Эйлет Уолдман - Преступления в детской

Тем вечером Руби, кажется, почувствовала, что мы хотим отправить ее спать и пойти работать за компьютером. Сначала ей понадобилась лишняя сказка. Потом — еще один стакан воды. Потом она описала ночной подгузник и не могла стерпеть мысль о том, чтобы спать в нем. И так далее. После третьего похода в ванную я припугнула ее, что если она сейчас же не заснет, то завтра не получит ни конфетки. Это ее добило. Удивительно, как быстро дети понимают, что конфеты — это, по сути, причина и цель существования человека.

Мы с Питером устроились перед компьютером и постарались выполнить инструкции Хулио. Честно говоря, я понятия не имею, что мы сделали. Хотя я обожаю пользоваться компьютером, технические детали надолго в голове не задерживаются. Каждый раз получается то же, что с моим экзаменом в адвокатуру. Когда я туда входила, я отличала Закон против пожизненной ренты так же ясно, как нос поверенного. Только я отметила последний кружочек в тексте и положила карандаш, как мой мозг распахнулся, и оттуда быстро вымело этот и все прочие загадочные законы, которые остаются в кодексах только для того, чтобы пытать студентов. Они пропали, словно их никогда там и не было.

Каким-то образом мы с Питером сумели выполнить инструкции Хулио, и составление списка прозвищ Дэниела Муни и Нины Тайгер не заняло много времени. Мы начали с Нины и провели несколько часов за поисками ее виртуальных следов. Я не удивилась, обнаружив, что Нина под разными псевдонимами активно участвовала в нескольких форумах на сексуальные темы. Свои лесбийско-садомазохистские стороны она исследовала под именем «Острая на язык», а экспертом по пирсингу в клиторе выступала как «Воющая киска». Самое удивительное, под ником «Приятель Джуди» она перезнакомилась с сотней геев, уверенных, что она — один из них. Все это выглядело довольно странно, но ничего особенно подозрительного.

В конце концов, беспокоясь, что слишком долгое время, проведенное в знакомстве со вкусами Нины Тайгер, напрочь убьет наше сексуальное желание, мы с Питером решили исследовать темную сторону Дэниела Муни. Как и Нина Тайгер, он завел себе кучу прозвищ: «Крутой», «Игрушка-2000» и даже трансвеститский ник «ДЕфффочкА». То же извращение, что у Нины, только с другой изюминкой: «ДЕфффочкЕ» нравилось притворяться половозрелой девицей и флиртовать с мужчинами постарше.

Вскоре мы нашли доказательство, которое могло отправить Дэниела Муни за решетку по обвинению в убийстве жены.

Глава 14

Провал Дэниела Муни в качестве убийцы случился потому, что он действовал с искушенностью двенадцатилетнего. В заметании следов муж Абигайль Хетэвей не продвинулся дальше ника «куски_куклы». На сайте «Солдаты удачи» он оставил следующее объявление:

Ищу опытного солдата для особого дела. 5000 долларов.

Заинтересованы? Приходите в приват куски_куклы на этом сайте в понедельник, в 2 ночи.

Вот и все, но это все, что надо. Я тут же поняла, что Дэниел Муни пытался нанять кого-нибудь для убийства жены, и надеялась, что детектив Карсвэлл тоже поймет. Уже два дня, с тех пор как ко мне заехала Одри и рассказала о своих подозрениях насчет отчима, я оставляла ему сообщения раз в несколько часов, но Карсвэлл все еще не перезвонил. Я все равно перезвонила, его не оказалось на работе. Я поговорила с сержантом в отделении и попросила найти Карсвэлла, поставить его в известность, что это дело особой важности, и передать, чтобы он звонил мне в любое время дня и ночи. Я могла поклясться, что меня не воспринимают всерьез, и была вполне уверена, что Карсвэлл не объявится.

Питер не стал работать той ночью. Вместо этого мы забрались в постель, шокированные чудовищностью того, что узнали. Какое-то время мы лежали рядом и молчали. И вдруг я подпрыгнула:

— О господи, Питер. Одри! Я не знаю, до сих пор ли она у своей подруги Элис. А если она дома? Если она там одна, с ним?

— Дочь Абигайль?

— Она может быть дома вместе с ним! Что его остановит, если он и ее решит убить?

— Скорее всего, она у подруги. Она же тебе сказала, что едет туда.

— Да, но это же было вчера!

— Я уверен, что она до сих пор там. И вообще, Джулиет, мы ничего сейчас не можем сделать. Ты позвонила детективу.

— Может, мы должны позвонить 911! Или в социальную службу, или еще куда-нибудь! — я была в панике.

