Лана Балашина - Кофе с молоком

Полина уселась в машину, пристроив продукты на заднее сиденье. На работу она явно возвращаться не собиралась, поскольку свернула в сторону объездной дороги.

Я следовал за ней. Вскоре улочки стали узкими и малооживленными. Я мысленно чертыхнулся: следить за машиной, оставаясь незамеченным, было затруднительно. Впрочем, кажется, Полина приехала, куда собиралась. Она оставила машину около высокой кирпичной стены. Не сразу, но я заметил в стене дверь. Ни ручки, ни звонка там не было.

Полина уверенно достала пакеты, и я понял, что она созвонилась с хозяевами из машины, потому что дверь открылась, и она прошла внутрь.

Я приготовился к долгому ожиданию, но, к моему удивлению, минут через пятнадцать Полина вышла, уселась в «Рейнджровер» и уехала. Следом за ней из калитки показался мужик неопределенного возраста, он держал за руку девчонку лет пяти.

Проезжая мимо, я заметил цепкий взгляд мужика, но останавливаться и расспрашивать его поостерегся. Я поступил иначе: объехал квартал с другой стороны. К моему изумлению, никакого жилья здесь не было, а оказался я около старого городского кладбища. Проходившая мимо женщина сказала, что его уже лет пять, как закрыли для захоронения.

Постояв около запертой решетки, за которой горел вечный огонь на мемориале защитникам города, я поехал в офис Коригова.

В приемной «Меридиана» на ум шли только слова из лексикона Леночки Храмовой: респект и гламур. Респект был представлен безумно дорогой отделкой, панелями натурального дерева и мебелью, а гламур олицетворяла платиновая красотка. Она представилась низким голосом:

— Марго.

Мы познакомились. Девушка, окинув меня взглядом и в сотые доли секунды оценив и марку часов, и обувь, и фирменный брелок от известной автомобильной фирмы, мило улыбнулась и согласилась скрасить вечернее одиночество человека, впервые попавшего в этот город.

Узнав, откуда я прибыл, она томно произнесла:

— Как я вам завидую… А у нас — паршивый городишко, где никогда ничего не происходит…

Если честно, я люблю небольшие провинциальные города, где жизнь течет плавно и размеренно, и где никогда ничего не происходит… Молодая жена, близнецы-сыновья, немолодой, но еще крепкий отец, любящая сестра, хорошая работа, уютный дом… Я и сам хотел бы прожить в таком городе.

Впрочем, Марго я об этом докладывать не стал, а, наоборот, взял у нее листок с адресом и номером телефона, договорившись о том, что заеду за ней около девяти часов.

И очень вовремя: в приемную, в сопровождении охраны (куда ж без нее!) вошел господин средних лет с кошачьим прищуром глаз. Учитывая дорогой костюм и известную небрежность в обращении с подчиненными, и судя по реакции Марго, это и был Марат Ильич Коригов.

Перед поездкой к нему я благоразумно заручился поддержкой Меньшова. То есть мое появление для Коригова неожиданностью не было.

Впрочем, даже несмотря на рекомендации, разговор, я имею в виду откровенный разговор, у нас не состоялся.

Коригов внимательно и вежливо выслушал мои объяснения, но на вопросы мои отвечал кратко и с явной неохотой.

— …Нет, ни в бизнесе, ни в личной жизни у меня врагов нет, и взрывать мою машину мало найдется охотников.

Я попытался разрядить обстановку:

— Ну, может, какой-то не в меру ревнивый муж?

— Я с замужними бабами не связываюсь, — отрезал он.

— А в городе судачат, что вы проявляли к жене погибшего отнюдь не братские чувства.

Коригов, уже едва сдерживаясь, сузил глаза:

— Меньше слушайте досужие сплетни.

— Почему сплетни? Меня уверили, что на поминальном обеде вы имели с вдовой друга довольно продолжительную беседу. Не расскажете о предмете разговора?

Кажется, мне удалось вывести его из себя:

— А это вообще никого не касается, и к гибели Саши разговор этот отношения не имел. Если Полина захочет, то сама вам об этом расскажет.

— Я слышал также о крупной ссоре между вашим племянником и Каратаевым.

Уже не сдерживаясь, Коригов поднялся:

— А это тут причем? Ссора, если и была, то произошла за два года до взрыва. Боюсь, что я ничем не смог вам помочь. Правда, я честно предупреждал об этом Павла Ильича. Вообще, я согласился на эту встречу только в связи с его просьбой. Меньшов — очень дорогой и близкий для меня человек, и мне не хотелось ему отказывать.

Он проводил меня до двери, и ждал, пока я не покину приемную. Я порадовался своей предусмотрительности: никакой возможности переговорить с Марго он мне не оставил.

В баре было тихо, по сравнению с ресторанным залом, и я предпочел увести девушку сюда.

