Инстинкт жертвы - Ирэна Есьман

же адов круг. Кольцо Московского метрополитена, где пассажиры катаются по кругу, иногда сходя на станциях, и, побродив там какое-то время, вновь садятся в вагон поезда, следующего в другом направлении, но все по тому же кругу. Ничего не менялось. Саша понимала, что люди с подобными заболеваниями в большинстве случаев обречены на периодические встречи с врачами.

– Здесь не хватает приема перед выпиской. Вот, – Саша пролистала в конец карты, – назначение препаратов и сразу выписка.

– Так добавьте прием. В чем проблема? Я для этого и дал вам карту. Чтобы вы устранили недостатки.

– Но я не могу добавить прием. Здесь описываются агрессивные состояния, нежелание идти на контакт, потом назначения и выписка.

– Милочка, уважаемая моя Александра, неужели мне нужно учить вас, знатного специалиста, как написать прием перед выпиской?

– Но…

– Пожалуйста, без «но». Идите готовьте карту.

– Хорошо. От чьего имени?

– От лечащего врача. Ей-богу. Вы как будто не работали никогда с документацией.

– Этот врач здесь уже не работает. Подписывать за него я не буду, уж извините.

– Просто сделайте мне, что я прошу! – он начал выходить из себя. – Мне не надо ничего подписывать! Заполните таблицу выписки, сделайте дополнительные записи в карте, чтобы ее можно было отдать следователям.

Саша вышла за дверь, понимая, что с такими подходами долго ей здесь не проработать.

Она заперлась в своем кабинете и принялась латать карту. Распечатав на принтере несколько таблиц, заполнила их, написала текст об улучшении и, выругавшись про себя матом, вклеила все в карту, а потом попросила стоявшего у кофейного автомата Михеля занести ее начальнику, чтобы больше хотя бы за сегодняшний день с ним не пересекаться.

Глава 39

Из дневника Леры

Я ее помню. У нее волосы были похожи на макароны-спиральки, только они были коричневого цвета. А еще мама играла на скрипке. Мне про это рассказал мой учитель по музыке. Я хочу быть как мама, такой же красивой.

Леон уже давал свои образцы почерка, когда Артур, по договоренности с Ритой, решил сделать «случайный» визит домой к учителю музыки.

Палец коснулся кнопки звонка, и раздражающий писк раздался в квартире Капинуса.

– Кто?

– Уголовный розыск. Открывайте.

Перед Артуром возник музыкант при параде. Рубашка с галстуком, поверх нее – однотонная серая жилетка, брюки и домашние тапочки.

Вы куда-то уходите?

– Нет. А что вам, собственно, потребовалось от нашей персоны? – Он разговаривал через слегка приоткрытую дверь.

– Хотел бы с вашей персоной подробнее пообщаться. – Артур заметил, что лицо музыканта скривилось.

– Мне некогда, извините.

Артур вставил ногу в проем между уже закрывающейся дверью и стеной. С этим типом придется говорить по-другому.

– Послушайте, Виталий, как вас по отчеству? Почему вы так не любите полицейских? Пропала девочка, ваша ведь ученица. Нам бы помощь ваша не помешала.

– А я уже все рассказал девушке. Той, которая меня допрашивала. Не имею больше никаких сведений, так что извольте. И вытащите, пожалуйста, ногу из моей квартиры.

– Вы много говорили о ее матери – Зое Растер. Можете рассказать что-нибудь еще о ней?

– О Зое? – Кажется, Артур нашел точку интереса этого музыканта.

О да, Виталий Капинус готов был говорить о ней вечно. Неразделенная любовь, богиня, которая всегда жила и будет жить в его надеждах.

– Хорошо, если это важно… Проходите.

– Спасибо. Я не просто в гости к вам, вы же это понимаете.

– Конечно. Куртку повесить можно здесь. А тут разуться, пожалуйста.

Артур ухмыльнулся. Никогда на службе он ни у кого в квартирах не разувался. Напрасно Капинус подумал, что он сделает это здесь.

– У меня вот, бахилы. – Артур достал из кармана пару использованных ранее бахил и нацепил на обувь.

Идеально убранная квартира, обставленная частично еще советской мебелью. На полу ковры, на столе кружевная салфетка. Стеллажи забиты томами книг, которые уже давно никто не брал в руки, но систематически стряхивал с них пыль. Маятник часов на стене разрезал тишину маленькой квартирки и придавал ей уюта, а сам Виталий Капинус в этой обстановке становился резко старше себя лет на двадцать. Каждая вещь в этом доме имела свое место. Пульт от телевизора лежал на столе рядом с аккуратно сложенной газетой. Если провести две прямые вдоль каждого предмета, то они будут абсолютно параллельны. То же самое касалось и обуви, расставленной на полках в коридоре. Артур к таким педантам относился с настороженностью.

Виталий пригласил его в комнату и предложил присесть в одно из кресел, а сам вышел в кухню, чтобы заварить чай для беседы о приятных днях. До этой ситуации он давно не говорил о Зое, а упустить такой шанс человеку-одиночке было бы неправильно.

Артур осмотрелся. На стене висели фотографии в деревянных рамках, развешанные, естественно, на одинаковом расстоянии друг от друга. Здесь висели его детские фотографии, черно-белые фотографии, видимо, родителей, несколько групповых фото с музыкальным коллективом и одна фотография, на которой лицо Капинуса, как никогда, излучает свет. Он здесь счастлив. На фоне главной филармонии музыкант стоит в сером пальто, не скрывающем его тонких ног, рядом красивая женщина в желтом берете держит его под руку. Из-за спин выступают музыкальные инструменты, бережно уложенные в плотные чехлы.

Он вернулся с металлическим подносом, на котором стояли две чашки на блюдцах и чайник из того же комплекта посуды.

– Это Зоя? – поинтересовался Артур.

– Да-а, – протянул музыкант, расплывшись в несвойственной ему улыбке и предавшись воспоминаниям.

Недовольное поведение музыканта резко сменилось гостеприимством и радушием. Слишком резко, как считал Артур. И это не нравилось ему, хоть виду он и не подавал.

– Посмотрите, какая сдержанная и в то же время волнующая элегантность. Она словно бабочка. Даже пальто у нее похоже на платье. И шляпка, посмотрите, как она ей идет. Зоя всегда носила эту шляпку.

– Берет?

– Пусть это будет берет. Это совершенно не важно, молодой человек. Зоя любит желтый цвет – цвет солнца и чистоты.

– Ага, и болезни.

– Это смотря как вы на это смотрите. Кто-то в луже видит асфальт под водой, а кто-то – отражение неба.

– Ну мы сейчас не о ком-то, а о Зое. Расскажите, как вы с ней познакомились, какая она? И самое главное – где она?

Музыкант нахмурился после последнего вопроса. Поэтому Артур решил не спешить.

«Пусть начнет свои монотонные рассказы, а дальше спокойно перейдем к делу», – подумал он и добавил:

– Не будем спешить, чай еще горячий, расскажите, какой она была, когда вы познакомились?

– Зоя… Я вам