— И что мы им скажем? Что мы думаем, что ее отчим убийца, потому что он хотел поболтать в Интернете с опытным солдатом? Нам никто не поверит. Нужно поговорить с детективом Карсвэллом.

— Ты прав. Я знаю, что ты прав. Но вдруг с ней что-нибудь случится ночью, а мы можем это предотвратить? Я этого не переживу. Ты же ее не видел, Питер. Она такая ранимая.

— Слушай, у него нет причин подозревать, что она что-то знает. И вообще, он должен быть клиническим идиотом, чтобы сделать с ней что-нибудь плохое сейчас, вскоре после смерти матери. Это немедленно привлечет к нему внимание. Он этого не сделает. Смысла нет.

— Да, смысла нет. Остается надеяться, что он действует разумно.

Той ночью мы с Питером почти не спали. Около шести утра мое терпение лопнуло. Я подняла трубку и набрала номер полицейского департамента Санта-Моники. Чудеса — детектив Карсвэлл оказался на месте.

К моему изумлению, он не отвязался от меня сразу же. Наоборот, он выслушал меня гораздо серьезнее, чем я ожидала, и в точности так серьезно, как я надеялась. И получаса не прошло, как он был уже у моих дверей вместе с другим детективом, молодым человеком, который щеголял такой же военной стрижкой, но вместо костюма носил форменные штаны цвета хаки и синюю куртку. Вроде мальчика-переростка из католической школы.

Я провела обоих на кухню и предложила кофе. Они согласились.

— Мисс Эпплбаум, расскажите, пожалуйста, что вы нашли, — сказал Карсвэлл. В его голосе не было ни намека на покровительственность. Наконец-то.

Я описала компьютерное расследование. Карсвэлла, кажется, впечатлила моя сообразительность.

— Вы поняли, как его выследить со всеми этими прозвищами? — спросил он.

Естественно, я не собиралась рассказывать ему о Хулио.

— Это на самом деле очень легко, — ответила я. — Любой знакомый с компьютером восьмилетний ребенок может это сделать.

— Тем не менее, я поражен, — неохотно признал он.

Я улыбнулась, чувствуя себя так, словно получила золотую медаль от воспитательницы в детском саду.

— Мы хотели бы взглянуть на файлы, которые вы скачали, — сказал второй офицер.

Я проводила их в свой кабинет, к компьютеру. Объявление, которое я не только скопировала на жесткий диск, но и отметила закладкой, висело на экране. Молодой детектив сел на мой стул, вытащил из кармана куртки несколько дискет и принялся копировать не только объявление, но и множество разговоров на форуме «Полиамуры». Потом оба сидели еще час и делали записи, пока я в подробностях пересказывала все свое расследование за последнюю неделю. Я умолчала о визите Одри, поскольку обещала, что не стану рассказывать о ней полиции, и о встрече с Хулио, потому что не хотела создавать Элу проблемы.

На самом деле я собиралась рассказать Карсвэллу о том, как Нина Тайгер застукала меня у своего почтового ящика, но не смогла себя заставить. В конце концов, это преступление, и я надеялась, что меня простят за то, что я не смогла признаться в нем полицейскому. Детективу Карсвэллу не нужно знать, что я взломала ее ящик или что у меня с ней возникли разногласия. Это никак не могло ни помочь, ни повредить делу. Я была рациональной и знала это, но ничего не могла с собой поделать.

Детектив Карсвэлл и его сотрудник заставили меня повторить все еще раз, а потом собрались уходить.

— Погодите, — сказала я. — Что вы теперь собираетесь делать?

Полицейские переглянулись.

— Мы проверим эти данные и попросим наших экспертов проследить за деятельностью Муни в Интернете, — сказал Карсвэлл.

— А потом?

— Если все подтвердится, если доказательства убедят нас, что это было убийство, а не дорожное происшествие, и если мы убедим судью, что улик против него достаточно для обоснованного обвинения, тогда мы получим ордер и арестуем Дэниела Муни.

Я не смогла удержаться.

— Вполне себе важная информация, вы не находите?

Карсвэлл посмотрел на меня, а потом его каменное лицо каким-то чудесным образом треснуло, и на нем появилась улыбка.

— Вполне себе важная, — согласился он и продолжил: — Мисс Эпплбаум, очень важно, чтобы вы никому не говорили о том, что вам удалось обнаружить. Мы не можем допустить, чтобы это дошло до убийцы, прежде чем мы будем полностью готовы действовать в соответствии с этой информацией.

— Да, конечно. Я работала федеральным защитником. Я знаю, как это делается.

Эта часть информации взволновала напарника Карсвэлла.

— Мисс Эпплбаум, ведь ваши предубеждения адвоката не повлияют на вас, правда? — спросил молодой офицер.