Тайна за семью печалями - Галина Владимировна Романова

он уже видел вчера. Второй был незнакомым. Высокая, худая девушка с мальчишеской стрижкой. Движения нервные. Взгляд настырный.

Вот почему-то сразу он почувствовал, что девка эта много хуже наглых побирушек и злых мамаш. Она станет печалью его последних дней – еще он понял. Сколько бы ему не было отведено, она его не оставит в покое.

– Виктор Савельевич?

Красивый голос, приятный на слух, но это ничего не меняло.

– Он самый.

– Помните эту женщину? Она была у вас вчера со своим хорошим другом.

Другом был уголовник! Сосед Савельича по подъезду. И баба эта в шапке и спортивном костюме тоже лиха повидала. На ней крупными буквами было написано – зэчка!

– Память пока не отшибло, – ответил он нехотя.

Нагнулся к коробке с ветошью. Начал в ней копаться, будто искал что. На самом деле соображал: что за визит такой? Зачем он? Все же вчера рассказал! Ну, или почти все.

Вот ведь угораздило как-то за рюмкой проболтаться этому уголовнику, а! Кто за язык тянул? Гордыня злую шутку сослужила. Тот все истории разные – то смешные, то страшные – рассказывал. Вот и самому захотелось кое-что рассказать. Не до полной откровенности, конечно, но кое-что поведал про аварию, что унесла жизнь молодой девчонки. Тогда так много писали об этом в местной бесплатной газетенке, которую Виктору Савельевичу постоянно кто-то услужливый в почтовый ящик засовывает.

– Расскажите мне все, что вы вчера ей рассказали, – не попросила – потребовала настырная девка.

Зайдя в его каптерку следом за зэчкой, она подтащила ногой стул – единственный, на который Савельич усаживался в чистом. Уселась без приглашения и глянула на него черными глазищами так, что он тут же загрустил. Понял – это надолго.

– Авария, которая произошла шесть лет назад, – проговорила она медленно, с расстановкой.

Будто он не понял, будто он дефективный какой.

– К вам в тот день незадолго до происшествия мой муж пригнал машину с испортившимися тормозами.

– Не испортившимися, а испорченными. Их кто-то нарочно испортил, скажу я вам, девушка.

Виктор Савельевич швырнул в коробку грязную тряпку. Посетовал про себя, что руки снова испачкал. Выпрямился и глянул на нее из-под кустистых, поседевших давно бровей.

– Хорошо. Их испортили. Как он обнаружил неисправность, он вам говорил?

– Заглушил машину, когда понял, что тормоза не работают. Накатом съехал с трассы. А тут наш сервис в десяти метрах. Добежал до нас. Попросил, мы согласились помочь.

– То есть вы?

– То есть я. Научил, как доехать потихоньку, чтобы не врезаться в стену. Он доехал. Я все исправил. Он уехал. Все.

Виктор Савельевич отвернулся от нее, начав протирать чистый верстак. Он ждал новых приставаний

– Нет, не все, – молвила кареглазая настырница. – Вам ведь известно, что после вашего ремонта машина все же попала в аварию. И опять же по причине неисправных тормозов.

– Я ни при чем! – Резко обернувшись, он с испугом уставился на девчонку.

Надо, как завернула, а! Зэчка вчера со своим другом, его соседом, даже не рассуждала об этом. Узнала просто, что он тормоза чинил перед аварией и все. И успокоилась. И ушла через пять минут разговоров. А эта теперь всю душу вывернет.

– Разберемся, – пообещала она, покивав головой.

– Так разобрались давно с этим делом, – проговорил он невнятно.

– Нет. Ошибаетесь. Не разобрались.

Она встала со стула, поводила головой от плеча к плечу, хрустнув чем-то в шее. Как будто разминалась. Как будто бить его собралась. Нет, конечно. Он не идиот, понимал, что она прилюдно на него не бросится.

Но все равно было неприятно. Особенно, когда она подошла к нему очень близко. И зашипела прямо в лицо:

– Выходит что? Либо вы не исправили поломку. Сделали все тяп-ляп, и тормоза потом снова перестали работать. Либо…

– Все я сделал на «отлично»! – возмутился Виктор Савельевич.

– Но в заключении экспертов указано, что тормоза вышли из строя по естественным причинам. Это как?

– Не знаю я! Может, он по оврагам потом поехал, цеплял дном за все подряд. У него это… Защита была снята.

– А зачем он ее снял? – будто и не удивилась девушка, не отходя от него ни на шаг.

– Он проходил техническое обслуживание у дилеров, как он мне рассказал. Прямо за неделю, что ли. И они нашли в защите трещину. Сняли, должны были новую подвезти. Но вот не успели. Мужчина разбился с девушкой. Там ведь не вы были. Там сидела другая девушка. – Он не хотел, да произнес с издевкой. – Вы ведь сказали, что в машине был ваш муж.

– Муж. – Она яд в его словах уловила, ухмыльнулась. – И что?

– А то, что там другая девушка сидела, не вы.

– И что? Я была занята в тот день. Он подвозил пассажирку и…

– Ладно врать-то. – Он немного осмелел, почуяв ее растерянность. – Целовались они, пока я с тормозами возился. И потом целовались, когда кофе пили. Сидят за столиком в нашем кафетерии, тянутся друг к дружке и целуются. Даже не видят никого.

– А кого должны были видеть?

Она отошла, отвернулась. Прошла к выходу, выглянула. Покрутила головой, потом спросила:

– Кафетерий – это три столика под полосатым зонтом?

– Он самый.

– Долго они там целовались?

Виктор Савельевич принялся соображать, подсчитывать. Сколько времени сам провозился с тормозами. Сколько времени машину мыли.

– Мыли? – удивилась она.

– Ну да, ему предложили в качестве бонуса. Он не отказался.

– Итого по времени выходит, что машина пробыла в этом сервисе почти час?

Она изумилась, обернулась на свою спутницу. Та лишь пожала узкими плечами и ниже на глаза опустила шапочку.

– И выходит, что авария произошла почти сразу, как они выехали отсюда?

Она опять вернулась к Виктору Савельевичу, принявшись выворачивать ему душу своими черными глазищами.

– Вы понимаете, куда я клоню, гражданин хороший?

– Нет.

Да все он понимал. Он и сам об этом думал не раз и не два. Как газетенку получил со статейкой об этой аварии, как прочитал подробности, а особенно о неисправных тормозах, так сразу и призадумался.

И мысли его были нехорошими.

Перво-наперво он понял, что если начнут копать, то выйдут на их сервис. И что выяснится?

Что в выходной день он сработал мимо кассы. То есть получил деньги наличными. И мойщик Серега тоже. Они деньги эти по карманам рассовали и никому ни слова.

Больше и говорить было некому. В выходной они только вдвоем и работали. А в кафетерии стоит автомат кофейный и с шоколадками. Там официантов нет.

Во-вторых, если выйдут на него, прицепятся. Скажут, тормоза починил некачественно. А он их сделал так, что кататься пять лет