Заказное проклятие - Рина Осинкина

или предоставление некачественных услуг, как нелепо это ни звучало бы.

Ягин был раздавлен. И растерян.

Что ему делать? Что делать?!

Эта яркая женщина ему не верит, принимает за душевнобольного, припадочного, а он ведь даже не показывал ей документ, который для прикрытия выправила на его имя Регинка в их районном психдиспансере.

Да и не стал бы Анатолий сегодняшней гостье эту выписку показывать. Ни за что.

Он в ловушке.

Энергии только на один посыл, больше не выжать.

Он дал обещание Регинке и должен его исполнить. Нельзя водить за нос партнера по бизнесу, это всегда плохо кончается.

Но ведь не объявился же пока новый клиент, с утра ею окученный. Лишь позвонил ей, чтобы сообщить о созревшем намерении, а еще сказал – обычная история, – что нету у него контактов супругиного хахаля и что приложит все усилия, чтобы их раздобыть.

А эта полицейская валькирия вон как рот скривила. Презрительно, насмешливо.

Невыносимо.

Надо перетерпеть, держись, приятель. Ну что ты, в самом деле… Ничего не произойдет, если она…

Если она вынесет отсюда твердую уверенность, что Витольд Ягин – не Витольд вовсе, а Толик Сушков, полное ничтожество, жалкая личность, пустое место? Неудачник, который вообразил из себя нечто?

Значит, просто так она уйти не должна.

– Стойте, – проговорил он громовым голосом. – Будет вам демонстрация. Результат узнаете из чата. Активисты новость заметят, они никогда некрологи не пропускают.

Победа. Марианне удалось взять колдуна «на слабо», самолюбие у него зашкаливает.

Она удовлетворенно прикрыла веки.

Вряд ли он позволит делать видеосъемку, но она постарается все зафиксировать в памяти, на которую никогда не жаловалась.

Эмоциональный фон Витольда-Анатолия внезапно поменялся. Колдун сделался нервно-оживленным, глаза блистали предвкушением особого события – яркого и триумфального.

Он потянулся рукой к системному блоку, запуская компьютер. Загудели кулеры, пискнул монитор, оповещая о начале работы.

Бросив косой взгляд на гостью, Ягин быстрой дробью набрал пароль.

– Сейчас, сейчас… – бормотал он себе под нос. – Да где же ярлык?.. А, вот он, вот он, голубчик, он и не пропадал. Прошу взглянуть, Марианна Вадимовна. Вы стульчик вот сюда, к боку, придвиньте, удобнее будет.

И развернул монитор к торцу стола.

Экран отразил изумрудно-белый интерфейс популярного мессенджера. Всмотревшись в аватарки и никнеймы, Марианна поняла, что перед ней развернут коллективный чат этой высотки.

Знакомые картинки и имена. Их она видела сегодня утром, зарегистрировавшись в качестве нового пользователя.

– Сейчас мы с вами отыщем телефончик одного неприятного типа. Надеюсь, он вам не нравится? Уверен, что нет. Такая изысканная леди, как вы, не станет ронять себя симпатией к какому-то мужлану.

Путято даже бровью не повела. Она неизменно пропускала мимо ушей мужские комплименты. Ни один подозреваемый не мог этим примитивным приемом задурить ей мозги и отвлечь внимание от чего-то существенного. Тем более не сможет колдун-самоучка.

Но что он затеял?

Марианне вдруг сделалось неспокойно.

– Нашел, – с торжеством проговорил колдун. – Сейчас вы станете свидетелем одного фееричного действа. Я сниму трубку, – он изящным движением кисти указал Марианне на телефонный аппарат, – наберу номер, который числится в чате за Кожемякой по имени Анатолий, – Ягин зло хмыкнул, – дождусь, когда гопник ответит, и произнесу ему свое пожелание. Он заслужил. Вы слышали, госпожа Путято, как он глумился надо мной и Адольфом сегодня утром? Конечно, не притворяйтесь. И слышали, и видели, и засвидетельствовать могли бы. Я не хотел его карать. Мелок он для меня. И я редко в бизнес вмешиваю эмоции, работаю за вознаграждение. Но если вам, леди, приспичило…

Он всегда страшился этого момента и жаждал вновь его пережить. Сердце заходилось от восторга и ужаса, сжималось в кошачий кулачок, биться забывало, а он вдыхал побольше воздуха в холодеющую грудную клетку и произносил слова.

Вершитель.

Его должны бояться.

Они должны прятаться по углам, лишь завидя его издалека.

А при встрече опускать рыла долу, до самой чмокающей дорожной грязи, не решаясь взглянуть ему в глаза.

Скоро так и будет. Уже почти так.

Он снял трубку с аппарата, приложил к уху. Досадливо мотнул головой. Свободной рукой пошарил за спинкой кресла, нащупывая розетку, к которой должен бы тянуться телефонный шнур. Обнаружил розетку пустой. Нашел шнур лежащим на полу. Проговорил с легким раздражением, подключая аппарат к сети: «Племянница зачем-то постоянно отсоединяет телефон, когда здесь пылесосит. И постоянно забывает подсоединить снова».

На подробности частной жизни колдуна Марианне было начхать. Она вся присобралась, намереваясь не упустить ни малейшей детали из готовящегося действия.

А то оказалось куцым.

Ягин набрал номер, сверяясь с монитором, подождал, когда ответят, и проговорил: «Будь ты проклят, сантехник. Сдохни».

Вернул трубку на место.

И все.

– И все? – недоверчиво спросила она.

– А чего вы ожидали? – вопросом на вопрос ответил Ягин странным звенящим голосом. Иным, не тем, каким только что проклинал назначенного в жертву Кожемяку.

Марианна отметила, что дыхание колдуна стало поверхностным и частым, так дышала бы она, когда и если Сашка бы ей сказал…

Стоп. Стоп, майор Путято. При чем тут Пастухов?

– То есть вы дозвонились до абонента и он вам что-то ответил? – продолжала допытываться она, ощутив, что беспокойство усилилось, переросло в липкий страх, а вслед за ним в душу вползли растерянность и чувство собственного подлого окаянства.

Что ты наделала, Марьяна? Зачем ты это допустила?

Допустила?! Отнюдь! Спровоцировала!

И на кой ляд этот следственный эксперимент, если по его результату человек пострадает? С вероятностью в пятьдесят процентов, а это, оказывается, много.

Для каких идеалов правопорядка и правосудия ты билась, вынуждая колдуна раскрыться?

– Он сказал «алле», если вам это интересно. А после моих слов произнес ругательство. Но не это главное, а, милая леди? Не это. Вы хотели зреть образец моего колдовства, и вы его получили. Теперь ждите результат.

Вставая со стула, Марианна резко произнесла:

– Если с ним что-нибудь произойдет, пойдете под суд.

– Произойдет, непременно произойдет, я предчувствую это, – вяло и как-то даже безучастно проговорил Ягин, который сейчас выглядел измотанным и постаревшим. – Только как вы докажете мою причастность? Думается, никак.

Он не пошел ее провожать.

Зато в дверях Марьяна столкнулась с девицей, одетой по-домашнему, в трикотажные шортики и майку, и с кастрюлькой-ковшиком в руках.

«Племянница», – догадалась Марьяна, кивнув ей то ли в знак приветствия, то ли на прощание.

«Новая соседка? Но зачем?» – удивилась Регина, узнав в дядькиной гостье ту самую мадам, которая нынче днем выходила из подъезда бок о бок с их потенциальным клиентом, после чего они вместе куда-то отбыли, усевшись в его авто. В их авто, надо полагать.

– Дядь, – войдя в кабинет, начала