Жатва - Лора Кейли

– Похоже, буря с дождём.

– А на небе ни облачка.

– Чёрт пойми, что происходит…

Мужчина вернулся в дом и захлопнул за собой дверь.

Мимо проехал почтовый фургон, за ним пара детишек на велосипедах дребезжали своими звонками, наверху чьи-то шаги, звук бурлящего воздуха в трубах, шум воды…

Эбигейл прислушалась к шуму и посмотрела на потолок. В этом доме уже кто-то был. Трубы журчали, наверху хлопнула дверь.

– Эрнест, просыпайся, мы опять опоздали на работу, – донёсся сверху сонный женский голос, – боже, как же болит спина.

– Сегодня вроде как воскресенье, чего ты так рано встала…

– У меня всё тело болит.

– Иди и доспи ещё. И выключи это радио, чего оно так орёт! Каждый раз одно и то же…

Наверху что-то щёлкнуло, отключив Боба Марли.

– Так-то лучше, – сказал, зевая, мужской.

Мягкие шаги, похожие на женские, всё ещё ходили наверху.

«Откуда они все взялись»? – думала Эби.

У неё путались мысли. Не могло же всё, что было вчера, оказаться дурацким сном? Нет, это не сон, это какой-то кошмар, и она сейчас в нём.

Единственное, что она понимала – надо выбираться отсюда, пока никто не обнаружил её. Схватив свою сумку с дивана, на котором спала, она вышла из дома, тихо закрыв за собою дверь. На пороге газета.

Мэйленд Ньюс. 5 сентября 2027 год

«А сегодня и правда пятое», – подумала Эбигейл.

Этот город проснулся, весь абсолютно. Дома, что ещё вчера стояли безмолвно, сегодня зевали дверьми, открывали скрипучие окна, выпускали людей. Люди брели к машинам, сонные и помятые, поднимали в приветствии руки, кивали и улыбались или не улыбались совсем. Молодые и старые, добрые и ворчливые, разные, но общее в них было одно – они были здесь. Эбигейл на время даже забыла, что ей нужно быть осторожней, что сержант, скорее всего, по-прежнему ищет её. Ей бы вернуться в свой город и рассказать обо всем отцу, но она не могла уехать, её держала одна зудящая мысль – что-то здесь было не так, и она не уйдёт, пока не узнает.

В желудке проснулся голод, в машине была пачка крекеров и растворимый кофе, а также сумка-холодильник – в ней где-то на дне завалялись два сэндвича с ветчиной. Ей никак нельзя было сейчас к машине, скорее всего, сержант поднял все записи с камер и уже понял, откуда она приехала и на чём. Скорее всего, машину уже осмотрели.

Эбигейл взглянула за горизонт, куда уходило кукурузное поле. Расстояние до научного городка было совсем небольшим – если напрямик, то за пару-тройку часов она уже будет дома. С пикапом или без, но она выберется отсюда. Ей бы только всё разузнать.

В нос ударил запах свежего кофе и поджаренных тостов. Городская кофейня была в десяти шагах от неё. Эбигейл огляделась по сторонам, чем заставила оглядеться ещё пару прохожих и, решив, что лучше не вызывать подозрений, незаметно проскользнула в звенящую дверь.

Музыка ветра всё ещё дребезжала над дверью, когда Эбигейл устроилась в дальнем углу кофейни за маленьким столиком на одного. Она наслаждалась ароматами кофе, запахом венских вафель и омлета с беконом. Ждать пришлось долго, около двадцати минут. За это время за столиком рядом тихо поела бледная женщина и так же тихо ушла. Теперь здесь сидела семейная пара. Муж постоянно ухаживал за женой, то и дело интересуясь, в порядке ли та.

– А ты? – переспросила хрупкая женщина и нежно погладила мужчину по щеке.

На вид ей было около сорока, на бледном лице горел нездоровый румянец, волосы наспех причёсаны, одежда помята. Похоже, она пришла в чём была после сна.

– Голова чуть болит, – ответил мужчина.

– А я вообще ничего не чувствую, – сказала она, – не знаю, как передать – какой-то вакуум, и я в него будто падаю.

– Тебе бы опять сходить к мистеру Милли…

– У меня ещё остались таблетки с прошлого раза.

– Может, он выпишет что-то получше? Если бы они помогли, то симптомы бы не повторялись.

– Они могут повториться при любых таблетках, – резко перебила она.

– Как знаешь, – поднял он руки, будто сдаваясь, – я просто предложил.

