Свет за горами - Алеся Кузнецова

Собрал небольшой рюкзак, прибрался в единственной комнате, еще раз перечитал свое резюме, в котором указал только самые нужные для устройства на работу навыки и вышел из дома. На елке засуетились белки. Словно почувствовали, что не скоро снова увидятся, – подумал Захар и протянул руку с очищенными кедровыми орешками. Рыжие огоньки замелькали среди изумрудной хвои и совсем скоро две большие белки утащили с ладони орешки.

– Ну, не скучайте тут без меня, – бросил в сторону пушистых еловых веток Захар и решительно зашагал по знакомой тропинке, ведущей в сторону поселка.

К вечеру он был уже в Иркутске. На съемной квартире вещей было немного, да ему собственно и не надо много. Запах едкого средства для уборки казался непривычно химическим после влажноватой свежести тайги. Захар включил телевизор и с непривычки поморщился от резкого звука. За три года он отвык от этого всего. Но сейчас казалось важным сделать шаг к возвращению.

Утром на входе в иркутскую городскую больницу он остановился и втянул в себя давно забытый запах. Кого-то другого он наверняка подавляет и ассоциируется с болью. Захар любил этот запах, также пахла клиника, которую он много лет считал своим домом. Так пахли люди, которые составляли раньше его привычный мир. В коридоре наседала на регистратуру толпа родителей с детьми разного возраста. Он не стал задерживаться там и наугад свернул в сторону лестницы. Найти кабинет зав отделением не составило никакого труда. Он уверенно постучал и приоткрыл дверь. За столом возвышалась фигура немолодого седовласого хирурга в медицинском халате. Только взглянув на Захара, он взорвался гневом:

– Некогда! Хватит наседать на меня и отвлекать. Все дети будут прооперированы в соответствии с графиком. Или вы думаете, что я разорвусь и все пойдет быстрее, если ежеминутно заглядывать в мой кабинет?

– То есть новые хирурги не нужны? Я на работу устраиваться. Если не вовремя, зайду в другой раз.

Власов привстал и внимательно посмотрел на Захара. Потом махнул ему заходить и сесть на кушетку. Сам вышел из-за стола и заняв позу со скрещенными на груди руками, внимательно посмотрел на так кстати свалившегося к нему на голову хирурга.

– Что с опытом работы в операционной?

– Пять лет оперировал сам и еще пару лет до этого ассистировал.

– Резюме есть?

Захар протянул Власову текст, над которым они с Ириной трудились больше часа.

– А почему из Москвы к нам решил?

– Семейные обстоятельства так сложились, что придется пожить в Иркутске.

– Значит так, Захар. Давай трудовую и копию паспорта. Оформим с сегодняшнего дня. И сразу будешь мне ассистировать.

– Как сразу?

– Так ты ж сказал, что с опытом. Вот и посмотрим тебя в деле. Зайди к Марине Петровне в 217-й, она выдаст тебе все необходимое. Ординаторская в конце коридора. Оставишь там вещи.

– У меня трудовая в Москве осталась. Сестре позвоню и она вышлет скоростной почтой. Пару дней – и придет трудовая.

– Тебя мне Бог послал. У меня в отделении все койки заняты, поток операций, кабинет осаждает местная активистка Фролова и именно в этот момент моя хирург Карина Светлова уходит в декретный отпуск. Я беру на ее место нового врача и тот уходит в запой. Чудесно, да? Остаемся мы вдвоем с Федором. Федор отличный врач и, в целом, мы бы справились. За все годы он меня ни разу не подвел. Но именно сегодня с утра у Федора поднимается температура до 38,6 и теперь все! Але, больница, операций не будет. А родителям в коридоре разве объяснишь, что мы тоже люди? И иногда болеем. Человек в халате должен спасать всегда и везде и не имеет право на собственные слабости, хотя его самого иногда надо спасать, как и всех других. Так что приступай к делу, Захар. Человеческая жизнь дороже бумажек, оформим потом. Попроси сестру прислать фото трудовой. Начнем оформлять, а ты пока начнешь входить в курс дела. Вот посмотри карточку пациента пока.

В этот момент в кабинет настойчиво постучали и в открывшейся двери показалась голова ярко крашеной рыжеволосой женщины лет тридцати пяти:

– Вот вы где! Григорий Петрович, мы этой операции ждали полгода! Полгода! Вы представляете сколько это? Это сто восемьдесят один день терзаний и переживаний за ребенка.

Женщина уже целиком была в кабинете и весь ее вид говорил о сильном волнении:

– И тут мне говорят, что Федор Иванович заболел и операция снова переносится. Это просто какое-то издевательство, а не больница.

– Успокойтесь, Наталья. От ваших криков проку никакого. Операцию начнем через час, я сам буду оперировать.

– Знаю я ваше успокойтесь. Вы точно обещаете?

– Да, я сказал готовить уже операционную. Она вздохнула и уже чуть спокойнее произнесла:

– Вы мне пообещали, так и знайте я отсюда никуда не уйду.

Глава 19. Дежавю

Захар вошел в пустую ординаторскую. Стерильная чистота вызвала воспоминания о годах, проведенных в столичных клиниках. Справится ли он? Ведь прошло целых три года. И что будет, когда Власов узнает историю его работы? Момент, когда придется показать трудовую, приближался и страшил возвращением непрожитых эмоций. Заведующий отделением не пропустит тот факт, что последние годы он нигде не работал. Найти старые публикации в интернете не составит труда. Вечером он напишет сестре и попросит выслать оставшиеся в Москве документы. Может все и к лучшему, что он так сразу попадает в работу. К тому же, речь идет о том, чтобы только ассистировать. В голове всплыли картинки московской клиники и сложные многочасовые операции. Воспоминания подействовали автоматически, и он стал собранным. Его никогда не видели в операционной раздраженным или в гневе. В нужный момент Захар всегда обретал внутреннее спокойствие и умел отсечь все эмоции. По крайней мере, так было раньше. Но последние годы в его жизни не было ни операций, ни конференций, ни симпозиумов, ни обсуждения сложных случаев с коллегами. Когда-то телефон разрывался от получаемых сообщений, но после решения уехать, сестра сказала, что никто не искал. Все закончилось. Захар решительно отогнал мысли. Не думать ни о чем, кроме повторения нужных действий. В хирургии эмоции недопустимы. Для начала сменить одежду и посмотреть истории болезней.

Захар устроился за свободным столом и открыл записи и снимки УЗИ. Внимательно и скурпулезно прочел все необходимое по первому пациенту и в голове сразу прикинул, как будет идти операция. Открыл вторую историю и облегченно выдохнул. Эта манипуляция тоже будет длиться не больше часа. Последняя история на вид была гораздо увесистее. Верхняя