Наталия Левитина - Она что-то скрывает

– Да? – опешила я. – Всё-таки добрался до него? А зачем?

– Юля, спустись с небес на землю. Третьего февраля Геннадий ремонтировал машину, а пятого февраля этот автомобиль кувырнулся в кювет.

– Гена – отличный специалист! Он легко реанимировал машину. Джип был в полном порядке, когда я поставила его на стоянку. А то, что через два дня он слетел с дороги – трагическая случайность… Ты вспомни, какой гололёд был этой зимой!

– Я поговорил с Геннадием. Выяснил, в чём была неисправность. Этот мужик, похоже, твой друг?

– Хороший знакомый. Он и «Жигули» постоянно обслуживает, меняет масло, свечи и так далее… Конечно, нас объединяет любовь к автомобилям.

– Я его понимаю. Общаясь с тобой, трудно не попасть под твоё обаяние.

Проклятье, снова комплимент!

Хватит меня тормошить!

Я всё равно не соглашусь встретиться!

– А у твоей подруги не было привычки пристёгиваться? – тут же спросил Егор.

– Почему? Она почти всегда пристёгивалась в машине.

– Однако пятого февраля этого не сделала. Иначе у неё был бы шанс остаться в живых.

В моей голове постоянно в замедленном темпе прокручивается жуткое видео: автомобиль взлетает и падает, он бьётся о землю, сминаясь, как жестянка из-под пива. Один удар, переворот, второй удар… Ррраз – и с хрустом ломаются шейные позвонки, лопается спинной мозг, взрываются кровеносные сосуды… Бьются в истерике нейроны, пытаясь в последний миг разослать по телу сигналы бедствия, их безмолвный вопль превращается в судорожные спазмы, конвульсии, и через секунду всё кончено…

Не хочу об этом думать.

И говорить.

– Может, и забыла пристегнуться, – вздохнула я. – А подушки безопасности не сработали.

– Юля, подушки безопасности обычно и не срабатывают, если не пристёгнут ремень.

– Ничего себе! Для меня это новость.

– Ремень фиксирует тело человека и не даёт ему в момент столкновения стремительно двигаться навстречу раскрывшейся подушке. Иначе силы её удара хватило бы на то, чтобы переломать кости и превратить в кашу внутренние органы.

– О, Боже!

– Кроме того, если бы твоя подруга и была пристёгнута, не факт, что подушки должны сработать. Они защищают от лобового столкновения на скорости. Столкновения не было, и Нонна успела сбросить скорость. Я сомневаюсь, что исправная система жизнеобеспечения автомобиля могла бы не сработать. Вообще-то эта модель отличается высоким уровнем безопасности.

– Ясно. Егор, давай уже закончим разговор, – жалобно попросила я. – Дел по горло. А ты никак не оставишь меня в покое.

– Значит, встретиться нам с тобой никак не удастся?

– Нет, извини.

– Тогда до свидания, – холодно сказал Егор и тут же повесил трубку.

Обиделся?

Я пожала плечами и выплеснула в раковину остывший кофе. На кухонном линолеуме лежали солнечные квадраты. Наступив на один из них босой ногой, я почувствовала тепло… Завтра приезжает Марго, и мы пойдем на представление. Под потолком театра засверкает миллионами огней многоярусная люстра, балерины в белых пачках будут летать над сценой, словно сорванные лепестки роз… А сотрудник страховой компании с его непонятными претензиями пусть катится к чёрту!

Глава 16

Нервный лобстер

– Серёжа мне не нравится в последнее время, – сказала Марго. – Поправился, обрюзг.

– Сергей? – изумилась я. – Не может быть!

Речь шла о моём старшем брате. С детства я привыкла считать его объектом безусловной и самоотверженной любви мамули. В то время как я ещё должна была доказать право на свою порцию симпатии.

Строго ограниченную порцию.

В борьбе за материнскую любовь я смиренно отступала на второй план, не в силах соперничать с братом. Мощь его обаяния была такова, что даже в этих условиях я питала к Сергею чувство не зависти, а обожания.

Мы виделись где-то год назад. Брат, конечно, давно расстался с амплуа резвого юноши, но и обрюзгшим дядькой вовсе не стал, был по-прежнему красив и обаятелен.

Неужели он сильно изменился?

Мы сидели в ресторане «Виконт» и ждали заказ под душещипательное попискивание скрипки. Букетик мелких чайных роз в вазе навевал мысли о близком лете, из хлебной корзины выглядывал румяный багет, приборы и пустые тарелки мерцали в полумраке. В восемь вечера зал был полон, несмотря на то что дешёвым это заведение назвать было нельзя. Напротив, «Виконт» относился к числу самых дорогих ресторанов города. Столик пришлось бронировать заранее. И кто там говорил про всемирный финансовый кризис?

Да людям просто некуда девать деньги!

Прочитав пару строчек в меню, я поняла: чтобы оплатить счёт за один ужин, не хватит оклада, заработанного в газете за целый месяц. Зато билеты на «Жизель» стоили в десять раз дешевле, чем скромная порция лобстера, приготовленного шеф-поваром Гийомом. В ценах явный перекос, и суть его в том, что телесные удовольствия покупаются гораздо охотнее, чем духовные, а значит, и ценятся гораздо выше.

Вот и мой старший братик, очевидно, сделал выбор в пользу плотских наслаждений. И, увы, раскабанел.

Не представляю его толстым!

После школы Сергей отправился поступать в московский вуз, блестяще его закончил и остался жить и работать в столице. А так как Марго тоже со временем перебралась в Москву, то они более плотно общаются друг с другом, нежели со мной…

– Это всё его новая подружка.

– Опять новая?!

– Он тебе не говорил? Настя. Ей двадцать семь. И там, похоже, дело идёт к свадьбе.

– Правда? Фантастика! Неужели нашлась девушка, сумевшая сбросить якорь с палубы нашего быстроходного фрегата? И поставила его на прикол?

Вот со скрипом разматывается цепь, и заржавевший якорь с всплеском падает за борт. Стремительно взрезав толщу мутно-зелёной воды, пронизанной солнечными лучами и испещрённой стайками рыбёшек, он зарывается в нежный ил…

– Видимо, да.

Скрипача сменил виолончелист. Тихая мелодия неприкаянно витала в воздухе среди жующих людей. Наш стол уже украсился тарелками с едой.

– Тебе нравится Настя?

– Не знаю, – мрачно выдавила мама. – С одной стороны, хорошо, что Сергей наконец-то остепенился, я ведь мечтаю о внуках. Но с другой стороны, перемена, произошедшая с ним, сродни потере самого себя. Из поджарого волка, жадного до новых впечатлений, он превратился в скучного домоседа. Теперь кроме Насти ему никто и не нужен. И чем она его зацепила?

– Готовит вкусно, – хмыкнула я, рассматривая сооружение на моей тарелке. – Или просто время ему пришло – попасться на чью-то удочку. Возраст.

– Не знаю, – хмуро покачала головой Марго.

Чтобы понравиться Марго, невеста Сергея должна была обладать невообразимыми достоинствами. И в то же время невообразимые достоинства избранницы могли стать серьёзным препятствием на пути к сердцу будущей свекрови – материнскую ревность ещё никто не отменял. Марго наверняка хотелось сохранить пальму первенства в вопросе влияния на сына.

Но эту привилегию она уже утратила!

– Она специально его откармливает, – желчно произнесла Марго. Она сражалась с лобстером. – Того, каким он всегда был, ей бы ни за что не удержать.

– Не думаю, что дело идёт к свадьбе, – заявила я. – Сергей бы сразу мне сказал.

– Да? Ты думаешь?

В её взгляде полыхнуло недоумение пополам с тревогой. Вероятно, мысль о том, что дети общаются в обход её персоны, не посвящая в подробности бесед, странно поразила её. Она привыкла всё держать под контролем…

Мне странно обсуждать Сергея в подобном тоне – рассматривая его недавно приобретённые несовершенства. Раньше любое слово о нём произносилось с благоговейным придыханием. И вот – кумир низвергнут с пьедестала. Стыдно, но моё самолюбие сладко млеет.

Какой позор!

Ведь я люблю брата.

Но он слишком долго был идеальным героем…

– А вы с Никитой когда созреете? – невинным тоном поинтересовалась Марго. Она знает, как бесят меня подобные вопросы. – Когда узаконите отношения? Не возникает такой мысли?

Ещё как возникает!

Я с этой мыслью просыпаюсь и с ней же заканчиваю день. Шутка. Хотя, конечно, видения свадебного кортежа и атласного корсета с пышной юбкой на китовом усе отнюдь не вызывают у меня отвращения. Да, уже вполне могла бы попробовать себя в образе невесты. Но из присущей мне деликатности я не поднимаю этот вопрос чаще, чем один раз в месяц.

Вернее, трижды за день.

Нет, Никита не против. Просто у нас совершенно нет времени. А полгода назад не было настроения и денег. Два года назад не было желания – мы едва не разбежались. Три года назад мы уже почти, но всё же нет. Четыре года назад разговор о свадьбе и не заходил – слишком рано… Вот так и получается – я всё ещё девушка, не примерившая фаты и не вкусившая первой брачной ночи.