Майкл Ридпат - 66 градусов северной широты

Магнус вылез из машины и пошел в сторону одноэтажного, стоящего особняком дома. Из этого удивительно удачно спроектированного коттеджа открывался прекрасный вид на гавань. Он имел бы еще более привлекательный вид, если бы не стройплощадка в ста метрах.

Магнус позвонил в дверь. Никакого ответа. Подождал минуту и позвонил снова.

Дверь открыла худощавая женщина в косынке. Сперва Магнус принял ее за старуху, но, присмотревшись, понял, что ей немногим больше пятидесяти.

Она улыбнулась, и едва заметный проблеск жизни промелькнул на изможденном лице.

Рак.

— Меня зовут Магнус. Я из управления полиции Рейкьявика, — объявил он, слегка изменив свой официальный статус. К счастью, исландские полицейские не слыли особыми формалистами и не придавали сколь-нибудь культового значения акту демонстрации своего жетона, как то делали их американские коллеги. — Можно поговорить с Исаком?

— Его нет дома, — ответила женщина. — Он в университете.

— В субботу? — спросил Магнус. — В библиотеке?

Он надеялся на положительный ответ: тогда было бы легко его найти.

— Нет. — Женщина улыбнулась снова. Магнусу понравилась эта улыбка. Хотелось думать, что состояние женщины — результат химиотерапии, а не проявление самого рака. Узнать это, разумеется, было невозможно, а спрашивать он не мог. — Исак в Лондоне.

— В Лондоне? Он учится в Лондонском университете?

— Да. В Лондонской школе экономики. У него только что начались занятия на последнем курсе.

Магнус мысленно выругал Арни. Интересно, лучший столичный детектив просто не выяснил, где учится Исак, или, выяснив, решил, что это не стоит и записывать? То и другое было скверно. Так и так — идиот.

— Вы, очевидно, его мать?

Женщина кивнула.

— Можно задать вам несколько вопросов? Это связано со смертью Габриэля Орна Бергссона в январе.

— Конечно, заходите в дом. Меня зовут Анита. Давайте угощу вас кофе.

— Пожалуйста, не трудитесь.

— Ерунда. Это одно из немногих дел, на которые я еще способна. Мой муж играет в гольф, вернется не скоро.

Магнус разулся и прошел за Анитой в кухню, где на плите стоял кофейник. Анита медленно, словно испытывая мучение, налила ему чашку. Они сели за стол.

Женщина казалась уже усталой. Магнус решил поскорее покончить с вопросами.

— Значит, Исак учится в Лондоне на последнем курсе?

— Да. Он приезжал на Рождество. И очень интересовался демонстрациями. Хотя семестр уже начался, он приезжал специально к открытию сессии парламента. Сказал, что это исторический момент и он хочет быть там. Думаю, он был прав.

— Значит, он пошел на демонстрацию в тот день, когда был убит Габриэль Орн?

— Да. Его отец, конечно, был вне себя. Он лишился работы из-за этих протестов. — Анита резко повернулась к Магнусу. — Вы сказали «был убит». Разве этот бедняга не покончил с собой?

— Мы так раньше думали. Значит, ваши сын и муж расходятся в политических взглядах?

— Совершенно верно. Сэмуэль состоит в партии независимости с восемнадцати лет, а Исак убежденный социалист. Они проявляют непримиримость во всем: в отношении к перемене климата, к алюминиевым заводам и к судьбам Европы. Ничего странного — ведь оба увлекаются политикой.

— Насколько Исак радикален? — спросил Магнус.

Анита немного помолчала.

— Интересный вопрос. Думаю, по нынешним меркам, он радикал. Большинство его друзей хотят стать банкирами или юристами. Во всяком случае, так было до этого года. Но Исак по-прежнему читает Маркса и Ленина, хотя не думаю, что он является коммунистом или кем-то в этом роде. По сравнению с моим поколением он лишь слегка левый. Исландия переменилась, так ведь?

— Несомненно, — согласился Магнус.

— Может, она еще раз переменится. Станет такой, как была. Надеюсь, это произойдет до…

Магнус чуть было не спросил «до чего?», но понял, что женщина имеет в виду свою смертельную болезнь. Цвет ее лица с каждой минутой становился все более серым. Нужно подводить черту.

— Знал ли Исак женщину по имени Харпа Эйнарсдоттир? Она работала в «Одинсбанке».

— Нет, не думаю. Это с ней он поссорился в баре?

Магнус кивнул.

— Нет. В тот день он встретился с ней впервые. — Анита нахмурилась. — Не знаю, что с ним случилось. Раньше он никогда не делал ничего подобного. Иногда он выпивает с друзьями по выходным, но в ссоры никогда не лезет. Должно быть, он попал под влияние разбушевавшейся толпы.

