Трое в кустах, не считая собаки - Янина Олеговна Береснева

Я не стала рассказывать тетке про свои неприятности, нечего ее волновать этими бандитскими разборками. Конечно, у меня были мысли уехать в город, чтобы не подвергать тетку опасности. Но, во-первых, бросить Крысю и Шурика расхлебывать это дело одних я не могла. Да и помочь тетке с грядками надо бы… Возможно, я не хотела себе в этом признаваться, но было и еще кое-что, удерживающее меня в непосредственной близости от деревни…

Но сегодня мы с теткой решили отдохнуть от грядок и отправились в баню. Тетка была большая мастерица по части парения, и через час мы сошлись на том, что из-за одной только бани стоило приехать сюда в отпуск.

Баню я покинула почти счастливой и умиротворенной, но проблемы напомнили о себе, едва мы подошли к воротам. Там меня уже поджидали Шурик, Крыся и почему-то Влад. Хотя прогуливаться мы вроде с ним собирались вдвоем.

– Никакого от этой парочки покоя, – вздохнула я и зашагала навстречу.

– Глашка, немой утонул! – захлебываясь от ужаса, ухватила меня за руку Крыся. Тетка, расслышав это, охнула, к нам приблизился дядя Миша, и через пару минут возле наших ворот собралась уже приличная компания.

Оказывается, первым пустую лодку из окна домика заметил Влад. Ее прибило к берегу, возле нее крутилась рыжая собачонка, отчаянно завывая. Влад лодку осмотрел, в ней лежал квок для ловли сома, пустая бутылка из-под чего-то спиртного и пакет с закуской. На том бы все и закончилось, но тут к реке подошел Негр (по версии Влада – очень загорелый мужчина). Узнав лодку немого, тот встревожился, пробегавший мимо Заяц вспомнил, что мы тоже искали немого, но его никто не видел с вечера.

А потом обеспокоенные сограждане пробежались вдоль берега и увидели застрявшую в камышах кепку, в которой Негр опознал головной убор приятеля. В общем, картина вырисовывалась печальная.

Вызвали водолазов, но поиск тела могло затруднить течение. И тут поисковикам повезло: тело попало в яму неподалеку от берега, там было затишье, и утопленника быстро извлекли из воды.

– Если бы он попал в толщу воды в момент утопления, его бы унесло почти мгновенно, а куда именно – обнаружить потом было бы сложно, – пояснил Влад.

Во время всех этих подробностей меня затрясло, и я попыталась отделиться от гудящей толпы. Кто-то кричал, кто-то плакал, а моя тетка уже договаривалась о помощи в организации поминок «горемыки» вместе с подошедшей к нашему забору Тропиканкой. Хоть какой-то положительный момент: кажись, старые врагини начинали снова общаться.

Влад заботливо накинул мне на плечи свою толстовку, и мы побрели куда-то вперед. Крыся с Шуриком плелись следом. При этом подружка грызла сухарь и явно о чем-то размышляла. Шурик нервно наглаживал уже знакомого мне пегого кота, которого держала наподобие клатча, под мышкой. Мне очень хотелось обсудить новость с Крысей и Шуриком, потому как неожиданная смерть немого теперь казалась мне крайне подозрительной. Не успели мы поговорить про немого с Негром, как вот тебе на! А если тот ловко перевел стрелки на товарища, а потом…

Нас обогнал Заяц на велосипеде. Он спешил разнести новость по деревне, по дороге громко сокрушаясь и обращаясь ко всем сразу:

– Вчера вечером туча шла, все в деревне знают, что если туча над рекой справа, то уже не разойдется. Значицца, быть дождю. Чего он полез рыбачить, ядрен батон!

– Извините, если лезу не в свое дело, – кашлянул Влад, – но этот утонувший… он вам был каким-то родственником? В том смысле, что его смерть произвела на вас такое сильное впечатление… И тот человек, ну, Негр вроде, он говорил, что вы днем утонувшего искали. Зачем?

«Ишь, какой хитрец», – подумала я, заметив, как ловко Влад втерся в доверие и теперь вовсю задает вопросы. От неизбежного ответа меня неожиданно спас Негр, быстрым шагом догнавший нашу компанию.

– Поговорить надо, – буркнул он, отводя меня в сторону. Остальные замерли чуть поодаль и бросали в нашу сторону любопытные взгляды.

– Ты тут из них всех самая головастая, – начал с грубой лести Негр, закуривая. – Я так понял, вы деньги ищете, что при мужике том были? Видел я этих мордатых, что в деревню приехали. Интерес у них на лице написан. Не отвечай, мне-то без разницы. Вот что я тебе скажу: не нравится мне все это. Не мог Леха (я даже не сразу поняла, что речь идет о немом) сам утонуть. Он же с детства на реке, как рыба в воде. И не пошел бы он рыбачить в дождь, тут Заяц прав.

– Чего же он на речку поперся?

– Вот об этом и думаю. Я же про монету правду говорил, он принес. Только я не все рассказал. Леха, как выпьет, доверчивый, как дитя. Он мне знаками объяснил, что вроде как монета у него от бабки, хотя я знаю, врал. Его батя все давно бы пропил. Но он крышу подлатать хотел и на чердаке возился, думаю, нашел какие-то записи. Говорили же, что его прадед у панов служил. Может, где-то обозначил место. Мне даже кажется, я у него на столе какие-то бумажки видел, но тогда не придал значения. Неделей раньше он у меня металлоискатель попросил, вроде как гвозди собрать во дворе. Мол, сестра с мужем приедут, с крышей помогать, машину во двор загнать, а там у него прямо свалка.

– Вы что, в самом деле решили, что он клад нашел?

– Ну, если знал, где искать, чего б и нет? Вот, гляди, что в лодке среди пакетов валялось. Никто вещи не смотрел, а я глянул, – тут Негр, оглянувшись, быстро раскрыл ладонь и продемонстрировал мне еще одну монету, по виду – золотую.

Я присвистнула:

– Допустим, монета явно древняя и, возможно, дорогая. Но при чем тут его смерть?

– А то, что он найденный клад хотел в реке утопить, чтобы его не обчистили. Нам же краевед как раз на лекции последней рассказывал, что немало легенд о кладах связано с озерами и реками. Даже про какое-то озеро зачитывал, где вроде как лежат бочки с золотом и драгоценностями. Мол, их спрятал живший на горе над озером помещик, когда па него напали разбойники. Помню, Леха тогда очень впечатлился. Вот и решил повторить. А кто-то про это узнал и быстро его в реку спровадил.

– Вы, конечно, не обижайтесь, но самая подходящая для этого кандидатура…

– Я, что ли? Согласен. Не стесняйся, говори. Только покумекай, чего бы я к тебе тогда сунулся?

– Подозрение от себя отводите. И вообще… Вот