Дублер - Анна Кейв

телом Софийки найдут и Кизнершу, а потом, глядишь, где-нибудь всплывёт и твой труп.

Сжав челюсти, Нура процедила:

– Мы на «ты» не переходили. Гоша никого не убивал, вы не имеете права увольнять его без оплаты труда. Он на вас без выходных пахал! Мы можем обратиться в трудовую инспекцию, а ещё подать в суд за клевету.

Администраторша дерзко усмехнулась:

– Ну давай, подавай. Я про него на заборе не писала, чё ты мне предъявишь?

Нурия хмыкнула:

– Запись этого разговора. И тогда ваша пиццерия лишится остатков репутации.

Повисла тишина. Нура проверила, не был ли сброшен звонок, но администраторша всё ещё была на линии. После затянувшейся паузы раздался шумный выдох, полный недовольства:

– Ладно, я передам твои… ваши слова руководству. Но по поводу зарплаты сразу скажу: ко мне никаких претензий. По всем вопросам обращайтесь к управляющему.

– Я вас услышала, до свидания, – холодно попрощалась Нура, собирая остатки самообладания.

Отложив смартфон, девушка закрыла лицо ладонями. Ей нужно было собраться с мыслями и понять, как действовать дальше. В первую очередь – узнать, куда отвезли Гошу. Нура потянулась за смартфоном и спустя пару минут поиска выяснила, по какому номеру нужно звонить, чтобы выяснить эту информацию. Ещё через пять минут она держала в голове номер отдела полиции и его адрес.

Встав, Нурия попыталась расслабиться и сделать непринуждённый вид, чтобы не перепугать родителей. Её взгляд зацепился за приоткрытую дверь. Девушка нахмурилась – она точно помнила, как закрыла её. Резво сократив расстояние, она распахнула дверь и заставила Бану испуганно отпрянуть.

– Подслушивала?! – прошипела Нура.

Сестра скорчила обиженную мордашку:

– Меня тётя Ляйсан послала проверить, как ты, и позвать за стол.

– Не строй из себя оскорблённую невинность, – закатила глаза Нурия. Бану выросла хорошенькой, очень хорошенькой девушкой, но такой сплетницей и ябедой! – Побежишь докладывать?

Девушка капризно скривила розовые, как лепестки сакуры, губы:

– Нет, если ты возьмёшь меня с собой.

Опешив, Нура захлопала глазами:

– Зачем?

– Мне скучно, – пожаловалась сестра, надув губы.

– Бану, это не развлечение! – шикнула на неё девушка.

Заслышав приближающиеся шаги, Бану быстро зашептала:

– Не возьмёшь меня, я точно всё расскажу!

Из-за угла показалась мама. Она перевела взгляд с дочери на притихшую племянницу и спросила:

– Девочки, ну чего вы тут стоите? Обед же стынет!

Обменявшись взглядом с сестрой, Нура жалобно выдавила:

– У меня голова болит. Наверное, магнитные бури. Мам, ты извини, но я пойду домой.

Ахнув и всплеснув руками, мама переполошилась:

– Ну куда же ты пойдёшь, пойди приляг в свою комнату. Я сейчас травку заварю, тебе всегда помогало.

– Нет-нет, – пожалуй, резче, чем следовало, запротестовала Нурия. – Я всё-таки домой.

Женщина с сомнением посмотрела на дочь:

– Ну давай я хоть тебе с собой дам мешочек сбора, дома себе заваришь. Присядь пока, я папе скажу, он тебя отвезёт.

Нура с убитым болезненным видом, на какой только была способна, покачала головой:

– Я хочу пройтись по улице. Ветер обдует, мне полегчает. А сбор я возьму, спасибо.

Бану поспешила вклиниться и вкрадчивым сахарным голоском предложила:

– Тётя Ляйсан, давайте я провожу Нурию домой.

Женщина, заколебавшись, неуверенно глянула на бледную дочь. Зная её отношение к Бану, она начала:

– Это не очень хорошая идея…

Нурия перебила маму, заметив, как сестра стрельнула взглядом в её сторону:

– Пусть проводит.

Недоумённо уставившись на Нурию, мама медленно кивнула:

– Хорошо, раз ты не против… Бану, иди скажи своей маме, что уходишь с Нурией. Дочка, не убегай быстро, я сейчас подготовлю травяной сбор.

Мама скрылась на кухне, а сёстры обменялись заговорщицкими взглядами.

Глава 9

Середина декабря 2025 года

Кабинет психолога выглядел так, будто Алине Рустамовне отвели бывшую подсобку и картотеку в одном флаконе. Старенькие обои отходили по углам, коричневые следы на потолке кричали о том, что крыша основательно протекала, а в шкафах и на полках стеллажей советского образца были свалены рулоны с картами не то для истории, не то для географии; различные коробки с интригующими надписями «Ёлка», «Хромая лошадь», «Выпускной», «Флаги», «Защита детей», «В печь», «Автоматы и противогазы», «Для проверки МО», «Для проверки прокуратуры». И это только то, что Рената сумела рассмотреть.

Она уже четвёртый раз уходила с урока, чтобы побеседовать с Алиной Рустамовной. Та неизменно предлагала заварить чай из пакетика, подвигая дешёвую коробочку с разными вкусами. Большая часть из них была до жути химозной и не слишком приятной на вкус, но Рената всё равно соглашалась. Ей даже начали нравиться эти встречи с чашечкой бюджетного чая, мини-пряниками и солёными крендельками из магазина по типу «всё по сто».

К радости Ренаты, мама, узнав о проекте, загорелась и воспрянула духом, всячески поддерживая дочь. Окрылённая родительница порхала вокруг неё, предлагая купить пособия для подготовки или нанять репетитора, заботливо готовила свежевыжатые соки и смузи, подсовывала шоколад и домашнее печенье всех мастей. Мама успела написать всем родственникам, чтобы горделиво рассказать об успехах Ренаты и о том, что её выделил и признал лучшей «сам директор!». Она так воодушевилась занятостью дочери в национальном проекте, что даже не потребовала предоставить ей Положение или скинуть ссылку на официальный сайт.

Это было на руку и Ренате, и Алине Рустамовне.

В первую встречу разговор был коротким.

 Алина Рустамовна

По результатам тестов, которые я проводила в вашем классе, я заметила, что в них выделялся один ученик, который по итогам вышел не склонным к общению, но при этом он признавался в недостатке этого самого общения. Тесты были анонимными, но я подумала на тебя. Ты единственная во всём классе, кто избегает контактов. Я побеседовала с твоей классной руководительницей, и она подтвердила твою отчуждённость и неразговорчивость. Я решила, что это связано с частыми переездами и постоянно меняющимся окружением, и хотела предложить тебе найти способы и личные ресурсы, изучить приёмы для построения гармоничных отношений со сверстниками. Однако теперь, когда ты рассказала о родительском контроле и прослушке, я понимаю, что дело обстоит куда серьёзнее. Конфликты и отсутствие взаимопонимания в семье приносят боль и детям, и родителям. Я хочу помочь тебе разобраться с этими проблемами.

Рената ненадолго зависла над клавиатурой, обдумывая свой ответ. И наконец она рассказала о начале учебного года – об Алсу и Егоре, первом свидании и о том, что за ним последовало. Текст вышел на несколько страниц, при этом Рената то удаляла некоторые абзацы, чтобы переписать, то брала паузу, чтобы собраться с мыслями. Время, ограниченное академическим часом, утекло быстрее, чем они