Когда она вернулась - Люсинда Берри

Я не стала ничего говорить. В любом случае Скотт не нуждался в ответе. Я пыталась вмешаться, когда он только начал горячиться, и тут же оставила эту идею, когда Скотт на меня огрызнулся. Я решила дождаться, пока он устанет, и тогда попробовать снова. Я пошла принять душ в нашей ванной, а Скотт отправился следом и застыл, привалившись к перегородке. Включив воду, я слушала его лишь вполуха.

Прошедший день оказался одним из самых худших. По крайней мере, для меня. В моей голове без конца прокручивались различные сценарии, и каждая новая крупица информации заставляла меня перематывать пленку к началу, пытаясь заново все просчитать. Я вымоталась и буквально дошла до ручки.

– Как думаешь, мы могли бы сменить тему? – высунув голову из-за занавески, спросила я.

Скотт осекся на середине фразы и поморщился, словно я только что плеснула ему ледяной воды в лицо.

– Что?

– Я имею в виду… просто… Прости, дорогой, я в самом деле не хочу вывести тебя из себя или показаться бесчувственной, но нельзя ли нам взять паузу во всей этой драме, связанной с Кейт? Всего на несколько минут? Я даже не прошу сделать перерыв на ночь.

Скотт поджал губы и прищурился.

– Разумеется, милая. О чем желаешь побеседовать? Может, обсудим «Доджерс»?

– Скотт, прошу тебя. Не будь таким. Каждая секунда прошедшей недели была посвящена Кейт. Нам обоим пойдет на пользу немного отдохнуть.

Прежде чем выйти из ванной, Скотт пробормотал что-то себе под нос. Он думал, я не услышу, но я слышала каждое слово. Он сказал: «Ты бы так не говорила, если бы Джеймс восстал из мертвых».

Так вот в чем здесь дело. Но наши со Скоттом ситуации не были аналогичны. Даже близко. Джеймс никогда не был мужем моей мечты. Им стал Скотт. Однако я никогда не признавалась в этом ему, потому что… как такое скажешь? Эй, кстати, я люблю тебя больше, чем первого мужа? Я никогда не сказала бы этого Скотту, потому что он не смог бы ответить тем же. Меня всегда устраивало такое положение вещей, но что теперь могло ожидать меня впереди?

Я поспешно закрутила кран, вытерлась полотенцем и нырнула в свой халат. Я надеялась, что Скотт отправился в постель, но обнаружила его сидящим за письменным столом. Отсутствующим взглядом он уставился в экран компьютера. Скользнув к нему на колени, я обвила его шею руками.

– Дорогой, прошу, идем в постель. И не злись на меня. Ты должен дать себе отдых. Хороший сон поможет тебе взглянуть на все по-другому утром.

– Нет. Не поможет. – Лицо Скотта сморщилось от боли. – Я столько раз представлял себе этот момент и свою реакцию, когда она вернется. Готовил себя к этому. Я был уверен, что, окажись она живой и невредимой, я смогу справиться с чем угодно. Физически с ней все в порядке, но это уже не та Кейт, Мередит. Что, если она так и не вернется?

Едва успев договорить, Скотт мучительно, до судорог разрыдался. Я обняла его покрепче, и он прижался ко мне – только плечи вздрагивали. Поглаживая его по спине, я повторяла:

– Все будет хорошо. С тобой все будет хорошо.

Травматическое горе – это свободное падение в пропасть. Не испытав такого самому, невозможно понять, каково это. Скотт не отрывался от меня, пока его не отпустило. Тогда он отодвинулся, утирая лицо рукавом.

– Все это – моя вина, – давясь очередным рыданием, выговорил он.

Тогда я взяла его лицо в ладони и заглянула ему прямо в глаза.

– Слушай, что я тебе сейчас скажу. Мы с тобой больше не свернем на этот путь. Ничто из произошедшего не лежит на твоей совести. Ты не сделал ничего, что могло бы стать причиной случившегося, и не мог предпринять ничего, чтобы это предотвратить.

Скотт годами посещал психотерапевта, пытаясь побороть свое искаженное представление об ответственности. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как оно в последний раз поднимало свою уродливую голову.

Скотт отнял мои руки от своего лица и положил их обратно на мои колени.

– Ты не говорила бы так, если бы знала всю историю.

У меня внутри все сжалось.

– Что ты имеешь в виду?

Всякий раз, когда Скотта об этом спрашивали, он выдавал одну и ту же версию событий – он был безоблачно счастлив, их брак был прекрасен, они любили свою жизнь. Он зашел к ней в душ, чтобы поцеловать ее на прощание, прежде чем уйти на работу. Тогда Скотт видел Кейт в последний раз.

Скотт похлопал меня по бедру.

– Не бери в голову. Я несу всякую чушь.

Потом он помог мне слезть, чтобы мы оба могли встать на ноги.

– Ты права. Я в самом деле устал. Идем спать.

Кейт

Тогда

Швырнув упаковку туалетной бумаги к себе в тележку, я пробежала взглядом по полкам в поисках привычных бумажных полотенец. Мне хотелось подойти к громкоговорителю и объявить во всеуслышание, что меня призвали к ученичеству. Проснувшись, я чувствовала себя как ребенок в Рождественское утро и не могла перестать улыбаться. Даже наша утренняя ссора со Скоттом и глупая истерика Эбби по поводу блузки не имели для меня значения.

Вот как это бывает – все ученики говорили правду, – если ты понял, значит, понял. Это было необъяснимо. Но что мне должно делать дальше? Я немедленно одернула себя – ведь я ничего никому не должна. Господь мог являть мне себя таким же образом, как это произошло вчера ночью. Точно так же, как он явил себя Рэю и всем остальным. Мне хотелось захлопать в ладоши. Теперь я официально была вместе с ними. Целиком и полностью.

К кассам протянулись длинные очереди, но мне было наплевать. Я не представляла, как смогу все успеть к пяти часам, когда у меня была назначена встреча с Рэем. Передо мной маячил дедлайн уже в эту пятницу, и весь день должен был уйти на то, чтобы собрать и обобщить мои записи. Я задумалась. «Что он скажет, когда я ему расскажу? Должно быть, он этого ожидал. Сколько раз уже он говорил, что ему кажется, будто я – особенная?»

Мне не давала покоя мысль, что сказать Лео? Никто из учеников не работал – ученичество было их работой на полную ставку. Это было аксиомой. «А как отреагирует Скотт? И Эбби?» При мысли о ней у меня скрутило желудок. «Как все это