Убийство на летнем фестивале - Виктория Уолтерс

— А где сейчас Дерек? — поинтересовалась Джейн. — Он разве не должен быть с вами?

— Я сказал ему остаться с Сашей в отеле. Она так потрясена.

Джейн с Нэнси переглянулись. Он действительно не догадывался, насколько близки Саша и Дерек.

— К тому же волноваться не о чем, разве нет? Все эти угрозы закончились ничем. В итоге пострадал даже не я.

— Но вам все равно стоит быть осторожнее, — предупредила его Нэнси. — Мы не знаем, кто убил Майкла и почему. По какой-то причине использовали вашу книгу. Это не может быть совпадением. И совершенно не факт, что не будет попыток навредить кому-то еще.

После этих слов Томас побледнел:

— Я и не думал об этом в таком ключе. Наверное, мне действительно нужно держаться поближе к Дереку, вы правы. Я не понимаю, почему все это происходит. Правда не понимаю. — Он оглянулся в окно через плечо, и его передернуло.

— Надеюсь, полиция найдет виновника и мы все сможем вздохнуть с облегчением, — сказала Нэнси.

— Надеюсь. — Томас положил ручку на стол. — Мне очень жаль, что мероприятие пошло не по плану, но спасибо, что организовали все это. Может быть, в будущем… Ну, поживем — увидим, да? Мне нравится ваш магазин. Сделать ставку только на детективы и триллеры — это прекрасная идея однозначно. Хотя я всегда считал, что реальная жизнь удивительнее вымысла, и сегодняшний день это полностью подтвердил. — Тут у магазина остановилась машина. — А вот и Дональд, мой адвокат, значит, пора идти разговаривать с полицией. — Он по очереди пожал им руки. — Пожелайте мне удачи с этим инспектором, на фестивале он был со мной резковат.

— Он всегда такой, — заверила его Нэнси, вспомнив, насколько резковат бывал инспектор с ней самой. — Говорите правду, и все.

Томас кивнул:

— Да, наверное, так и надо. Спасибо вам, леди.

Оглянувшись в последний раз, он вышел из магазина, сел в машину и поздоровался со своим адвокатом.

— Гм… это было интересно. Что думаешь, милая? — спросила Джейн, когда они уехали в полицейский участок.

— Ну, мне кажется, он не допускает даже возможности того, что он может быть подозреваемым; не знаю, в самоуверенности ли дело или он знает что-то, чего не знаем мы. Он определенно не осознает, что его жена влюблена в телохранителя. И он по-прежнему настаивает на том, что не был знаком с Майклом Джонсом и понятия не имеет, почему тот ему угрожал. Я правда не знаю, что и думать, — призналась Нэнси.

— Кажется, все-таки есть несколько человек, которые были бы не против повесить на него убийство, — заметила Джейн.

— Да. И не правда ли удобно, что Саша забыла сумку в машине и обеспечила себе с Дереком алиби, при этом держась подальше от Томаса? И мы не в курсе, где был и что делал Нейтан во время убийства. Возможность имел каждый, — вздохнула Нэнси. — Но зачем убивать Майкла? Если хочешь навредить Томасу, то почему бы просто не убить его самого?

— А если это все не ради того, чтобы подставить Томаса, то с чего кому-то из них убивать Майкла? Особенно если никто из них его не знал.

— Это лишь слова Томаса. Но Майкл испортил нам постер и оставил ту страницу на двери. Он явно имел что-то против Томаса. Скорее всего, он пришел на праздник, чтобы расквитаться с ним, но ему не дали этого сделать.

— Тогда если мы верим Томасу и он ни при чем, то кому захотелось бы защитить его от Майкла?

— Это мог быть Дерек, но мне кажется, его больше волнует Саша. Но тогда кто еще? Нейтан? Он бы не хотел, чтобы выпуск новой книги был омрачен Майклом или кем-то еще.

Они неуверенно посмотрели друг на друга. Нэнси была уверена, что Нейтан хотел сделать выход последней книги Томаса оглушительной сенсацией. Но неужели он относился к своей работе настолько серьезно, чтобы убить человека ради гарантированного достижения цели?

— Я бы не стала сбрасывать его со счетов. Что-то в этом агенте вызывает недоверие.

— Но зачем впутывать Томаса? Из всех способов убийства преступник выбрал именно описанный в его книге, да еще и оставил ее на месте преступления. — Нэнси нахмурилась.

— Может, это способ привлечь к книге еще больше внимания. Неплохой, если убийца уверен, что Томаса в любом случае оправдают, — предположила Джейн.

— Тогда он должен знать, к кому полицию приведет чек в книге, — заключила Нэнси. — Как бы то ни было, я все равно хочу выяснить, что Майкл Джонс имел против Томаса. Не думаю, что это зависть. Существует множество авторов, на которых он мог бы ополчиться из-за этого. И не может же причиной быть уход Томаса из клуба тридцать лет назад! Майкл сам недавно стал его членом, он в Даггерфорде всего несколько недель. Но тогда в чем был план?

— Думаешь, он на фестивале с кем-то встречался?

— Или у него с самого начала был сообщник. Только его план провалился. Это убийство не может быть случайностью, ведь правда?

Джейн показала на книги, окружавшие их со всех сторон:

— Обычно так не бывает.

Нэнси кивнула:

— Вот именно. Обычно жертвы знают своих убийц. А мы понятия не имеем, кто из гостей фестиваля знал Майкла. Кроме нас, а мы этого не делали.

— Это точно, — согласилась Джейн.

— Членов писательского клуба, насколько мы знаем, там не было. Если только кто-то из них не явился туда тайно. Но я не представляю, какой у них мог быть мотив убить кого-то из своих. Во время нашей встречи мне показалось, что они, наоборот, пытались защитить Майкла и утверждали, что он не может навредить Томасу.

Джейн чуть слышно ахнула:

— Господи, а они вообще знают, что случилось? Что Майкла убили?

— Не знаю, — пораженно взглянула на нее Нэнси.

— Думаю, надо позвонить Перси и выяснить.

Глава 18

Нэнси скрылась в подсобке, чтобы позвонить Перси Уолкеру, а Джейн снова открыла магазин. В дверь уже стучалась пара желающих приобрести новую книгу Томаса Грина.

— Алло? — приветливо ответил председатель писательского клуба по телефону.

— Перси, это Нэнси Хантер из Дэдли-Энда, мы встречались вчера вечером в Даггерфорде, помните?

Он вздохнул:

— Я правда больше не хочу говорить о Томасе Грине.

— Я звоню по поводу Майкла Джонса.

— Слушайте, я говорил с ним после того, как вы заявились на нашу встречу. Он сказал, что никогда не бывал в Дэдли-Энде и не планирует идти на фестиваль, и я верю ему. Если Томас полагает…

— Перси, — успела прервать его пылкую речь Нэнси. Очевидно, он понятия