On-line - Никита Александрович Костылев

– Ладно-ладно, – я быстро протер бутылку «Jameson» футболкой, сделал шаг назад, а тем временем Говоров деловито заглянул в ванную, после чего вернулся и аккуратно закрыл дверь.

– Тоже ничего? – спросил я.

– Серег… – Коля посмотрел на меня и сказал, – пошли отсюда скорей, пока нас никто не заметил.

– А капитан тогда где?

– А капитан… – Говоров опустил голову, затем указал на дверь ванной. – А капитан там.

Я оттолкнул Колю и открыл дверь. Снимать с веревки уже не имело смысла: посиневшее лицо капитана едва было узнать. На стиральной машине лежал телефон. Когда я взял его в руки, то понял, почему капитан не отвечал: он просто был разряжен.

Глава 15

Меня не покидало ощущение дежавю, когда мы подъезжали к Москве. Я остановил машину возле дома Говорова, и он сказал:

– Вот из-за такого дерьма я и ушел из полиции. Парень, который убивает свою девушку и хоронит на сельском кладбище рядом с домом. Спившийся мент, которого увольняют, и он вешается в ванной. Вот это я не мог вынести. День за днем.

Он хлопнул дверью и пошел к себе. Когда я вернулся, то Мари лишь показала на часы:

– Опять задержался? Ночь на дворе, ты где был?

Я не ответил, а только медленно закрыл дверь и, не разуваясь, сполз по двери, обхватив голову руками. Супруга, ни слова ни говоря, села рядом.

– Ты приехал поздно опять из-за той истории с этой девушкой?

– Да.

– Можешь пообещать мне, что больше не будешь в эту историю лезть?

– Я не хочу больше в это лезть… Но сегодня этот следователь, который вел дело и который мне звонил по поводу работы, он повесился.

– Сереж, может, тебе нужна помощь? У меня есть двоюродная сестра, у нее муж работает в органах. Я не знаю, где именно, но наверняка он сможет нам помочь. Сереж, мы почти не поддерживаем связь с сестрой, но я могу ей позвонить, может ли она помочь, а, Сереж?

– Ничего не нужно, все закончилось, – ответил я.

– Сереж, ну давай я хотя бы спрошу, – повторила Мари.

– Мне ничего не нужно, – я встал и пошел в душ. Хотелось смыть всю эту грязь. Хотелось забыть все, что связано с этой историей.

Мари тем временем задумчиво смотрела на экран своего телефона. Я еще не знал, как скоро мне действительно понадобится помощь.

Когда на следующий день я зашел в свой кабинет, в кресле-мешке сидел молодой парень лет 27 и играл в телефоне в игры. Прогонять я его с ходу не стал. Мой новый кабинет с креслами-мешками иногда путали с комнатой отдыха, поэтому я уже привык, что ребята иногда разваливаются у меня и беззаботно чиллят. В принципе, я и не против: если не мешают, то пускай сидят, мне не жалко.

Пройдя мимо парня, я положил портфель под стол и повесил пиджак на спинку стула.

– Привет, – отозвался парень, продолжая играть в телефоне в какую-то игрушку.

– Привет, – ответил я и сел за рабочее место.

– Может, поболтаем? – спросил мой гость.

– Я не против, – ответил я. Выкатившись из-за компа, я продолжил, – пока комп загружается, могу поболтать. А потом извини: работа.

– Боюсь, придется работу немножко отложить, – сказал парень. Он поднялся с кресла и подошел ко мне, доставая удостоверение. – Николай Воронцов. Старший следователь главного следственного управления. Майор юстиции.

– А как Вы здесь оказались, Николай?

– Да тезка меня пустил, – улыбнулся Воронцов. – СБшник ваш. Смешной такой, пугается всего.

– Говоров?

– Да, он, – рассмеялся майор. – Сначала вышел на проходную, важный такой и надутый как индюк. Мол, на объект не пускают, он как ответственный… Ну, в общем, когда увидел удостоверение ГСУ, то сразу стал сговорчивым и понятливым. Отвел к Вам в кабинет, Сергей Владимирович, и даже спросил, не угодно ли мне испить кофею.

– Испили?

– Не, – Николай махнул рукой. – Дал пинка вашему СБшнику, чтобы под ногами не мешался, и стал ждать Вашего появления.

– А чем обязан, Николай?

– Ну а вы не догадываетесь? – удивленно поднял брови Воронцов. – Знакомого навещали недавно, а этот знакомый скоропостижно скончался. Чего же удивляться, что у Вас в кабинете следователь?

– Не понимаю, – я старался казаться спокойным, но внутри весь похолодел.

– Ну конечно, всегда не понимаете, – под нос себе пробормотал Воронцов. – Никогда не понимаете… – он посмотрел на меня и спросил, – а вот в вашей работе есть какие-то стандартные кейсы, с которым сталкивается каждый оператор компании?

– Ну конечно, – пожал плечами я. – Огромное количество обращений однотипные.

– А есть те, где клиент обращается с одной и той же претензией, например? Какие-то шаблонные обращения прямо есть?

– Ну да. Допустим, у клиента списывают плату по тарифу за интернет, например, а он звонит на линию с криками «Мошенники! Верните деньги!». Мы как-то замеряли, одна из самых частых фраз: «Верните деньги».

– Вот! – радостно вскрикнул Воронцов. – Вот! И у меня то же самое! Самые разные профессии так похожи, Вы не представляете! У вас «верните деньги», а у меня это неизменное «не понимаю». Ей-богу, кто бы это ни был, от менеджера и приличного человека вроде вас, до какой-нибудь гламурной дамы на BMW 6-й серии или бомжа с Савеловского. Одна и та же фраза! Вот человек точно знает, о чем я говорю, но упрямо произносит «не понимаю».

– Николай, Вы, вероятно очень интересный в общении человек, но я хочу знать причину Вашего посещения. Это допрос?

– Упаси боже, какой допрос, – взмахнул рукой Воронцов. – Ну какой допрос! Просто… – он выдержал паузу. – Просто я знаю, что Вы приезжали по адресу следователя Савельева. На светофоре у перекрестка возле дома установлена камера, было несложно установить, кто подъезжал к дому в день, когда капитан Савельев повесился. Еще проще было отследить, кому капитан звонил и писал перед смертью. Да, не удивляйтесь, мы разблокировали его телефон. Последнее сообщение он отправил Вам.

– «Смерть это лишь начало», – тихо сказал