Черный маг - Лейтон Грин

Потом тот нашел скамейку и притворился, будто читает журнал. Доминик укрылся в небольшом парке: это было несложно, потому что деревья еще только начинали облетать. Наконец тип в пуловере сверился с часами, позвонил по мобильному и заговорил, возбужденно размахивая свободной рукой.

Лишь когда сгустились сумерки, тип наконец покинул скамейку. Следом за ним Грей прошел через роскошный квартал в другой, похуже, где стоял металлический скрежет: работники и хозяева магазинов опускали на ночь подъемные двери.

Потемки облегчали задачу Грея, и он подумал, не затащить ли русоволосого в пустой переулок, чтобы поговорить по душам, но потом решил, что слежка может привести в какое‑нибудь более интересное место. К тому же существовала вероятность того, что у Доминика с типом в буквальном смысле не найдется общего языка.

Теперь они оказались в довольно изолированной части города, где главным образом располагались склады и авторемонтные мастерские. На улицах было до жути тихо и пахло пылью и машинным маслом. Мерцающие над головой огни Парижа давали достаточно света, чтобы Грей мог издалека следить за своей добычей.

Наконец тип нырнул в закрытый склад. Доминик выждал несколько долгих минут, прежде чем подойти к запертой на амбарный замок двери. Из склада не доносилось никаких звуков, и Грей, к своему удивлению, не обнаружил сочащегося из-под двери света. Он навис над замком и поработал отмычкой.

Добившись успеха, Грей как можно медленнее открыл дверь, порадовавшись, что она не скрипнула. Лунный свет проник внутрь, и глаза Доминика расширились при виде помещения со шкаф размером, пустого, если не считать потертой крышки люка в полу. Грей поднял ее, и глаза у него расширились еще сильнее, когда обнаружилось, что вниз, в темноту сбегает металлическая лестница.

Доминик прислушался, но не услышал ничего, кроме тихого журчания воды. Тогда он послал Виктору эсэмэску, в которой сообщил, где находится, достал фонарик размером с авторучку, чтобы подсвечивать себе путь, и ступил на первую ступень лестницы.

Глава 19

Нагоняющие клаустрофобию проходы, которые запомнились Виктору, никуда не делись из магазина Золтана. Стопки подержанных и редких книг громоздились не только на полках, но и на полу между стеллажами, поверх полок под самым потолком и в каждом свободном уголке прилавка. В одном из проходов появился хозяин – пожилой мужчина с непропорционально крупной головой и копной седых волос. Виктор понятия не имел, сколько лет Керекешу, но знал, что тот старше, чем выглядит, а значит, ему за семьдесят. Впрочем, находились люди, которые утверждали, будто Золтан учился магии вместе с Кроули и Блэквудом, что было невозможно, если только хозяин букинистического магазина не наткнулся в своих изысканиях на эликсир бессмертия. Золтан кивнул Радеку в знак приветствия и нырнул обратно в книжные дебри. Его неровная походка складывалась из психической энергии и поскрипывания конечностей.

Виктор последовал за ним. Керекеш брал книги с тележки и ставил их на полки. Во время разговора он не смотрел на посетителя.

– Ищете что‑то определенное? В прошлый раз, помню, вам нужно было второе издание Liber Iezirah. Оно действительно самое редкое. Желаете что‑то еще из каббалы?

Виктору приходилось напрягаться, чтобы понимать Золтана: тот говорил с сильным венгерским акцентом, из-за которого казалось, что букинист тихонько полощет горло. Будь на месте Золтана кто‑то другой, Радека потрясла бы такая память на покупку, совершенную больше двух лет назад.

– Сейчас я ищу кое-что другое, – сообщил Виктор. – Мне нужна информация.

– Я торгую не информацией, а книгами.

– Можно считать, это одно и то же, – криво усмехнулся профессор.

– Информации, которая исходит от людей, веры нет.

– Разве у книг нет авторов? – возразил Виктор.

– Все написанное становится истиной само по себе, превращается в самодостаточное непреложное произведение. Оно предстает глазам читателя без изменений, а тот уже интерпретирует его, как пожелает.

– Как бы то ни было, я ищу не книгу.

Виктор увидел, как улыбка приподняла уголки рта Золтана, хотя тот по-прежнему не сводил глаз с книжных стопок.

– Человек всегда ищет книгу.

– Я расследую смерть Маттиаса Грегори, – сообщил Виктор, – и полагаю, что вам известно, кем он был.

– Это так.

– Еще я полагаю, вам известно, кем был Ксавье Марсель, – продолжил профессор.

– И это так.

– Вы слышали хоть что‑нибудь об этих смертях в оккультных кругах?

– Хоть что‑нибудь? – переспросил Золтан.

Виктор скрипнул зубами. О непонятливости Керекеша ходили легенды.

– Нужна потенциально полезная информация. Слухи. Факты. И все, что в промежутке.

– О нет, тогда мне ничего не известно.

– В последнее время у вас были странные покупатели? – спросил Виктор.

Золтан перестал расставлять книги и устремил на гостя блуждающий взгляд, от которого тому всегда становилось неуютно. Профессор знал, что у букиниста плохое зрение, однако дело было не только в этом, но и в том, как взгляд Золтана никогда не останавливается на собеседнике, продолжая беспрестанное блуждание. Не то чтобы он осматривал помещение, нет; казалось, что разумом Керекеш совсем не здесь, а устремлен в иные миры и на иные планеты, невидимые прочим людям.

Насколько Виктору было известно, о прошлом Золтана сведений не имелось. Букинистический магазин словно бы существовал всегда, и ходили слухи, будто Керекеш прибыл из Бухареста на следующий день после смерти предыдущего владельца лавки, а еще через день приобрел все заведение целиком. Еще поговаривали, что и Золтан, и предыдущий владелец состояли в тайном ордене, секте магов, которая приглядывала за торговлей книгами, содержащими сокровенные знания, и следила за тем, чтобы редчайшие тексты попадали в руки лишь тем, кого маги считали достойными воплощать их таинственные планы.

– Среди тех, кто открывает мои двери, странных большинство, – заметил Керекеш, определенно имея в виду и Виктора тоже.

– Вы знакомы с человеком по имени Дуглас Оукенфилд?

– Не припомню такого.

– А кто такой Саймон Азар, знаете? – продолжал расспросы Радек.

– Нет.

Виктор шагнул в неизвестность.

– Его настоящее имя – Дарий Гассомиан.

– А-а, Дарий!

У Виктора непроизвольно вырвалось:

– Вы знаете Дария?!

– Он был здесь год назад или, может, два. Я вечно путаюсь с датами.

– Что он делал в Сан-Франциско? – Виктор едва не взорвался, когда Золтан пожал плечами. – И что он делал здесь, у вас?

– Искал книгу, конечно же. Я ведь уже сказал вам, что все ищут книгу, и неважно, известно им об этом или нет. И то издание было редким, на самом деле очень редким.

Виктор подался вперед:

– И что же это было?

– Ха, – хмыкнул Керекеш, и его взгляд сфокусировался на Викторе, – сразу бы и сказали, что хотите обсудить книгу.

Во время их разговора в магазин зашел покупатель, мрачный