Письмо с того берега - Анна Князева

деле находилось в пяти минутах ходьбы от дома Файнбергов. На их просьбу позвать агента Ливию Тышку, отозвалась женщина лет шестидесяти с перманентной завивкой. В ее облике отобразился весь облик семидесятых годов: вязанная кофта-лапша, золотистые бусы-сотуар и темные джинсы. Приняв их за клиентов, она располагающе улыбнулась и сказала по-русски.

– Я и есть Ливия Тышка. Могу чем-то помочь?

И прежде, чем заговорила Элина, ее опередил Богдан:

– Нам с женой нужна квартира.

– Желаете купить или снять? – уточнила Ливия.

– Пока не решили. Все зависит от того, какая квартира. – Богдан взглянул на Элину в поисках одобрения. – Правда, любимая?

Элина никак не ожидала подобного поворота. Соврать не повернулся язык, и она просто кивнула.

Ливия понимающе уточнила:

– Имеете какие-то пожелания?

– Хотели бы жить в конкретном доме. – Сказал Богдан. – Вас порекомендовала Светлана Файнберг, мы были у нее в гостях, и нам понравился дом.

– Ах, вот оно что… – Ливия Тышка склонилась над компьютером и через минуту сказала: – В этом доме квартир нет. Ни на сдачу, ни на продажу. Может быть посмотреть в соседних домах?

– Нам хотелось бы в этом. – Вставила Элина, придя в себя.

– Тогда вам нужно оставить свои координаты. Если что-то вдруг появится, я сообщу.

– Мы оставим, – сказал Богдан. – Но в начале хотелось бы узнать историю этого дома.

– Вы, я слышала, активистка общества «Старая Варшава». Наверняка многое знаете. – Добавила Элина.

Риэлторша закатила глаза и заговорила так, как обычно говорят о любимом деле или занятии.

– О, да! От меня вы можете получить обширную информацию.

Они уселись рядом и приготовились слушать.

Ливия Тышка заговорила:

– Этому дому необычайно повезло. Во время Второй мировой войны центр Варшавы практически сравняли с землей. Бомбардировки и артобстрелы разрушили большую часть зданий. Все, что сейчас видят туристы – это заново выстроенные и отреставрированные сооружения.

– Очень жаль… – обронила Элина.

– Но это здание по странному стечению обстоятельств устояло и сохранило свою аутентичность. В конце прошлого века его реставрировали, не подвергая здание перестройке. Скажем так – реставрация была косметической. Но это и лучше, поскольку в данном случае мы имеем не новодел, а добротное старинное здание.

– А если копнуть глубже? – осторожно поинтересовался Богдан. – Кто строил? Когда?

– Особняк построил Антоний Будзишевский в тысяча семьсот семидесятом году. На фасаде, кстати, есть монограмма хозяина и указан год возведения здания. Архитектор, к сожалению, неизвестен. Есть предположения, но вам, я думаю, это не интересно.

– Долго им владела семья Будзишевских? – Элина подбиралась все ближе, и была вознаграждена.

– К сожалению – нет. В тысяча восемьсот тринадцатом году вдова сына Антония Будзишевского Эмилия продала особняк.

– Зачем? – Сообразив, что вопрос не касается затронутой темы и, как говорится, был не по делу, Элина осеклась.

Но Ливия на него ответила:

– Эмилия Будзишевская во второй раз вышла замуж и уехала во Францию.

– Ага-а-а, – протянула Элина. – Не знаете, за кого?

Этот вопрос удивил даже Ливию. Она недоуменно улыбнулась и проронила:

– Давно было, не знаю.

– Как жаль…

Но риэлторша вдруг оживилась:

– Помнится, мне где-то попадалась информация, что она поселилась в замке вблизи Парижа.

– Спасибо.

– Так вы оставите свой телефон для связи? – спросила Ливия Тышка.

Богдан подхватил Элину под руку и прежде, чем выйти на улицу, пообещал:

– Мы с женой посоветуемся и вернемся!

Они отошли достаточно далеко прежде, чем снова заговорили.

– Два афериста. – Процедила Элина. – Твое жизненное кредо про штаны и раков – заразно.

Богдана ничуть не тронуло ее замечание, он в это время вертел головой, отыскивая место, где было бы можно пообедать. Когда прошли красивую рыночную площадь, то отыскали небольшой ресторан, где были свободные места и, судя по всему, неплохо готовили.

В ожидании горячей еды Богдан заказал темного пива. Его принесли в запотевших кружках, и это было именно то, чего так хотелось сейчас Элине.

Выпив разом добрую половину кружки, она спросила:

– Что будем делать?

– Искать замок, куда уехала Эмилия Будзишевская.

– Зачем? – удивилась Элина. – В сундуке Несвижского письма не нашли. Чего же тебе еще?

– Вот именно… – Богдан прервался, чтобы хлебнуть пива из кружки, потом продолжил. – Если бы меня попросили сохранить какое-то письмо, я бы ни за что не оставил его и при переезде. Взял бы с собой, мало ли что.

– Если у этой дамочки были романтические отношения с Мишелем Шарбонье, а именно эта мысль и напрашивается, она бы не оставила в проданном доме его остальные письма. – Сказала Элина.

– Она их не оставила, а спрятала. Теперь, что касается твоего вопроса – почему? У меня есть кое-какие предположения. – Богдан вновь приложился к кружке. – Во-первых, его могли убить на войне. Ты видела, что в сундучке нет ни одного письма, датированного позже сентября тысяча восемьсот двенадцатого года. Во-вторых, он мог ей изменить.

– Такое тоже бывает. – Многозначительно кивнула Элина.

– Хватит меня кусать. – Огрызнулся Богдан. – Ты меня достаточно наказала.

– Еще даже не начинала, – усмехнулась она. – Я же понимаю, что ты идеал. Неверность – твой маленький недостаток.

– Прекрати! – он переменился в лице. – Хватит воевать. Давай говорить по делу. Ты запомнила имя того француза в письме с голубым конвертом?

Припоминая, Элина ненадолго задумалась:

– Там между именем и фамилией стояла частичка «де».

– Это и ясно. Он – аристократ.

– Похоже на карусель…

– В каком смысле? – Богдан удивленно застыл.

– Фамилия, – объяснила Элина. – Круссоль, Крассель… Как-то так.

– Крюссоль! – воскликнул болгарин. – Я вспомнил.

– А имя, кажется, Франсуа. Есть чем записать?

Богдан подозвал официанта и попросил у него ручку.

– Держи.

Элина написала на салфетке: «Франсуа де Крюссоль» и отдала Богдану.

– И, все-таки, на что ты надеешься?

– В любом мало-мальски приличном замке есть библиотека.

– И что?

– В библиотеке есть фамильный архив. Теперь будем искать замок вблизи Парижа, который в начале девятнадцатого века принадлежал этому господину.

Как бы это ни было непохоже на правду, через два часа упорных поисков в интернете, они отыскали название замка – Шато де Карматин.

Еще через три часа Богдан и Элина взяли напрокат машину, забрали из отеля вещи и выехали из Варшавы в направлении Франции.

Глава 17

Лес Фонтенбло

До наступления темноты Богдан и Элина проехали около шестисот километров по территории Польши и Германии. Падая от усталости, остановились в мотеле, не доезжая тридцати километров до Берлина.

Мотель был недорогой, двухэтажный, похожий на строительные вагончики, установленные друг на друга. На верхний этаж, куда поселили Элину и Богдана, вела металлическая лестница, какие бывают на заводах, но уж никак не в мотелях.

Дежурный пртье сказал, что свободный номер только один. Элина, хоть и