Анна и Сергей Литвиновы - Второй раз не воскреснешь

– Давайте, ловите.

Игроки открывают карты. Георгий смертельно бледнеет. На руках у Евгения оказываются все, кроме восьмерки, черви – кроме той восьмерки, что лежит у Кухианидзе. «А это значит, – соображает Таня, – ему всучат взятку. И, наверно, не одну…»

Георгий берет девять взяток на мизере – проигрывает очень-очень много…

Врач мужественно старается держать лицо. Он продолжает игру – и даже иногда выигрывает. Но фортуна явно обиделась на него за неудачный мизер. И ему теперь все время не везет. Если есть хоть крошечный шанс на проигрыш – он обязательно проигрывает. Особенно часто это бывает, когда карты сдает Макс – Таня догадывается, что псевдокомпьютерщик – опытный шулер. Георгий сидит – весь в себе и в своих картах. Татьяна тихо просит горничную проводить ее в туалет. Никто, кроме Игоря, не замечает того, что она выходит из комнаты.

У лестницы ее встречает Олег Олегович. Он покровительственно хлопает ее по плечу:

– Браво, – говорит он без всякого выражения, – отличная работа. – И тут же, без перехода: – Сейчас вас проводят домой.

Татьяна интересуется:

– Сколько он проиграл?

Олег Олегович пожимает плечами:

– Пока расчета не было. Тысяч семьдесят, я думаю, проиграет…

– Значит, моих – семь штук?

– Нет, четырнадцать. Вам подняли ставку – до двадцати процентов от проигрыша.

– Кто поднял?

– Под-ня-ли, – раздельно говорит Олегов, пресекая дальнейшие вопросы.

Татьяна слишком устала для того, чтобы демонстрировать радость или расспрашивать Олега Олеговича дальше. Она резко поворачивается к выходу и бросает на ходу:

– Дайте мне шофера. Я выпила два кампари и сама вести не могу.

Уже спускаясь с лестницы, она небрежно говорит:

– Остальные объекты прибудут на этой неделе.

В голове полыхает огонь. Во что же она ввязалась…

На следующее утро Татьяна поехала к Паше Синичкину. Может, частному детективу удалось откопать нечто такое, что окажется для нее полезным?

Паша встретил ее радостно. Облапил в своем кабинетике, поцеловал в щечку. Заорал:

– Римка, кофе для любимой девушки!

На лице Паши была написана самая искренняя радость.

«Такое только в России бывает, – мимолетно подумала Таня. – Затеял с незнакомым человеком бизнес или нанял его для работы, и не успеешь оглянуться – а он уже твой друг…»

Таня достала из сумочки швейцарский офицерский нож.

– Забыла в прошлый раз отдать. Вот, купила для тебя в Чикаго.

Паша обрадовался подарку, принялся, как мальчишка, раскрывать бесчисленные лезвия, пробовать ногтем острия.

– Ну, спасибо, старушка. Удружила. Будет теперь с чем на дело ходить.

– Твой скромный гонорар.

Паша усмехнулся:

– Ничего. За тобой, моя хорошая, я знаю, не заржавеет.

Римма внесла кофе: крепчайший, как любила Татьяна.

– Ну, – вздохнул Паша, когда они принялись за кофе, – ты, я думаю, пришла не только подарки раздаривать. Тебя, наверно, твои друзья-картежники интересуют…

– Как ты проницателен, – улыбнулась Татьяна.

– Что ж, давай посмотрим…

Паша вытащил из сейфа картонную папочку ценою семь копеек по-старому. На папке было написано от руки: «Катран». Папочка была совсем тощей.

– Здесь все твои персонажи. Вот номер первый. Твой американский друг. Лысый, которого ты снимала в ресторане скрытой камерой. Он же владелец «шестисотого» «Мерседеса» с госномером А 001 АО. Он же – Абрамов Петр Евгеньевич, 1971 года рождения.

Татьяна не удержалась и фыркнула:

– Ишь ты, и фамилия настоящая.

– Да, и такое бывает… Итак, твой Абрамов-Лысман – кристально чистая личность. Выпускник технологического колледжа – ПТУ то есть. Временно не работает. Не судим, не привлекался…

– Значит, в Америку он летал по собственному паспорту, – прошептала Таня.

– Ну, а вот это тебя, я думаю, заинтересует.

Паша роскошным жестом, словно козырного туза, вытащил из папки фотографию и бросил ее на стол.

– Это, похоже, то самое местечко, куда тебя с твоим приятелем Игреком возили из аэропорта. Он там до сих пор болтается?

– Да, – рассеянно проговорила Таня и взяла фото.

