Лариса Соболева - Луна за решеткой

– Ну и что?

– Ребята говорили, что однажды она спрашивала Севу, не встречались ли они раньше. Директорша тогда не вспомнила, что он приходил со мной и представился сотрудником уголовного розыска. Меня-то она узнала без сомнений. Может, в этом нет ничего страшного, но если она хорошо знакома с Бертой и Яковом…

– Упаси бог! – ахнула Кларисса. – Давайте поскорее уйдем отсюда. Вы обещали сегодня выпустить Анжелику.

Руслан рассеянно кивнул, увлекая Клариссу к машине.

Только увидев Севу рядом с Русланом, Евдокия Акимовна вспомнила, при каких обстоятельствах видела нового танцора. Усы и волосы не помогли замаскироваться.

Сколько претерпел Анжелика в заточении – говорить нечего. Но сколько вынесли «тюремщики» из-за него – ни в сказке сказать, ни пером описать. Дела-то на Анжелику не завели! За пакет с крахмалом уголовных дел не заводят. А сидел несчастный в КПЗ! Лишь только появлялся кто-нибудь из начальства, к Анжелике неслись вскачь, надевали наручники и быстренько переводили в одно из помещений подальше от глаз патронов. Однажды пришлось держать юношу в туалете, завели его туда:

– Опорожняй прямую кишку.

– Зачем? – насмерть испугался тот. – Я не хочу в туалет.

– Проверим, может, ты в кишках наркоту держишь.

– Я ничего не держу!

– Я сказал – опорожняйся!

И закрыли дверь. Анжелика не выполнил требование, проторчал в сортире с час, потом его в кабинет привели на допрос, не интересуясь, почему он не выполнил приказ и не опорожнил прямую кишку. И допроса не было, назад в камеру отвели. Подобных непонятных перемещений за время отсидки случилось несколько. Анжелика ничего не понимал, его лишь трясло во время перемещений. Кларисса исправно носила ему передачи с едой и книгами, да разве до чтения тут?! Но вот снова приказали:

– С вещами на выход.

Предполагая, что опять начнется беготня по коридорам и кабинетам, Анжелика не удивился, а послушно взял вещи и… его вывели на улицу! Он хлопал глазами, щурясь от яркого света, растерянно озирался. Ему помахала Кларисса рукой:

– Анжелика! Иди сюда.

Юноша поплелся к ней, еще не соображая, что свободен.

– Ну, вот что, парень, – сказал Руслан, – благодари свою учительницу танцев, тебя отпускаем, уголовного дела не заводим. Учти, попадешься еще раз…

– Не попадусь! – с жаром заверил юноша.

Руслан сел в машину, а Кларисса решила проводить Анжелику, дабы поддержать его моральный дух. Они добрели до сквера. Он, не веривший в счастливое освобождение, попросил посидеть на скамье. Сели. Кларисса осторожно начала:

– Видишь, к чему приводят наркотики? Надеюсь, ты получил урок.

– Еще бы, – вдруг всхлипнул он. – Но то были не мои наркотики. Я вообще не знаю, как они выглядят. Мне подбросили. А этот… Жофрей де Пейрак меня просто невзлюбил!

– Анжелика, я тебе верю, – сказала Кларисса. – Но представь, чего мне стоило убедить милицию.

– Спасибо, – пролепетал Анжелика, схватил руку Клариссы и приложил к губам. – Простите меня, я вас предал, а вы меня выручили.

– Будет тебе, – выдернула она руку. – Есть еще некоторые детали. Я уговорила милиционеров ничего не рассказывать твоим родителям, поэтому они не навещали тебя. И ты не говори, где все это время был. Я соврала, что горели гастроли, ты срочно выехал с группой в Сочи. Понял?

– Не понял, – сознался Анжелика. – Почему им не говорить? Я сидел в тюрьме.

– Малыш, – строго сказала Кларисса, – если мама и папа поднимут шум, то на тебя все же заведут уголовное дело. Ведь взяли тебя с кокаином? Ну, вот. Тогда тебя посадят, надолго посадят. Ты уж никому ни звука. Хорошо, что Доннику было не до тебя, он не поднял панику, а сегодня уехал в Турцию. (Анжелика завыл и упал на грудь Клариссе.) Ну-ну, не плачь. Я сделала все возможное, тебя отпустили, худшее позади. Не подводи и меня. А то и я, и ты, и Руслан загудим в тюрьму.

– Вы дали взятку? – поднял на нее несчастные глаза Анжелика.

– Нет, милый. Просто Руслан и начальник КПЗ мои давние знакомые. Связи – вещь полезная у нас.

– Я буду нем, как рыбка, – всхлипнул он, уже радуясь, что так легко отделался.

Руслана очень насторожило пристальное внимание директора ДК. Дался ей Всеволод! Через пару часов его осенило: надо поставить телефоны Евдокии Акимовны на прослушивание – береженого бог бережет. Да только чуточку опоздал с прослушиванием. Примчавшись в ДК из порта, она, бросив сумку как попало, задумалась, тихонько высказывая мысли вслух:

– Почему же легавые договор просили показать? Просить просили, а не пришли за ним. Всеволод очень похож на того лейтенантика, который приходил с Русланом… черт, не запомнила отчество. Похож, похож, особенно голос. Только тот был без усов и не такой лохматый.