Эбигейл принесли заказ. Она медленно пережёвывала ровно поджаренный тост и всё смотрела на эту семейную пару.

Они ничем не отличались от неё. Такие же, хоть чуть уставшие. Но главное, что взгляд их был добрый, не то что у того сержанта. Эбигейл вдруг вспомнила, что её ищут, и поперхнулась. Откашлявшись как можно тише, она осмотрела посетителей кафе. Полицейских среди них не было, а если и были, то не в служебной форме. Нет, совершенно точно, это были обычные люди, грустные, уставшие и, может быть, больные, но живые, такие же, как она.

– А тебе так же хочется, как тогда? – начал опять мужчина, обратившись к жене. – Я имею в виду… – Он царапал зубочисткой по столу, не зная, как подобрать слово, как школьник, ищущий ответа.

– Умереть? – совершенно спокойно сказала его жена.

Эбигейл передёрнуло от такого спокойствия, как и этого мужчину.

– Не знаю, я ещё не до конца поняла…

– Просто я думаю, – мялся он, – если опять началось, может, всё-таки будет лучше…

– Положить меня в психушку? – чуть громче спросила она.

Мужчина виновато огляделся по сторонам и перешёл на еле различимый шёпот:

– Зачем ты так, это же просто отделение неврозов.

– Это психиатрическое отделение, Грег! В прошлый раз я лежала в палате с тёткой, которая уверяла, что её похитило НЛО. Больше я туда не вернусь!

– А кто эта тётка? – удивился мужчина, оглядывая посетителей кофейни, будто боясь, что она среди них.

– Откуда я знаю. Я, по-твоему, знаю всех людей в этом городе?

– Конечно нет.

– И ты не запихнёшь меня туда! – указала она ложкой на мужа.

– Я и не хотел, я же о тебе забочусь…

Им принесли кофе и шоколадные кексы, женщина жадно вцепилась в один из них, а потом так же жадно прильнула к стакану.

– Обожжёшься, – попытался предостеречь её муж, но она только отмахнулась.

Справа от Эбигейл, у другого окна, за стойку присели двое мужчин.

Они уже взяли кофе с собой и просто сидели, прихлёбывая его не спеша.

– Какие-то магнитные бури, – сказал один.

– Сейчас позвонили с работы, попросили приехать.

– Опять вызов?

– Ага, бригад не хватает, – отхлебнул он и поморщился, обжёгшись, – обещал подойти к обеду, сейчас только кофе допью.

– Что случилось со всем? Я имею в виду дома и машины…

– Говорят, была буря.

– Земля совершенно сухая, на дороге ни лужицы, капли грязи на окнах… Что-то произошло в эту ночь.

«Не в эту, – проговорила про себя Эбигейл, – это случилось не в эту ночь».

Телефон одного из мужчин зазвонил, он прислонил трубку к уху.

– Да, уже еду.

– Опять вызов?

– Самоубийство на окраине города, – тихо сказал тот.

– Снова женщина?

– Как все последнее время.

– Значит, опять началось.

– Оно, похоже, и не кончалось.

Эбигейл проводила их взглядом и уже собралась уходить, как услышала знакомый голос.

– Кофе с собой и яблочный сок, пожалуйста.

Это была она.

– Нет, молока не надо.

Эбигейл облокотилась о стол и, ища голос взглядом, пыталась не рухнуть без чувств. Дыхание перехватило, мозг говорил, что ей показалось, точно, не может такого быть!

– Спасибо. – Женщина забрала оба стаканчика и пошла к двери.

Эбигейл хотела за ней побежать, но ноги её предательски подкосились, она вообще не чувствовала ног, единственное, что она могла сделать, это проводить женщину взглядом, всматриваясь в родной силуэт через окно.

Женщина вышла на улицу и встала напротив кофейни, медленно попивая кофе, всматриваясь куда-то в даль. Эбигейл смотрела на неё и не могла в это поверить. Ей хотелось к ней подбежать, окликнуть, обнять, почувствовать тот самый запах, но тело будто остолбенело.

«А это точно она?» – спрашивал внутренний голос.

– Точно, – шептала Эбигейл. – Это точно она!

Там за окном она видела маму, настоящую, совершенно живую, ту, в чью фотографию тысячу раз всматривалась перед сном.

Вдруг женщина, так походившая на её мать или мать, ставшая словно чужая, улыбнулась кому-то и позвала к себе. Из толпы вышла девчонка, мама дала ей стаканчик и погладила по волосам.

Этой девочкой была Эбигейл, только значительно младше.