Шам - Виталий Фёдоров

подоспевший Аслан всех не урезонил и не озадачил сбором трофеев.

Причина столь невпечатляющего сопротивления разъяснилась довольно быстро – судя по положению трупов, почти все иракцы в момент атаки сидели в одном из домов и дружно курили что-то сильно крепче табака. Шахид-мобиль, прорвавшийся прямо на блокпост, подорвался как раз перед входом в дом, мгновенно уничтожив большую часть выскакивающих из курильни «защитников».

Их джамаат потерял троих трёхсотыми, из которых один был явным самострелом (тот самый таджик, оказавшийся, впрочем, узбеком), и ещё двое, включая одного тяжёлого – с большой вероятностью жертвы «френдли файер». Ну, и Линар с Зелимханом, конечно.

Судя по всему, воевать Аслан всё-таки умел. Оставалось понять, как делать это вместе с ним, когда он явно хочет тебя убить.

V

с-с-С-С!

БУМ!

Гриша, уютно устроившийся на покрывающей дно вади гальке, даже не вздрогнул. Полутораметровый склон надёжно закрывает их от осколков, да и вообще – до обрабатываемого их ротной миномёткой укрепа76 духов метров триста, так что можно зря не дёргаться и спокойно отдохнуть. Благо, день выдался длинный и тяжёлый, а до вечера ещё далеко.

с-с-С-С!

БУМ!

Они начали спуск в четыре утра, практически в полной темноте, опасаясь даже не столько врагов (как те их разглядят?) и мин (их всё равно и днём не заметишь, сапёры у духов хорошие), сколько оступиться и покатиться по усеянному острыми камнями склону. Как раз тот случай, когда «до батареи одни уши доехали».

Честно говоря, мин тоже боялись – только вчера, готовя проходы для наступления, на «гирлянде»77 подорвались двое сапёров – один их, отрядный, и второй из сапёрного взвода Конторы, присланный на усиление в связи со сложностью задачи. Причём оба наглухо – тут поневоле начнёшь до рези в глазах всматриваться под ноги, даже понимая бесполезность данного занятия.

Впрочем, обошлось – до передовых наблюдательных постов противника, порядком раздолбанных артой в предшествующие пару дней, добрались без потерь. Духов в полузасыпанных окопах и блиндажах не оказалось, так что их ШО, до этого двигавшийся четырьмя взводными колоннами, развернулся в линию и начал выполнение второго этапа – занятие нескольких высот, разбросанных по протянувшейся между двумя горными цепями долине.

Дук-дук-дук! Дук-дук-дук!

Засевшие на холме черноармейцы парой очередей в никуда сообщили миру, что они ещё живы и готовы сражаться.

Дук-дук-дук!

По идее, задача дня ограничивалась взятием ближайшей высоты, но командование, воодушевлённое отсутствием сопротивления противника, на ходу скорректировало планы и нарезало новых задач. Теперь до вечера требовалось выйти к проходящей по долине грунтовке, служащей у черноармейцев рокадой,78 а на завтра штабные стратеги уже запланировали взятие под контроль основной трассы, ведущей на Хвейсис и далее на Акербат. Непосредственно вдоль трассы наступала рота с руной «А́нсуз» на шевронах,79 она же «Четвёртый Рейх», тем временем возглавляемая Афоней «Эрка», вместе с «ирокезами» Юкагира, зачищает гористую местность к востоку от дороги.

Штурмовому отряду «Ке́наз», кстати, пока что пришлось тяжелее всех – если у сотоварищей Гриши потери пока исчерпывались одним оступившимся на склоне и вывихнувшим лодыжку, а у «арийцев» – тремя контуженными при наезде танка на фугас, то Юкагир уже потерял троих двухсотыми от снайперского огня. Причём снайпер явно был всего один, но умелый, с хорошей дальнобойной винтовкой, и подавить его никак не удавалось.

Первую из намеченных к взятию высот никто не оборонял, чему, как выяснилось, имелась веская причина – сапёр, вызванный на передок внимательными бойцами, бегло осмотрел мешанину нитей, шнуров с гелевыми «нажимниками» и прочих ухищрений исламского технотворчества, после чего махнул рукой – «нефиг сюда лезть, тут неделю возиться надо!». Нефиг так нефиг, Афоня назначил каждому из штурмовых взводов по цели и пехота двинулась дальше, вот только следующие высоты оказались уже не столь безлюдными…

с-с-С-С!

БУМ!

– Падлы, говно выдали! – Абрикос, нервно вздрагивающий при каждом разрыве и даже отдалённом выстреле, отчаянно делал вид, что озабочен сугубо бытовыми проблемами. – Подошва уже лопнула!

Толстяк, забившийся под самый скальный гребень, продемонстрировал не слишком заинтересованным окружающим оказавшийся ненадёжным ботинок.

– Ничего, братан – сейчас сухо, можно и так. А там с даиша какого-нибудь снимешь дохлого – у них «Гарсинги», зачётные ласты. – широкая физиономия Дюбеля, командира их отделения, расплылась в улыбке. – Постирать только надо будет, а то воняет сильно.