Она кинулась накручивать диск телефонного аппарата. Услышав в трубке «Да?», скороговоркой сообщила:

– Это Евдокия, здравствуй. У меня новость. С Донником поехал мент… Да точно мент! Месяца два назад он приходил с одним легавым, интересовался группой, которую вывезли в прошлом году. Помнишь, я звонила и рассказала, что они просили договор аренды?.. Как попал к Боре? Двое его танцоров в ментовку загудели с наркотиками, пришлось искать замену. Так одна наша балерина вшивая предложила Борьке своих танцоров – этого парня и девушку. Ой, думаю, не случайно предложила… Кларисса зовут… Ах, как его зовут? Всеволод, а девушку Диана… Не знаю, но похож он на мента, особенно голос, хоть я и слышала от него всего несколько фраз во время первой встречи. Я ж пела в самодеятельности, слух у меня отменный… Как теперь выяснишь? Он же уехал! Не идти же мне в милицию! Сами выясняйте… Ах, вас не касается… Ну, извини, мое дело предупредить. Я ж из лучших чувств, по дружбе. Вдруг тебе надо знать. Так не надо?..

Попрощавшись, Евдокия Акимовна снова глубоко задумалась: а не поторопилась ли она предупредить? Значит, их не касается мент в группе Донника? Но как зовут мента и новую девушку, спросили. Что-то тут не то. Надо бы самой на договор взглянуть. Она вызвала бухгалтера и потребовала срочно принести договор аренды.

– Вы же сказали: спрячь договор, чтоб сама не нашла, – пожала плечами бухгалтер.

– А теперь достань! – развизжалась Евдокия Акимовна. – Покуда я у тебя директор, мне лучше знать, что нужно! И принеси договор аренды за позапрошлый год!

Бухгалтер умчалась за договорами, а директор подперла щеку кулаком и задумалась. Когда оба договора легли на стол перед ней, она отослала бухгалтера и принялась внимательно читать каждое слово, шевеля губами. Слова складывались в сухие предложения, в которых Евдокия Акимовна не заметила никакого криминала. Отбросив листы, посидела немного, затем снова перечитала. Ничего! Евдокия Акимовна встала из-за стола, закрыла дверь на ключ и достала из шкафчика бутылку водки. Налив полстакана, выпила залпом, утерла губы по-крестьянски рукой и подошла к столу, глядя на загадочные листы. Что же в них хотели прочесть менты? И вдруг… оп-ля! Вот так всегда: стоит документы отложить на некоторое время, а потом кинуть беглый взгляд на них, в глаза бросается либо неумело составленная фраза, либо какая-нибудь ошибка. Сейчас же сразу увидела то, что было написано на последнем листе мелкими буквами, а именно – сведения о тех, кто арендовал помещение! Опустив глазки, Евдокия Акимовна прочла еще один столбик, сравнила со вторым договором и рассмеялась. Вот так штука! Вряд ли договор откроет глаза легавым, а ей кое-что приоткрыл. Потому что Евдокия Акимовна хорошо знакома с личностями, заключившими договор.

– Интересно, интересно… – в упоении бормотала она. – Значит, вы не те, за кого себя выдавали, миленькие.

Как же она не обратила внимания на столь удивительный факт в момент заключения договора? И припомнила Евдокия Акимовна, как при получении листов на подпись из них выпали пять зелененьких купюр. И так удачно выпали – прямиком в ящик ее стола. Она сделала вид, что не заметила купюрки, а внутри ликовала: вот это люди – благодарные, щедрые! Деньги все любят, потому подписала, не читая документы. Не случись разного рода явлений, она бы так и не заглянула в договор. Что это? Почему? Строя догадки, она побежала сделать копию с документа за прошлый год. Еще не знала, как воспользуется договором, но обязательно воспользуется, посему лучше иметь хоть одну копию.

2

В Анкару приехали вечером, когда город был расцвечен огнями. Босс казино встречал балет лично в порту, приготовил две машины. В пикап загрузили чемоданы и костюмы, обвязали веревками, чтоб не потерять, а танцоров посадили в небольшой автобус. Двадцать человек не разместились, поэтому на сиденьях ехали и по трое. Конечно, устали, ведь до Анкары пришлось добираться несколько часов, не раз просили остановиться, чтобы размять затекшие мышцы. В Анкаре ребят сначала завезли в казино ознакомиться с местом выступлений и поесть. Прямо в зале, где им предстояло танцевать каждый вечер, усадили за столики, гарсоны принесли суп в пиалах под названием «чорба», колу и фрукты. Молодежь поглощала суп, громко переговариваясь и взрывами хохота заставляя вздрагивать обслуживающий персонал, который готовил зал к открытию. Им сделали замечание, ребята присмирели, но не убавили веселья. Они были слишком полны впечатлений от страны, возбуждены, им нравилось все: официанты, босс – круглый турок с улыбчивыми глазами, казино, звучавшая музыка. Всем захотелось посмотреть место, где крутится рулетка, играют в карты, где неудачники пускают состояния на ветер. Но босс при помощи переводчика объяснил, что в «газино» (так называли казино турки) азартных игр нет, они запрещены.