Прилично подвыпившая Марго оказалась, к моей радости, особой довольно разговорчивой:

— Ненавижу таких чистеньких, как эта ваша Полина. Почему им по жизни судьба подносит подарки?! Я, например, за все, что у меня есть сейчас, заплатила хорошую цену. Ничего, все еще увидят, как я поднимусь, и мало никому не покажется. А Полина только кажется скромницей. — Она наклонилась над стойкой, демонстрируя красивую грудь в вырезе обтягивающей кофточки: — Я слышала, как вы сегодня Марата расспрашивали о той ссоре — так я знаю, каким образом Полина купила примирение! Я сама видела, как эта дрянь на другой день пришла к нему, и как он смотрел на нее… У нас с Артуром, если хотите знать, тогда все хорошо было, и, если бы не Полина, кто знает… Может, и не пришлось бы мне обхаживать его дядю.

Я заметил, что бармен неодобрительно поглядывает в нашу сторону. Мне даже показалось, что он прислушивается к беседе, и я пересел, закрыв плечом девушку.

— Поддерживали ли они после этого отношения?

Но Марго, прилично пьяная, уже не помнила, о чем шла речь. С недоумением переспросила:

— Кто?

Я терпеливо пояснил, и она отрицательно махнула рукой:

— Конечно, нет! Она ему вмиг надоела. А потом, Артур тогда вскоре попал в очередную историю, Марат его еле отбил. Нет, по-моему, они и не встречались больше, разве что на протокольных мероприятиях, где нельзя не появиться.

— А Марат Коригов? Ходят слухи о его увлечении молодой вдовой приятеля.

Марго нахмурилась:

— Я же говорю, что этой сучке везет на хороших мужиков. Да она специально ему отказала, чтобы он созрел и женился на ней! Таким, как она, всего мало: денег, власти, им еще подавай, чтоб их порядочными считали. Думаешь, она Каратаева своего любила? Да она на его похоронах и слезинки не выронила. Вот Ленку, сестру его, ту жалко — муж — козел еще тот, а тут такое несчастье с родным братом.

Поскольку больше никакого толка мне от нее добиться не удалось, ближе к полуночи я отвез девушку домой. Кажется, она очень удивилась тому, что я не остался.

Уже далеко за полночь я вернулся домой.

На веранде, несмотря на позднее время, сидели Иван и Лена.

— Где ты пропадал? — удивилась Лена. — С утра уехал, и ни слуху, ни духу!

— Ну, если так скучала, могла бы позвонить сама.

Подруга виновато покосилась на Ивана:

— Да я тоже, вроде, занята была… — Тут она вдруг насторожилась: — Слушай, а что это за дела такие: в городе появилась новая баскетбольная команда, у них на майках надпись «Ружичка и Шеремет». Это же наш Йожка?

Я засмеялся:

— Конечно. Мы с Йозефом давно работаем вместе. А ты откуда про команду узнала?

— Полина рассказала, что на городских соревнованиях первое место заняли никому не известные ребята, и название у них смешное какое-то. А я сразу догадалась, что это твоих рук дело. Вот не знала, что ты спонсорством займешься.

Иван кивнул:

— Хорошие пацаны. Они нам с Алексеем вчера помогли здорово.

Я налил в стакан виски и бросил льда, устроился рядом с ними.

— Я сегодня целый день общался с разными людьми. С Ворошиловым, с Кориговым. Очень занятная беседа у меня вышла с секретаршей Коригова, Марго.

Голос Лены дрогнул:

— Ты что-то узнал о гибели Саши?

Я неопределенно мотнул головой, спросил:

— А Полина где?

Лена вздохнула:

— У себя. Вернулась рано, и настроение было хорошее. Вот, про соревнования мне рассказала. А потом ей кто-то позвонил, она замолчала сразу, ушла в свою комнату и заперлась. Я уж и на ужин ее звала, но она так и не вышла. Может, не надо ее трогать?

Неожиданно дверь наверху хлопнула, и к нам спустилась Полина.

Я всмотрелся в ее бледное, со сжатыми губами лицо.

Она молча налила в стакан минеральной воды, отхлебнула и подняла на меня глаза:

— Не хочешь рассказать, зачем ты сегодня следил за мной?!

Ее голос звенел от ненависти, и я отставил стакан:

— Послушай, Полина. Я давно вижу, что ты едва переносишь мое общество, хотя за собой особой вины не знаю…Я и уехал бы на другой же день, но так уж случилось все…

Лена с Иваном переглянулись, и она вмешалась:

— Полина, это я просила Алексея заняться расследованием некоторых обстоятельств, в том числе и гибели Саши. Месяц назад я поняла, что кто-то упорно хочет моей смерти, но посоветоваться мне было не с кем. Ивана я просить не могла, а Илья… в общем, ты сама знаешь, что он в этой истории по уши… Прости Алексея, если тебе что-то показалось обидным. Он действовал по моей просьбе.