Обратный счет любви - Рина Осинкина

– Не с кем, понимаешь? Все эти… куклы полумеханические, с которыми я… Короче, я даже мысленно не могу себе представить, что с какой-нибудь Светкой или Ленкой на свадьбу дочери пойду.

Он помедлил немного, подбирая слова, и продолжил:

– А если я появлюсь там один, то дура Алка подумает, да и все вокруг, что я однолюб и до сих пор не могу ее забыть и поэтому несчастен. Или что со мной никто ужиться не может, или я после нее, моей королевы, сам ни с кем ужиться не могу. Или что я вообще убогий импотент. Я не хочу, чтобы она так решила. Я не хочу, чтобы это даже так выглядело! Это унизительно, ты понимаешь? Невыносимо унизительно. Лучше не ходить совсем. А не ходить нельзя. Такая засада.

Василий молчал и задумчиво отковыривал этикетку с пивной бутылки.

– А почему ты и вправду не женишься? Женщин хороших много. Нашел бы себе кого. С такими-то деньжищами…

– Во-во, и ты про то же. Ты пойми, Вась, – раздраженно прокашлялся Иван, отхлебнув лишку, – у них же у всех моментально внутренний калькулятор включается, как только они начинают соображать, к чему все идет. А из голов мощнейшая телепатема в мои мозги лезет: «Купи! Купи! Купи!!» И чем они тогда от обычных проституток отличаются? Вот и я говорю. И они все без исключения стараются от меня залететь. Некоторые даже думали, что я сам об этом мечтаю. Да ну их в Караганду, Вась, не об этом… Делать-то мне чего?

– Все, что ли, прямо такие? Может, ищешь не там, а, Викторыч?

Иван начал свирепеть, совсем как на планерке:

– Ты вообще о чем тут со мной? Я тебя сватать разве просил? Да и когда мне искать? И как? На сайтах знакомств приключения на свою задницу? А вообще мне оно нужно? Я такой оргазм от хорошей сделки получаю, что вам всем и не снилось, понятно?

– А этих-то где находишь? – невозмутимо поинтересовался Василий, доковырявший наконец этикетку и со стуком опустивший бутылку на бетонный пол гаража, – тех, у кого калькулятор?

– На деловых фуршетах, где же еще… Журналистки, пресс-секретари и прочая челядь.

Василий пожевал губами, что-то прикидывая, а потом, растягивая слова, проговорил:

– Знаешь, что я тебе скажу? Тебе для твоего дела Киреева нужна. Не знаешь, кто такая Киреева? На тебя работает, капиталист фигов. Руководит патентным отделом. Уникальная женщина. Обратись к ней, она точно что-нибудь придумает. Или вообще бери ее с собой на этот твой банкет. А что, отличная мысль! Эта – справится. Она вообще… шикарная женщина.

Иван тогда скептически хмыкнул, а теперь думает – Васька прав. Женщина непростая. Однако сейчас, рассматривая ее красивое безмятежное лицо, он колебался и не знал, как ему поступить.

Конечно, то, о чем она просит, выяснить несложно. Через Кольку Потапова, сотрудника одной конторы. Но не слишком ли много дамочка себе позволяет? Может быть, после завтрашнего банкета она вообще будет обращаться к нему на «ты» и «Ванечка»? А если сейчас ее поставить на место и в просьбе отказать, то как она отреагирует? Заявит, что передумала и никуда с ним завтра не пойдет? Времени искать другую статистку у Лапина не осталось. Дьявольщина.

Он сопнул носом, вырвал из ее руки листок с информацией и неприятным тоном произнес:

– Если получится, с вами свяжется мой референт.

Однако прежде, чем набрать номер Кольки Потапова, Лапин вызвал к себе менеджера по кадрам. А потом, подумав, и начальника по безопасности.

Мысли порхали веселыми мотыльками, а щеки приятно горели. Сердце взволнованно, но тоже очень приятно билось.

На столе перед Надеждой Михайловной лежал лист бумаги с распечатанным адресом, который Лапин не стал передавать через Звереву, хотя Надежда на него за это бы не обиделась. Он сам ее вызвал к себе, и Киреева торжествующе простучала каблучками по приемной, не повернув головы в сторону надутой Ириночки. Взяла из его рук через стол протянутый листок, мельком взглянула на строчки печатного текста. Радостно улыбнулась и поблагодарила счастливым голосом. Он пробурчал что-то в ответ и вновь уткнулся в бумаги.

Но Надя вместо того, чтобы, пятясь и приседая в книксенах, тут же направиться к двери, застыла в неподвижности, а потом, несколько поколебавшись, спросила:

– Иван Викторович, а в чем вы собираетесь пойти на это мероприятие?

Не ожидавший ничего подобного, он замер, так и не поднеся золотое перо «Паркера» к поверхности листа.

– А какое это имеет значение, госпожа Киреева? Разве это не мое личное дело, а? – немного более грубо, чем ему хотелось, вскинув голову, отозвался Лапин.

– Нет, ну что вы, это же очень важно! – не заметив грубости, горячо возразила она. – Мы ведь с вами должны будем изображать пару, не так ли? Чтобы было убедительно, следует продумать все до мелочей.

– Да? А вы не преувеличиваете данный аспект? – с сарказмом поинтересовался Лапин.

– Ну, если для вас важно, чтобы все прошло безупречно и нам с вами поверили, то не преувеличиваю. Мне нужно знать, в чем вы будете одеты, чтобы самой поработать над туалетом.

– Не знаю. Подберу что-нибудь. У меня много всего.

И тут Надежда выступила так, что до сих пор себе изумлялась.

– А давайте, – непринужденно произнесла она, – я приеду к вам завтра утром и подберу вам комплект. Свадьба на два часа дня назначена? А я в одиннадцать к вам подъеду, хотите?

Она произнесла эти слова очень просто и совершенно без подтекста, как будто они не взрослые люди, а второклашки и сидят за одной партой, и двери их квартир открываются на одну лестничную площадку.

«Однако сильна. Лихо она скользит по острию, – хмыкнул про себя Лапин. – Круто. Заметь я малейшую слабину, она моментально схлопотала бы. Я не Иосиф Сталин, но летела бы она по коридорам большой испуганной птицей до самого выхода на улицу с трудовой книжкой в клюве. За развязное поведение и несоблюдение норм офисного этикета. Отличный кураж. А пусть приезжает. Забавно».

И он ей ответил:

– Если вы считаете, что цвет моего галстука – это важно, то приезжайте. Но я думаю, вы усложняете.

На пижонском сиреневом квадратике с серебристой тисненой окантовкой он быстрым росчерком написал адрес. Подумал и добавил еще номер мобильного, искоса поглядывая на Надежду.

Протянул ей листок и предупредил:

– Номером не торговать.

Надежда с удивлением сообразила, что это он так шутит. Шутить изволит наш рабовладелец. Тогда она, стараясь попасть в нужный тон, заметила, что на этот счет господин президент