Абрикос не выглядел обрадованным перспективой, но ответить нечего не успел – по руслу, чуть пригибаясь, пробежали и устроились неподалёку двое корректировщиков, сразу же начавших разворачивать какую-то таинственную приспособу. Судя по Мьёльниру80 на шевронах, это были прикомандированные из артдивизиона – соответственно, появлялась надежда, что духов сейчас обработают чем-то посерьёзнее 120-мм миномётов.81

– Днестр Булиню! – закончив свои непонятные пехотинцам манипуляции, невысокий, но крепкий артиллерист схватился за рацию. – Цель Бэ-двадцать три…

Штурмы́, с интересом взирающие на происходящее, обменялись чуть встревоженными взглядами. Артподдержка – это хорошо, конечно, вот только…

– А они нас «Градами» не накроют? – выразил общую обеспокоенность Зубастик. – Может, подальше отойти?

– Сиди, млять! – Дюбель предложением не воодушевился. – Отойдёт он… Скажут тебе, если что.

– «Грады» – это Зар. – подсказал Гриша, вспомнивший позывной командиру батареи у Антона. – Днестр – это гаубицы, вроде.

Морда Дюбеля приняла ехидное выражение, но, прежде чем он успел пройтись насчёт умничающих «маасквичей», у него на плече заработала рация.

Рябчик всем! Сейчас арта отработает, и по команде атакуем. Идти цепью, в кучу не сбиваться, друг другу в сектора не лезть! Дюбель – внимание на левый фланг, там из оврага могут выскочить! Котлас – по правому флангу то же самое! Командирам отделений подтвердить!

Было слышно, как сержанты по очереди подтверждают получение задачи. Взвод у них был очень «толстым», на Донбассе роты сплошь и рядом меньше, соответственно, «толстыми» были и отделения – тот же Дюбель, в прошлой жизни уволенный «по-плохому» капитан-вэвэшник из Тамбова, командует шестнадцатью бойцами.

с-с-С!

БУУМ!

На этот раз звук был иным, и земля вздрогнула отчётливее – в дело вступили гаубицы.

– Снайпер! На левый фланг звиздуй! Будешь овраг пасти! – Дюбель принялся готовить отделение к бою. – Пулемёт и эр-пэ-гэ – держитесь сзади, удаление пятьдесят метров! Зубастик – на подавление работаешь! По своим, млять, не попади! Вообще, вон туда сдвинься, на фланг!

с-с-С!

БУУМ!

– …ётчик, зря не работай – только по команде! Понял? И смотри, что сзади у тебя!

Гриша, перехвативший поудобнее трубу РПГ-7, кивнул.

с-с-С!

БУУМ!

Артиллерия явно нащупала цель и теперь вела беглый огонь.

– …льные – по команде выскакиваем и бежим наверх! Держать линию! В кучу не сбиваться! Куда попало не стрелять! Длинными очередями не лупить! Кто будет тормозить – ногу прострелю, нах!

Дюбель, сам не имеющий боевого опыта и отрабатывающий первую командировку, явно нервничал, пытаясь скрыть это напускной уверенностью. Морлок мысленно вздохнул – у него самого командовать отделением наверняка получилось бы лучше, ну да что поделать, раз командованию не приглянулся…

Таинственный Днестр прислал ещё несколько тяжеловесных «гостинцев» и замолк. Ещё через несколько секунд, в рации зазвучал голос Рябчика:

Второй взвод – вперёд!

– Вперёд, вперёд! – Дюбель, продублировав команду, чуть задержался, проконтролировав, чтобы всё вылезли наверх. – Все вперёд! Пулемёт – работай! Москва – рядом держись!

В обычной обстановке Гриша не преминул бы в очередной раз навлечь командирское неудовольствие, заметив, что позывной у него «Морлок», а не «Москва», но сейчас время для этого было явно неудачным, так что он просто кивнул и побежал по склону вслед за остальными. Позади остались только Зубастик с ПКМ82 и его второй номер – Абрикос.

Позиция духов на вершине холма представляла собой земляной вал в половину человеческого роста, сделанный, скорее всего, бульдозером. За валом были какие-то окопы, щели и даже, наверное, блиндажи, а в нём самом прорезаны бойницы, но сейчас всё это затянуло постепенно уползающее в сторону облако пыли, прорезаемое с трёх сторон влетающими в него трассерами. Гриша мимоходом подивился, неужели люди не в курсе, насколько трассера загаживают ствол, но тут все наддали, и ему резко стало не до отвлечённых размышлений – из всего личного состава отделения больше, чем на гранатомётчика, было навьючено только на пулемётный расчёт, счастливо оставшийся позади.

Основная цепь бежала в десяти метрах впереди, на ходу постреливая короткими очередями – практической пользы от этого, разумеется, было где-то в районе нуля, но, по крайней мере, самих стрелков процесс подбадривал и помогал бежать дальше. Откуда-то сзади-справа размеренно бил пулемёт – судя по удаляющемуся звуку, Зубастик не рвался вслед за наступающими, предпочитая работать с выбранной позиции. Пожалуй, правильно – триста