На цветной фотографии десять на пятнадцать был изображен огромный дом за высоченным забором. Забор был глухой, краснокирпичный, вышиной, наверное, метра три. (О масштабе позволяла судить стоящая подле машина – кажется, тот самый «Мерседес» Лысого.) Дом был чрезвычайно уродлив. Он напоминал поставленный на попа коровник. Вышиной – едва ли не с панельную девятиэтажку, шириной – как стандартный одноподъездный дом. И на всем протяжении кирпичной стены, – почти до самой крыши, – в нем не было ни одного оконца. Лишь на верхнем этаже, под черепичной крышей, сверкали в закатном солнце три окна.

– Сам снимал, – с гордостью проговорил Павел.

– Неужели выследил?

– Еще бы!

– И ты знаешь, где это чудо природы расположено?

– Нет проблем.

Паша вытащил из верхнего ящика стола схему Подмосковья. Разложил ее на столе. Ткнул авторучкой в верхний левый угол.

– Вот здесь. Истринский район. Сто километров от Москвы, примерно пятьдесят – от Истры.

«Все правильно. Там он и находится», – быстро подумала Татьяна. В принципе, она ехала к Паше затем, чтобы рассказать ему о том, что ей удалось установить дорогу. Но раз Паша все узнал сам – она лучше промолчит. И выяснит у него что-нибудь, чего не удалось узнать ей.

– Особняк охраняют?

– За забор, как ты понимаешь, я не перелезал. У ворот торчит пара амбалов. Ночью во двор выпускают овчарок.

– А кто хозяин?

– Ты, дорогая, ни за что не угадаешь…

Но она догадалась сразу:

– Лысман?

– Умница! Именно – твой друг Абрамов. Временно не работающий.

– Понятно… – задумчиво протянула Таня. – А что с моими клиентами?

– Пресс-атташе, банкир и врач?

– Да.

– Ты была права: они никак не связаны друг с другом. Абсолютно. Во всяком случае, за прошедшую неделю никаких контактов между ними не замечено. Окружение всех троих тоже никак не пересекается.

– Может, что-то за ними есть? Какая-нибудь уголовщина?

– Нет, никакого криминала. Ни за кем.

– Почему-то я так и думала… – вздохнула Таня.

Она рассеянно вертела в руках фотографию подпольного подмосковного казино. Потом вдруг спросила:

– Скажи, Пашенька, а как ты думаешь: далеко от этого домика находится ближайшая больница?

– Больница? Наверно, здесь, – Пашина авторучка ткнулась в карту, – в Выселках. Вот, видишь, – поселочек. А ты что, хочешь вызвать в особняк санэпидстанцию?

– Ага, – усмехнулась Татьяна, – крыс в нем буду выводить.

Глава 8

Профессиональный успех

Настроение было – гаже некуда. «Вот он, профессиональный успех», – мрачно думала Таня. Она раскинулась в кресле и тщетно пыталась заниматься аутотренингом: «Все хорошо. У меня все хорошо».

Однако все было плохо.

Доверчивая мама (которую Татьяна давно привыкла обманывать, разговаривая с ней нарочито бодрым голосом) почувствовала неладное – даже в телефонном разговоре. Таня с огромным трудом отбилась от ее встревоженных расспросов. Мама усиленно звала Таню в гости:

– Или давай я к тебе приеду. Приготовлю что-нибудь.

Таня вяло сопротивлялась:

– Мамулик, да я сыта… И ехать никуда не хочется…

На самом деле она не ела почти сутки. Даже от любимой сырокопченой колбасы тошнило – не говоря уж о блюдах с кухни особняка-казино.

Татьяна блестяще выполнила задание Олега Олеговича.

Пресс-атташе увяз по самые дужки своих золотых очков.

Накануне их приезда она позвонила Олегову:

– Насколько я понимаю Кругляева, его нужно поразить. Антикварная мебель, дорогая посуда, фотомодели-официантки… Ничего похожего на обычное казино, понимаете? Он должен почувствовать себя избранным.

Таня знала, о чем просить. Она внимательно наблюдала за Кругляевым в казино «Византия». Валентин, увидев ее – в роскошном платье и в бриллиантах, – слегка смутился. Таня кокетливо поинтересовалась:

– Что-то не так?

– Что ты, Танечка… все замечательно, – горячо возразил он, – только…

– Только – что?

Она вправду не понимала.

– Сама увидишь.

Он решительно взял ее за руку и вовлек в сияющее чрево казино. Кругляева тут знали. Не задерживая на фейс-контроле, сразу пригласили подняться в игровой зал. Приостановившись в дверях, Татьяна сморщила нос:

– Фу. Ну и запах.

В воздухе смешивались ароматы дешевых сигарет, немытых тел и простецких одеколонов.

– Все-таки как в Стамбуле, – прокомментировала Татьяна.

Валентин сразу понял, о чем она:

– Согласен. До Монте-Карло далеко.

«Отлично. Он сразу начал извиняться».

– А какие здесь ставки?

– От доллара и выше.

– А максимум?

– Пятьсот, кажется. Ты любишь играть по максимуму?

Татьяна загадочно улыбнулась: