Загадка неприкаянной души - Ирина Грин

тогда можно будет делать какие-то умозаключения в этом направлении. А пока есть более перспективные направления. Вот ты хочешь заниматься расследованиями, но с таким подходом, как у тебя, далеко не уедешь.

– А что я не так делаю?

– Да все. Нужно работать по плану. Есть версия – прорабатываешь ее до конца. Не сработало, уткнулся в тупик – начинаешь работать над следующей. Ты сюда с какой целью ехал? Проверить камеры видеонаблюдения. Проверил?

– Я в процессе. То есть сейчас посмотрю.

Побарабанив по клавишам минуты три, Федор заявил:

– Пока результатов нет, но программа еще работает.

– И какой из этого напрашивается вывод?

– Какой?

– Он поймал у вокзала такси, и, значит, завтра с утра мы с тобой общаемся с местными таксистами. Так?

– Наверное, – не совсем уверенно проговорил Федор.

Иван долго не мог заснуть – ему не хватало Аси. Он привык обсуждать с ней возникающие в процессе расследования вопросы, и в ходе этих обсуждений обязательно рождались пути их решения. Почему-то с Лебедевым такого взаимопонимания пока достичь не удалось. Мысль Федора о связи мертвой девушки и Герасимова казалась абсурдной. Причем не только ему. Иванова чуйка, которой он привык безоговорочно доверять, тоже не верила в эту связь. Впрочем, она не верила и в положительный результат от общения с новоракитинскими таксистами. Но отказываться от них Рыбак не собирался. Надо же с чего-то начинать, ведь лежачий камень, как известно, кашу не сварит. Опыт показывал, что стоит начать двигаться, пусть даже в противоположном направлении, дорога все равно доведет куда надо.

Убаюканный этой мыслью, Рыбак наконец заснул. Однако долго спать ему было не суждено – в дверь постучали. Личность нарушителя спокойствия секретом не являлась, так как стуку сопутствовал свистящий шепот, который не разбудил бы разве что труп, да и то не факт.

– Иван Станиславович! Иван Станиславович!

Да чтоб тебя! Рыбак слетел с кровати, рванул к двери, по пути наткнувшись на стул и пребольно ударив палец.

– Что тебе?

– Нашел! Я нашел Герасимова! – все тем же шепотом сообщил Лебедев.

Иван схватил его за грудки, втащил в свой номер и закрыл дверь.

– У родителей? Нашел номер телефона?

– Нет. – Лебедев энергично замотал головой. – Телефон родителей пока не нашел.

Тут Федор заметил нахмурившиеся при последней фразе брови Рыбака и заговорил громче и быстрее:

– Я искал, чесслово, искал. За пять лет взял расшифровку, как вы и говорили, правда!

– И?

– Пока не нашел, но я в процессе!

– Говори! – потребовал Рыбак.

– Я поручил программе отобрать звонки, которые повторялись на протяжении всей выборки, и рассортировать их по числу повторений. Правильно?

– Логично, – одобрил Иван.

– Получилось всего три номера – жена, тесть и теща.

– Ошибки быть не может?

– Обижаете, Иван Станиславович. Это же программа!

В непогрешимость программы, особенно сотворенной Лебедевым, верилось не особо.

– Попробуй немного изменить задачу и еще раз проверить, Алена сказала, что он звонил родителям, – сказал Рыбак и, видя, что Федор не собирается уходить, добавил: – Свободен.

Иван распахнул дверь. Глаза Лебедева на мгновение погрустнели, но тут же снова загорелись лихорадочным огнем.

– Иван Станиславович! – завопил он, и Рыбак поспешил захлопнуть дверь. – Я сейчас запущу новый поиск, чесслово, запущу. Только я же не из-за этого пришел!

– Говори!

– Я в почте Герасимова нашел его переписку с каким-то Степаном Кулаковым. Они должны встретиться двадцатого числа в двенадцать часов на кладбище Балта-Тиймез.

– Балта что?

– Балта-Тиймез! В переводе означает «Топор не касается», – зачастил Федор. – Когда-то там росли огромные дубы, которые у караимов считались священными, и ханские чиновники вымогали у них деньги, грозя вырубить деревья.

– У дубов, что ли, вымогали?

– Да нет же, не у дубов, у караимов!

– Так, стоп. Про дубы и караимов потом, давай по существу.

– Это и есть по существу! Герасимов ехал в Крым, чтобы встретиться с Кулаковым. В вагоне поезда он случайно оказался в одном купе с Котиком. То ли тот на самом деле следил за Герасимовым, то ли это было простым совпадением, но наш сумасшедший ученый решил перестраховаться, выйти в Новоракитинске и пересесть на следующий поезд. А что? Время у него было, и зимой купить билет в Крым легче, чем летом.

– Это ты прочитал в переписке Герасимова и Кулакова?

– Ну… почти! Про Котика он, конечно, не писал, но я попытался…

– Давай так! Сейчас идешь спать, а завтра утром отправляешься к Ковальчуку и проверяешь свою версию, то есть находишь кадры, где Герасимов садится на поезд, идущий в Крым. Заодно проверишь, во что он будет одет, ты же не забыл, что Щедрый отправил нашей клиентке на опознание пальто, которым был укрыт труп. Если Герасимов действительно будет в другой одежде…

– Как же я его узнаю, если он будет в другой одежде?

– Так по чемодану же! Согласен?

Федор помолчал немного, уставившись в пол, а потом задрал подбородок к потолку и категорически заявил:

– Не согласен!

– Обоснуй? – Иван пожал плечами.

– Он мог специально, чтобы запутать следы, сесть на другой станции, и тогда мы зря потеряем время.

– Он пешком отправился на другую станцию?

– Почему пешком, – Федор улыбнулся такой непрозорливости своего напарника. – На такси. Ну или частника поймал.

– Мы, кажется, вариант с такси обсуждали и решили с утра пообщаться с местными бомбилами.

Федор поджал губы, но подбородок его продолжал смотреть на потолок.

– У нас есть около часа свободного времени. Можем забежать к Ковальчуку и скинуть на флешку записи с камер наблюдения по сегодняшний день. Проанализировать можно по дороге. А с водителями попросим пообщаться Щедрого. Мы же ему помогли? Помогли! Долг платежом красен. Что ему стоит? У него помощников полно, будут показывать не одну фотографию, а две!

На фоне лебедевского бреда про кладбище и священные дубы эта мысль показалась Ивану перспективной. Он понимал, что в вопросе общения с потенциальными свидетелями пользы от Федора никакой, скорее, он будет действовать как раздражающий фактор. Способности к выуживанию из компьютера информации – вот его главный конек. Но, опять же, полученную информацию нужно грамотно интерпретировать, а с этим у Лебедева проблемы. Как, например, этот бред с караимским кладбищем в Крыму.

– Короче, Иван Станиславович, если вы не хотите ехать в Бахчисарай, я поеду один. А что? Прямо сейчас куплю билет на поезд, послезавтра утром я в Крыму, на станции возьму такси… А можно прямо отсюда на такси поехать, так надежнее.

– Ага, так тебя кто-то и повезет прямо в Крым.

– А почему нет. – Федор мотнул головой. – Я читал, как какой-то мужик из Москвы поехал на такси в Судак.

– Так то из