Меню голодного леопарда - Дарья Александровна Калинина

Кольцо же было мне несколько великовато, прокручивалось на пальце, я все собиралась отнести его ювелиру, чтобы он уменьшил размер, но так и не решилась. Опасалась, что он украдет его или подменит камни на стекляшки, я знаю, так делают.

— А какие-то другие ценности при вас в момент нападения были?

— Деньги.

— Кошелек не взяли?

— Ни кошелек, ни сумку, ни золотые серьги из ушей.

— Вы же говорили, что были без серег.

— Без серег из гарнитура, — пояснила Вороная. — А так-то серьги у меня были, и очень неплохие. Золото и изумрудики. И на руке была цепочка с подвесками, тоже золотая.

— Но ее грабитель не тронул? И серьги не взял? И даже сумку? То есть его интересовало только ваше кольцо?

— Получается, что так.

— А не мог ли грабитель быть осведомлен о стоимости этого кольца?

— Я тоже много об этом думала, наверное, мог.

— Тогда в краже мог быть замешан кто-то из близких вам людей.

— Все мои близкие исключительно честные люди!

— Но эти замечательные и честные люди могли довериться и случайно проговориться кому-нибудь не слишком честному.

— Да, такое вполне могло быть. Мы — артисты, по сути, доверчивы, словно дети.

— Что предшествовало этой краже? Может быть, кто-нибудь к вам наведывался?

— Из посторонних никого, — покачала головой Ольга. — Хотя…

Сашенька почувствовала, что за этим коротким словечком кроется целая детективная история. Непроста кольцо на пальце буквально горело огнем, а внутри все дрожало и вибрировало. Еще до того, как Вороная заговорила, девушка уже знала, что услышит нечто важное для себя.

— Накануне нападения ко мне в гости неожиданно заявился Пашка со своей женой. Они были уже давно женаты, но я познакомилась с ней только в тот раз. И тогда я ее и видела в первый и последний раз. Буквально на другой день они уехали на гастроли, и там она погибла.

— Очень интересно, — произнес Юра. — А подробнее об этом визите расскажете? Павел Озеров предупреждал вас о нем заранее?

Сашенька чувствовала, как бьется ее сердце. И его ритм отдавался в том пальце, на котором у нее было надето кольцо. Значит, вот как кольцо попало в семью Тимошки! Вовсе оно было не фамильной ценностью его матери. Оно было украдено отцом Тимошки у его старой приятельницы Ольги Вороной! А затем подарено жене. Что-то в этом роде Сашенька и рассчитывала услышать.

Но сильней всего девушку удивило поведение Юры, который начал раскручивать тему Тимошкиного отца. Откуда? Допустим, она-то знала о том, что кольцо находилось в семье Тимошки. Но ведь Юра этого знать никак не мог. И все же заинтересовался как раз теми обстоятельствами, которые могли помочь ему выйти на личность преступника. То есть проявил себя отменным сыщиком, ухватив в рассказе свидетельницы самое важное. Сашеньке это было приятно. Она одобрительно посмотрела на Юру, но ему было не до того.

— И вам не показалось, что в этом внезапном визите было что-то странное? — спросил он у Вороной.

— Мы с Пашкой до этого не виделись много лет. Собственно говоря, как женился, он у меня и не появлялся. Так что мы втроем хорошо посидели, поболтали и посмеялись. Мне его жена даже понравилась. Чувствовалось, что она очень любит Пашку, а он ее. И я была этому рада. К этому времени у них было то ли трое, то ли четверо детей. Кажется, четверо. Трое мальчишек и девочка.

— Вы так легко об этом говорите. Жена, дети, счастливая семья. А ведь Павел был вашим кавалером.

— Ну когда это было! — улыбнулась Вороная. — Да и как кавалером… Он вокруг меня увивался, это правда. Но я всегда относилась к нему исключительно как к другу. Не могла увидеть в нем своего мужчину. Но при этом я понимала, что он страдает от этого. Он-то всегда мечтал о большем. Когда я узнала, что он женился, я даже подумала, что это он мне в отместку. Но, посмотрев, как они между собой общаются, я поняла, что ошибалась. Пашка обрел семью и любовь, я была за него только рада.

— Значит, вы дружески пообщались, на другой день у вас похитили кольцо, а еще через несколько дней погибла жена Павла?

— Вы на что намекаете?

— Ни на что. Я лишь устанавливаю хронологию событий. Все ли правильно я перечислил?

— Да, но мне все равно не нравится, как вы это говорите. Создается впечатление, что это жена Павла украла у меня кольцо, а потом я настигла и убила несчастную в отместку за это воровство.

— Вы знаете, как она погибла?

— Разбилась. Работала без страховки, упала с каната и разбилась. Ничего удивительного, если учесть, что Пашка всегда очень легкомысленно подходил к мерам безопасности, считая, что чему быть, того не миновать. Но жену свою он очень любил, и после ее смерти Пашка страшно запил. Это я знаю.

— И больше вы с ним не виделись?

— Недавно он снова приходил ко мне.

— Один?

— С мальчиками. Рассказал, что дочь встречается с Олегом. Был этим недоволен. А мальчишки его мне очень понравились, настоящие русские богатыри. Три богатыря!

— Вообще-то у Павла четыре сына.

— Да, верно. Четыре сына, все погодки. Но самый младший мальчик не пришел. Павел по секрету сказал мне, что мальчик влюбился. И вместо визита к старой знакомой своего отца предпочел встретиться с любимой девушкой. Я заверила Пашу, что ничуть не обижена.

— То есть вы снова хорошо посидели?

— О да!

— Получается, что много лет назад у вас пропадает дорогое кольцо, а перед этим у вас в гостях появляется Павел со своей женой. Потом спустя много лет ситуация повторяется. У вас из сейфа крадут колье и серьги. И эту кражу также предваряет визит Павла, только на этот раз с сыновьями.

Какое-то время Вороная в упор смотрела на Юру, а потом закричала:

— Это ложь! Не мог Пашка так поступить! Не мог! Слышите!

Сашенька поняла, что пришло ее время выступить. Глубоко вдохнув побольше воздуха, она повернула кольцо на пальце камнями вверх и шагнула вперед.

Глава 9

В первый момент Вороная никак не отреагировала на растопыренные перед ней чужие пальцы. Как многие люди в возрасте, Ольга уже плохо видела вблизи и поэтому не сразу поняла, что оказалось под самым ее носом. Зато это понял Юра. Честь и слава его сыщицкому чутью, он мигом догадался, ЧТО за кольцо красуется на пальце у Сашеньки. Понял, что кольцо то самое, искомое. Но радости ему собственная проницательность не доставила.

Как он смотрел на