— А знаком ли он с Бьёрном Хельгасоном, рыбаком из Грюндарфьордюра?

— Очень сомневаюсь в этом, — ответила Анита. — Возможно, кое-кто из его школьных друзей стал рыбаком, но Исак ни разу не говорил, что кто-то уехал в Грюндарфьордюр.

Магнусу припомнилось, что Бьёрн Хельгасон лет на десять старше Исака.

— А как насчет Оскара Гуннарссона, бывшего директора «Одинсбанка»? Последний год он жил в Лондоне.

— Того банкира, которого убили на этой неделе?

Магнус кивнул.

— Но я думала, вы спрашиваете о самоубийстве другого банкира. Не считаете ли вы, что Исак имел какое-то отношение к этому убийству?

В голосе ее звучали страдальческие нотки.

— Нет, — ответил Магнус. — Никоим образом. Я пытаюсь установить связи, и только.

— Так вот, ответ на ваш вопрос — «нет». Мой сын ни разу не упоминал об Оскаре Гуннарссоне.

Магнус решил заканчивать. Видя, что он собирается уходить, нахмурившаяся было Анита повеселела.

— Да, вот что еще. Исак на этой неделе был здесь. Приехал в понедельник, улетел в Лондон вчера. Оскар Гуннарссон был убит в начале недели, так ведь?

— Да. Во вторник.

— Это означает, что Исак не мог быть причастен к убийству.

— Я и не говорил, что он причастен.

— Не говорили, но думали так, разве нет?

Уезжая из Хафнарфьордюра, Магнус думал об Исаке. То, что он учился в Лондоне, наводило на кое-какие мысли. Магнус был совершенно уверен, что мать Исака не имеет никакого представления о связи между Исаком и Оскаром. Не ведала она и о пребывании ее сына в Исландии в тот день, когда Оскара застрелили. Но она ошибалась, считая, что это равносильно его причастности. Пусть он не нажимал на спуск, но было вполне возможно, что имел какое-то отношение к человеку, сделавшему это.

Харпа определенно была связана с обоими трагически ушедшими из жизни банкирами. В случае с Исаком связи были, конечно, менее явными, но достаточными, чтобы возбудить у Магнуса профессиональный интерес. Следующим нужно было проверить Бьёрна Хельгасона.

Отчет о допросе, проводившемся Арни, был у Магнуса в машине. От Хафнарфьордюра до Грюндарфьордюра было около трех часов езды, но в субботний день Магнусу все равно больше нечего было делать. Однако сначала Магнус решил заглянуть к брату Бьёрна, Гулли, так как именно у него Харпа и Бьёрн были в ночь смерти Габриэля Орна.

Еще раз просмотрев отрывочные записи Арни, Магнус поехал на Вестурбейр, к дому, расположившемуся за католическим собором. Оставив машину у квадратного серого трехэтажного здания, нажал кнопку звонка над надписью «Гулли». Никакого ответа не последовало.

Он позвонил снова, и тут со стороны улицы появилась молодая женщина в спортивных брюках и в куртке с капюшоном. Достала ключ и уже собиралась открывать дверь, когда Магнус остановил ее и представился.

— Знаете ли вы Гулли Хельгасона из третьей квартиры? — спросил он.

— Да, знаю, — ответила женщина. — Что он натворил?

— Ничего, — поспешил заверить ее Магнус, но подозрения его усилились. — К нему часто приходят из полиции?

— Нет-нет, — засмущалась женщина. — Он славный парень. Хороший ремонтник. Помогает соседям, особенно старушке с первого этажа.

— Не представляете, когда он вернется? — спросил Магнус.

— Нет. Он скорее всего уехал на выходные. Я не видела его несколько дней, а его машина стоит здесь уже давно.

Женщина кивнула на синий «фольксваген», на дверце которого красовались имя «Гулли» и телефонный номер.

— Он декоратор, так ведь?

— Да. Работы у него было много, теперь нет. Из-за креппы.

— Конечно, — согласился Магнус. — Художники и декораторы пострадали особенно сильно.

Судя по записям Арни, допрос Гулли в январе подтвердил, что Бьёрн останавливался у него, а на другое утро после смерти Габриэля Орна он видел в своей квартире Харпу. Не очень веря в то, что новый допрос прояснит ситуацию, Магнус все-таки решил приехать снова.

Записав номер телефона Гулли, он вернулся к машине и направился в Грюндарфьордюр.

Харпа быстро шла по берегу бухты, опустив голову. Тучи покинули вершину горы Эсья, выглянуло солнце, но она даже не замечала этого. Ее потрясло новое появление детектива Магнуса в сопровождении женщины из Скотленд-Ярда. Теперь полицейские знают об Оскаре и Маркусе и не оставят ее в покое.