Наталия Левитина - Любовница отменяется, или Тренчкот

На Сюзанне был черный брючный костюм и белоснежная рубашка. Чудесная брюнетка, грациозная и такая же красивая, как ее брат, балансировала на высоких шпильках и окутывала меня ароматом роскошных духов. Свежесть лица Сюзанны заставляла задуматься о том, не берут ли на работу в «Шифоньер» пятнадцатилетних. От этой девушки не хотелось отходить дальше, чем на два метра. А какой у нее был голос – нежный, ангельский! А манеры! Она обращалась со мной так, словно с трудом выдержала годы, предшествующие нашей встрече, и наконец дождалась счастливого мгновения.

Через минуту я сидела в кресле, раскрепощенно курила («конечно, конечно, пожалуйста!») и прицеливалась к чашечке кофе, поставленной передо мной гостеприимной барышней.

– Так. В чем наша проблема? – деловито осведомилась Сюзанна. – Сейчас угадаю. Хотите взять напрокат вещи из новых коллекций для фотосессии в журнале?

– Если бы! – горестно вздохнула я. – Этим занимаются редакторы отдела красоты. А я по личному вопросу.

Вскоре Сюзанна уже была в теме.

– Да, задачка не простая, – задумалась она. – В бутик Блюберри поступило четыре сиреневых тренчкота…

– Четыре! – ахнула я. – Так много?!

– Но у нас город не маленький, к тому же – богатый. Нам могли бы прислать и больше. Да, Юля, я понимаю твои эмоции. Покупая вещь по такой цене, хочется надеяться на эксклюзивность товара. А тут – целых четыре тренча! Прямая угроза столкнуться нос к носу на улице с дамой, одетой в то же самое. Обидно!

– Сейчас меня вопросы эксклюзивности волнуют меньше всего. Я просто не понимаю, как найти еще трех покупательниц!

– Обязательно что-нибудь придумаем, не волнуйся. Итак, к нам поступило четыре тренча. Два мы продали по баснословной цене, а два оставшихся ушли с пятидесятипроцентной скидкой на распродаже.

– Отличная была распродажа, – кивнула я.

– Мы устроили ее перед поступлением новой коллекции.

– Но лучше б я на нее не попала.

– Один дешевый тренч купила ты.

– Ничего себе «дешевый»! – подпрыгнула я в кресле. – Да мне пришлось потом три месяца сидеть на воде и хлебе!

Немножко преувеличила, конечно. Разнузданные гиперболы – моя слабость! Но разве мой тренчкот заслужил эпитет «дешевый»?

– Условно их так назовем: два дорогих, два дешевых. Чтобы не путаться, – упрямо продолжила Сюзанна. – Остается выяснить, кто купил два дорогих и один дешевый. Так. Каким образом это сделать? Ага… Во-первых, постоянные покупательницы имеют дисконтные карточки – все данные занесены в компьютер. Если за тренч расплачивались, используя эту карточку, мы сразу же узнаем имя владельца. И даже адрес. Во-вторых, мы всем предлагаем заполнить анкету…

– Точно! Я заполняла!

– Да. И тем, кто согласился это сделать, высылаем рекламные буклеты и оповещаем о распродажах и акциях. В-третьих, я могу посмотреть по компьютеру точные даты продажи тренчей. Возможно, это как-то облегчит поиски. По крайней мере, узнаю, кто из продавцов работал в те дни. В-четвертых…

Мне нравилось слушать эту девушку!

Да, ее не зря назначили старшим менеджером, и наверняка Сюзанна продолжит восхождение по служебной лестнице. Кроме чудесной внешности, ангельского голоса и аристократических манер, она обладала еще одним качеством – рядом с ней я на целых пятнадцать минут почувствовала себя защищенной. Мне показалось, что сейчас она решит мои проблемы – остается только сидеть и ждать, когда Сюзанна это сделает.

– В-четвертых, я прямо сейчас поговорю с продавцами. Юля!

– А?

– Еще кофе?

Как мило! Прекрасное распределение ролей: Сюзанна ищет тренчи, а я тем временем пью кофе.

Удивительная девушка!

Почему Глеб раньше не познакомил меня с сестрой?

Я коллекционирую незаурядные личности, в нашем городе их грандиозное количество! Кто-то живет в своей раковине, ошибочно полагая, что мир вокруг сер и скучен, а настоящая жизнь бурлит в глубине телевизионного кинескопа. Но это не так! Нужно только оторваться от телевизора и выйти на улицу…

Даже Аслан Кумраев, мой тайный враг, являлся персонажем нестандартным и ярким. Его умению манипулировать людьми и ломать их волю позавидовал бы Гиммлер. Вынуждена это признать…

Сюзанна вернулась через десять минут, и вся она излучала азарт гончей, взявшей след. Словно необходимость найти сиреневые плащи в одно мгновение превратилась в ее главную задачу.

– Ура! Нам повезло! – возвестила она обрадованно и потрясла в воздухе пачкой бумажек. – Вот анкеты клиентов, посетивших распродажу в конце августа. Смотри, твоя.

Я взяла листок с фирменным логотипом «Шифоньера». Он был заполнен моим почерком.

– Переверни! – сказала Сюзанна.

На обороте листочка красовалась запись, сделанная, очевидно, продавцом: «Тренчкот Блюберри – 50 %».

– А вот еще!

С гордостью хранителя музея, демонстрирующего раритет (например, яйцо динозавра), Сюзанна выложила передо мной другую бумажку с точно такой же пометкой – «Тренчкот Блюберри – 50 %».

Замирая, я перевернула листок, чтобы узнать имя второй покупательницы, ставшей счастливой обладательницей «дешевого» тренча. И в следующее мгновение мое сердце бешено заколотилось в предчувствии разгадки.

В графе «ФИО» претенциозным почерком с петлями и завитушками было выведено: Эльмира Кумраева.

Эльмира Кумраева…

Кумраева?!

Кумраева!!!

– Юля? Ты изменилась в лице! Ты ее знаешь? Тебе знакома эта дама?

– Нет, – выдохнула я упавшим голосом. – Но мне очень хорошо знакома ее фамилия.

Кем эта Эльмира приходится Аслану?

Кто она?

Сестра?

Жена?

Однофамилица?

Нет, это не может быть простым совпадением…

Во дворе дома стояли бок о бок джип Никиты и седан Марго. Владельцев автомобилей я засекла неподалеку, они беседовали, стоя у подъезда и не сводя друг с друга восторженных глаз.

Я срочно ретировалась за угол дома. Потому что в зубах торчала сигарета! Страшно представить реакцию Никиты и маман, если они увидят меня в облаке табачного дыма. Жестокой расправы не миновать…

Еще две минуты я с наслаждением докуривала (вот оно, мое последнее утешение). Затем минут пять остервенело вгрызалась в мятную жвачку – уничтожала следы преступления. Сунула в рот сразу четыре подушечки.

– Девочка, ты не подскажешь, где тут сто тридцать четвертое почтовое отделение?

Не переставая сосредоточенно и напряженно жевать, я изумленно уставилась на мужчину средних лет, заплутавшего в панельных дебрях микрорайона.

Девочка?

Неужели я так несерьезно выгляжу?

– Прямо и два раза направо, – озадаченно произнесла я.

– Спасибо. Но мне есть о чем задуматься. Увы, на шикарную даму я никак не тяну. В тридцать лет уже следует выглядеть презентабельно, так, чтобы окружающие не принимали тебя за эмбрион! Я вышла из укрытия.

О, Марго!

Вот у кого мне надо учиться!

Мамуля выглядела, как обычно, на двенадцать баллов по десятибалльной шкале. Брючный костюм и шпильки – излюбленная униформа Маргариты Эдуардовны. Все ее костюмы куплены за границей, они идеально сидят и совершенно не мнутся – к концу дня выглядят так, словно их минуту назад достали из шкафа.

Но теперь и у меня есть подобный экземпляр – благодаря Никите я тоже обзавелась костюмом ультракласса. Чтобы носить такую вещь, нужна привычка, и хотя подобный наряд в одно мгновение взвинчивает самооценку – я еще ни разу не выходила из дома в моем новом костюме.

А для Марго это норма – всегда выглядеть так, словно через минуту ее пригласят на вручение Государственной премии или на прием к монакскому принцу…

– Привет, малыш! – окликнул меня Никита. Он перевел взгляд с Марго на меня, и буйный восторг, вызванный общением с будущей тещей, сменился в его глазах теплотой и нежностью.

И как у него получается?!

Он случайно не закончил актерский факультет ВГИКа?!

Ведь я знаю – ему нужна именно Марго! Маргарита Бронникова – его пропуск в мир миллионеров. А я – тонкая путеводная нить, благодаря которой он преодолеет психологический лабиринт, добираясь до сердца мамули.

Он уже врос в ее сердце! О, да! Горячее, пульсирующее сердце Марго насквозь пронизано дьявольским обаянием Никиты. Марго очарована моим милым другом…

А я? Я и вовсе потеряла себя.

– Мы с Маргаритой Эдуардовной пообедали в «Виконте». До тебя не дозвонились.

– И не очень-то упирались, – усмехнулась мамуля. – Юля к обеду – это гарантия испорченного аппетита.

– Почему? – удивился Никита.

– Она всегда сидит с унылым видом над тарелкой супа. Такое зрелище отбивает всякую охоту есть!

– Я не согласен! – вступился за подругу Никита. – Мне, наоборот, очень приятно ужинать в компании Юли.