Игорь Христофоров - Воровские гонки

В комнате с зашторенными окнами стояли люди, которых он не мог

не узнать. На их лицах его автографами заметно выделялись синяки и кровоподтеки.

- Узнали, мужики?! - обрадованно спросил майор переодетых в гражданское милиционеров.

- А то! - ответил за всех двухметровый здоровяк.

Топор что-то не припоминал, чтоб он бил таких высоких. Дотянуться до его физиономии он смог бы только после прыжка на стул. Но стулья на улицу выставляют в похороны. Или на поминки. Возможно, в Приморске такого обычая нет. А в родном Стерлитамаке есть.

- Кто первый? - спросил майор.

- Я, - грустно ответил коротышка с заклеенной переносицей.

- Давай.

Коротышка обошел стол, стоящий посередине комнаты, и резко, без замаха, ударил носком туфли по коленке Топора.

- Больно же! - согнулся бывший метатель мячиков, но никто не обратил внимания, что он сжал коленку как-то странно - кулаками.

- Дай я! - выкрикнул еще один милиционер и с размаху, сочно,

вмял Топору в живот снизу свою пыльную кроссовку.

- Тв-варь! - оттолкнув еще не бившего парня, подскочил к нему двухметровый и кулачищем саданул в висок.

От прыжка у здоровяка заныла натертая пятка, напомнила о себе, и он этой же ногой, будто почувствовав, что и ей хочется отвести душу на беззащитном парне, со всей дури ударил упавшего Топора по бедру.

- Бо-ольно же! - взвыл поверженный.

- А ты наших бил, думаешь, им не больно было?! - вплотную наклонившись к нему, проорал двухметровый.

- Вы только не убейте его, - вяло напомнил о себе майор. - Мы даже его фамилии не знаем...

- Узнаем! - не разгибаясь, брызнул в лицо поверженному двухметровый. Тебя как зовут, красавчик?.. Где тебе так чудненько носик вправили?

- Н-на! - снизу вверх вскинул кулак Топор и с радостью увидел, как проявилась и будто бы лопнула кровью ровная линия на лице здоровяка, протянувшаяся от нижней губы через щеку, глаз и бровь к середине лба.

Боль отшатнула амбала, выпрямила. Двухметровый некрасиво, по-детски мазнул себя по лицу и в ужасе вскрикнул:

- Он порезал меня! Я не вижу левым глазом! У него финка!

Распахнувшаяся дверь преградила ему путь к Топору. Если бы не эта дверь, он бы уже убил его одним ударом ботинка.

- Что тут происходит? - заполнил собою комнату непомерно толстый подполковник милиции.

Рубашка на его животе разошлась, и в щели плавно шевелились густые черные волосы. Подполковник обвел всех мокрыми грустными глазами и остановился на майоре:

- А, это ты, Вадим... Чего тут у вас?

- Глаз... Глаз, - попытался напомнить о себе зажавший ладонью левую щеку двухметровый.

- Учим тут одного, - уже без начальственной строгости произнес майор. - За старые грешки...

- И обязательно надо это делать на территории моего отделения, попрекнул его подполковник и со всхлипом отер пот со лба, щек и всех своих подбородков. - А к себе в городское УВД ты его забрать не можешь?

- Еще не все формальности соблюдены. Его же взяли ночью на гоп-стопе на территории твоего отделения...

- А-а, это тот, что залез в квартиру наркокурьера?

- Да.

- Смотри-ка! Значит, он нам помог обезвредить преступника.

- Ничего он не помог. Курьер в отъезде.

- Гла-аз, - голосом ребенка пожаловался здоровяк.

- Чего у тебя? - не понял подполковник.

Огромная ладонь упала с лица, и подполковник из пунцового стал бледным.

- Н-на, - протянул он здоровяку свой влажный платок. - Вы... вытри.. Глаз же вы... вытек...

- А-а! - рванулся двухметровый к обидчику и ногой стал вбивать и вбивать в него всю свою злость.

Сжавшийся в комок Топор даже не пытался махать в ответ гвоздем. Вряд ли его сейчас спасла бы самая закрытая из всех известных ему боксерских позиций. От ярости нет защиты. Ботинок с каждым ударом будто бы пробивался к сердцу, чтобы футбольнуть его, вышибить из костистого тела Топора.

- Ус... успокойте его, - вяло потребовал подполковник.

Четыре пары рук с трудом оттащили здоровяка от посиневшего Топора.

- Убью!.. Все равно убью!.. Я теперь инвалид навеки!.. Я...

- Не ной! - потребовал майор. - Сделаем, что как бы при исполнении потерял. Тащите его к врачу, - приказал другим милиционерам. - Тащите, а то еще заражение крови схлопочет. Чем он его?

- Гвоздем, - заметил кто-то выпавший из вялых пальцев Топора острый кусочек металла.

И как только прозвучало слово, пальцы напряглись, подвигались и поползли к гвоздю. Носком туфли майор опередил их. Футбольнутый гвоздь перелетел комнату, со звоном ударился о стену и, вернувшись по дуге, упал к ногам подполковника.

