторым разочарованием в голосе протянул мужчина.

– А его тёлка нанесла увечья Вальке Прухиной, – подал голос высокий худой блондин.

– Какие такие увечья? – насторожилась Андриана.

– Обыкновенные. Валька перелезла через забор.

– Зачем? – удивилась сыщица.

– Чтобы склонить Серёгу к объединению с нашей компанией, ну и шутя приобняла его. Так его тёлка сначала вцепилась ей в волосы, а потом щёку оцарапала. Вот зараза!

– Ещё какая, – согласилась стоящая рядом с блондином невысокая шатенка. – А как она визжала, – женщина закатила глаза.

– Скажите, она сильно оцарапала вашу подругу?

– Вальку-то?

– Да, – кивнула Андриана.

– Нехило. Даже кровь текла. Мы ранку ей водкой обеззараживали, а Олежка Никифоров её слизывал.

– Кровь?

– Нет! Водку! Чего добру пропадать.

– А что было потом?

– Серёга извинился, объяснил, что его подруга дюже ревнивая. Сбегал в дом, вынес бутылку импортного коньяка, вот дело и замяли. Тем более что Валька, добрая душа, сказала, что претензий не имеет.

– А кто вообще эта Валька Прухина? – решила выяснить Андриана.

– Как кто? Человек!

– Редкостная оторва, – засмеялся блондин.

– Очень хорошая женщина, – подтвердил хозяин квартиры.

Андриана Карлсоновна на этот раз никак не могла сложить два и два, то есть уяснить для себя, как оторва может быть хорошей женщиной, поэтому она осторожно спросила:

– А чем же она хороша?

– Валька-то? Ну как же!

– Во-первых, она никогда не врёт! Представляете, какой уникум?!

– С трудом, – призналась Андриана.

– Во-вторых, если что пообещает, то обязательно сделает. В-третьих, – хозяин квартиры уже начал загибать пальцы, – к ней всегда можно обратиться за помощью, и она тут же её окажет. Не женщина, а чистое золото, – заключил мужчина.

– Только на передок слаба, – хихикнул молчавший до этого кучерявый коротышка.

– Так это же совсем неплохо, – возразил блондин.

– Вот именно, – поддержала его хозяйка квартиры, – если бы не Валька, то ты бы до сих пор занимался исключительно в кружке «Умелые ручки».

Все вокруг громко загоготали, а коротышка густо покраснел и выдавил:

– Ещё она матом ругается, как извозчик.

– Ты извозчиков где видел-то? – спросил его блондин.

– Во сне, – ответила за него шатенка. И вся компания снова разразилась смехом.

После чего блондин резюмировал:

– Да, Валька Прухина ругается матом. И что? Вон великий Александр Ширвиндт тоже как загнёт, так загнёт, и никто не отрицает, что он гениальный актёр на все времена.

– Сравнили, – невольно вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– А что? Вот ещё Фаина Раневская сказала: «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой воспитанной тварью». Есть возражения?

Возражения у Андрианы Карлсоновны были, но она придержала их при себе. Сама она никогда матом не ругалась. Но и гадиной себя не считала. И всё-таки она понимала, что было бы глупо с её стороны вступать в спор с подвыпившей компанией, поэтому она решила выяснить то, зачем пришла.

– Значит, вы утверждаете, что видели Сергея Савельева в прошедшие выходные?

– Точно! Они приехали в пятницу на машине его пассии. Мы видели, как Серёга таскал в дом сумки.

– Отлично. Вы мне помогли. А теперь ответьте мне кто-нибудь, где эта ваша Валька Прухина?

– Наверное, не пришла из-за царапины и дома сидит.

– Если хотите, мы дадим вам её телефон, – предложил кто-то.

– Хочу, – ответила Андриана Карлсоновна. – Но сначала позвоните ей вы, – обратилась она к Майе, – и спросите, почему она не пришла.

– Да, пожалуйста, – отозвалась та и позвонила подруге.

Заспанный голос ответил только минуты через две:

– Чего тебе, Майя?

– Валюха! Ты чего же компанию подводишь? Мы тебя ждём, ждём.

– Небось уже все жданки съели, – хрипло засмеялись из трубки.

– Догадливая ты наша, – подхватила шутливый тон хозяйка квартиры, – так ты когда подъедешь-то? – Майя включила громкую связь.

– Когда царапина заживёт. Я её уже чем только не замазывала, а она всё равно просвечивает. Начальник, гад, говорит мне: «Ты чё, Валюха, уже у кошек котов стала отбивать?!» Я ему говорю: «Сам ты жирный котяра» – и попросила вежливо заткнуться.

– А он? – спросила Майя и сделала знак всей честной компании, чтобы не смеялись.

– Обиделся! – ответила Валька Прухина.

– Ты чего сейчас делаешь?

– Сплю! Уже девятый сон начала просматривать, а тут ты со своим звонком.

– Извини.

– Да ладно, – снисходительно прозвучало в ответ.

– Досматривай свой девятый сон.

– А вы там оторвитесь как следует! И за меня тоже.

– Убедились? – повернулась Майя к Андриане.

– Да, спасибо. Пойду я.

– Куда это вы пойдёте?! – Хозяин квартиры легко, точно пушинку, оторвал сыщицу от пола. Андриана Карлсоновна только ногами в воздухе задрыгала и закричала:

– Что вы такое делаете?

Через мгновение она уже сидела за столом.

– Пейте! – велели ей.

– Что пить?

– Штрафную рюмку!

– Я не могу! – выкрикнула Андриана.

– В смысле? Язвенница? Трезвенница? – раздалось со всех сторон то удивлённо, то насмешливо.

– Я за рулём. И прекратите безобразничать! – проговорила она голосом строгой классной дамы.

– Ладно, ребята, – сказал кто-то, – нехорошо заставлять человека пить насильно.

– Тогда пускай чего-нибудь съест, – возразили ему.

И тут Андриана увидела большую тарелку с бутербродами с красной икрой. Икра была так густо намазана на хлеб, что у сыщицы даже глаза округлились. После чего она выбрала, как ей показалось, самый толстый бутерброд, взяла его с тарелки и вонзила в него зубы.

– Вот молодчина! – поощрительно крикнул кто-то, и все дружно захлопали.

Андриана Карлсоновна доела бутерброд, налила себе немного сока из стоящего рядом пакета, подумав при этом: «Могли бы в кувшин перелить». Запила икру, вытерла салфеткой губы и руки и заявила:

– Теперь я ухожу! И не вздумайте меня задерживать.

Кто-то хихикнул.

И тогда Андриана выдала:

– Иначе вас всех как следует вздует полковник.

– Какой ещё полковник? – спросили её недоумённо.

– Кочубеев Николай Егорович, – многозначительно проговорила она и в абсолютной тишине вышла из комнаты, прошла по коридору, открыла входную дверь, вышла на лестничную площадку, сбежала вниз по лестнице, и только тогда, когда за ней закрылась дверь подъезда, она облегчённо перевела дыхание. «Ну и