- Дежурный! - в ярости заорал он. - Где де...

- Я-а, та-ащ па-а...

На пороге стоял капитан с намертво усталыми глазами. Казалось, он не спал всю жизнь, с самого рождения.

- Почему у задержанного гвоздь?! - качнул всеми подбородками подполковник. - Кто обыскивал?!

- Не могу знать! Я полчаса назад заступил. Я...

- Уведите его в камеру! - потребовал он. - И это... Умойте хотя бы. Страшно смотреть...

- Есть!

Майор подобрал с пола гвоздь, посмотрел на ноги Топора, которого с трудом волокли по коридору двое сержантов, и вслух подумал:

- Ну ничего... Я тебя завтра в УВД города переведу. Тогда поближе познакомимся...

Глава двадцать четвертая

СЛОВО ИЗ ПЯТИ БУКВ ПО ГОРИЗОНТАЛИ

Одиннадцать утра - мертвый час для отделения милиции. Все совещания закончились, патрульно-постовые группы разъехались, задержаний нет (не вечер и не ночь все-таки!), обед еще не наступил.

Жирные южные мухи в блаженстве полета осваивают комнату дежурного помощника начальника отделения. Капитан с глазами сварщика лежит на топчане и шевелит пальцами ног. Когда он сгибает пальцы вовнутрь, синтетические носки отлипают от подошвы, когда вверх - опять прилипают.

- На пляж бы сейчас, - говорит он голосом трагика, и сержант, разгадывающий кроссворд и совершенно не услышавший начальника, уверенно отвечает:

- Так точно!

- Хотя сейчас на пляже, как говорится, тоскливо... Самые красивые

девушки ушли подремать... Вот ве-е-чером... Кстати, а вот ты

знаешь, почему у француженок такие хорошие фигурки?

- Так точно!

- Что, правда, знаешь? - приподнимает голову капитан.

- Никак нет! - наконец-то доходит до сержанта, что он сказал что-то не то.

- А-а!.. То-то! - расслабляет натруженную шею капитан. - Потому что француженки, как говорится, ложатся в постель в восемь вечера...

- Понятно.

- Ложатся в постель в восемь, чтобы в десять встать и идти домой... А-а-ха-ха-ха, - искренне радуется избитой шутке капитан.

В обычной, неслужебной жизни оба они - хорошие люди, добряки и рубаха-парни, но дежурка, как только они в нее ступают, тут же переделывает их, делая глупее и злее. Прямо по поговорке: как одену портупею, так тупею и тупею. Наверное, в дежурке живет какое-то странное невидимое животное. Всякого попадающего сюда оно начинает жадно облизывать, забивая слюною глаза, уши и рот. Достаточно сказать, что кроссворд, на который дома сержант тратит не больше десяти минут, в дежурке не поддается за полчаса.

- Роман Достоевского. Пять букв, - спрашивает сержант у дежурки.

Но животное, уже облизавшее его со всех сторон, старательно молчит. Капитан - тоже. Ему надоел эксперимент с носками и теперь он считает мух, пойманных за сегодняшнее дежурство на липкую ленту.

- Не знаете, та-ащ капитан?

- Чего?

- Роман писателя Достоевского...

- "Братья... как их там... Карамазовы".

- Да этот фильм я видел. Тут одно слово. Из пяти букв.

- А по пересечению какие-нибудь слова есть?

- Да. Получается, что в этом романе первая буква "и".

- А-а!.. Эт ясно: "Игрок"!

- Точно. Спасибо, та-ащ капи... А тогда другое слово по вертикали не проходит. А тут верняк - "Театр". Я это слово уже проверил... Значит, последняя - "т"...

- Такого и слова-то нет, чтоб "и" в начале, а "тэ" в конце...

В этот момент две самые жирные мухи, словно пара истребителей, идущих на одну и ту же цель, с лету врезались в липкую ленту, и в дежурке стало чуть тише.

- Добрый день! - возникла за стеклом рекламной красоты мордашка. - Мы из городской студии телевидения...

Заученным движением капитан выбросил себя из топчана, как из катапульты, за секунду вогнал обе ступни в мокрые туфли и утяжелил голову фуражкой.

- Слушаю вас! - обратился он к девушке.

- Мы из передачи "Человек и закон", - поправив черные очки, пропела девушка. - Выходим по субботам. По городскому каналу. Надеюсь, вы нас смотрите?

- Конечно! - одновременно ответили стоящие перед нею по стойке "смирно" капитан и сержант, хотя ни тот, ни другой никогда не смотрели эту передачу.

- Нам нужно отснять пятиминутный сюжет у вас, - устало выдохнула девушка. - Как у вас тут душно!

- Вентилятор того... полетел, - сокрушенно развел руками

капитан. - А кондиционеры, как говорится, дорогая штука... Извините, вы сказали "Нам нужно отснять". "Нам" - это кто?

- Я и оператор, - кивнула она вправо.