Гунар Цирулис - Не верьте в аиста

Зато здесь наконец представилась возможность воспользоваться в полной мере как преимуществами форсированного двигателя милицейского микроавтобуса, так и опытом автогонщика, который был у лейтенанта Гайлита. Вскоре расстояние между машинами сократилось до пятнадцати метров, не более. И тут вперед вырвались мотоциклисты, обогнали «Москвич» и на повороте преградили ему путь. Но водитель «Москвича» не думал сдаваться — въехал в прибрежное мелководье и, подняв, словно щит, веер брызг, помчался дальше. И все же пришлось ему остановиться — залитый водой мотор сперва зачихал, а затем и вовсе заглох.

Подняв руки, ездоки вышли на берег, где их встретили пистолеты милиционеров.

— Это недоразумение, — крикнул Петер еще издали. — Мы только гнались за своей машиной. Вон он, настоящий вор, — и он показал туда, где вдали растаяли красные огоньки Альбертовой «Волги».

Пистолеты милиционеров опустились.

Петер, его жалкий вид отнюдь не соответствовал нагло-самодовольному выражению лица, улыбаясь, вошел в освещенное фарами микроавтобуса пространство.

Расма не успела раскрыть рта, как официантка закричала:

— Он! Это он, который на вокзале камбалой торговал!

Петер хотел было рискнуть и попробовать спастись бегством, но ребята уже взяли его в тесный кружок.

Бедная Рената Зандбург! Разве могла она предположить, какие захватывающие события развернутся в эту ночь?

— Я не могу понять, куда подевались твои дети, Эдуард, — помаленьку нагнетала напряженность перед ссорой мадам Зандбург.

— Придут, наверно, прямо к поезду.

— Бог с ними. Неблагодарность всегда была мирской наградой, — она решила изменить тактику. — А где же твой автомобиль, Эдуард? Я ведь этак могу и на поезд опоздать…

— Да, свояк мне этого никогда не простил бы, — двусмысленно высказался Кашис и стал вращать диск телефона.

Прогнав с кресла Цезаря, мадам Зандбург уселась и с гордостью заявила:

— Уж он-то точно будет ждать на перроне! Не то что некоторые господа в Риге.

Но Кашис пропустил намек тещи мимо ушей. Его гораздо больше тревожило то, что он слышал в телефонной трубке.

— Почему же сразу мне не позвонили? — раздраженно спросил Кашис. — Я понимаю, что две кражи — не шутка. Но моя теща… — он вовремя осекся, бросил трубку и уже совсем другим тоном, как-то растерянно предположил:

— Надо попытаться вызвать такси…

— Саботаж! — взвилась мадам Зандбург.

— По Юрмале объявлена тревога. Представляете — одна кража совершена совсем рядом — у Курсис.

— Но мы с Альбертом ведь буквально только что… — и Рената Зандбург умолкла на полуслове, поскольку вспомнила о своем обещании. — Да, кстати, этот мальчик разыскивал тебя весь вечер…

— Где он теперь? Не знаете? — Кашис даже не дал ей договорить до конца.

— Как это не знаю, — в мадам Зандбург опять взыграла гордость. — Я сама послала его выслеживать серую «Волгу», угнанную из кемпинга «Вайвари».

Кашис схватился за голову.

— «Волгу», которая стоит у него в гараже…

— И твоих торговцев камбалой, — хвастливо добавила теща Кашиса.

Кашис, словно утопающий, ловил губами воздух. Мадам Зандбург решила, что настал момент для нанесения последнего удара:

— И вообще, ничего бы не произошло, если бы ты с самого начала побольше меня слушался. Мы с Альбертом у тетки Курсис в доме такую подстроили хитрую ловушку, а ты не удосужился даже постовых прислать…

Альберт не мог толком понять, каким образом удалось избавиться от погони. Он заметил позади целый рой фар, но они постепенно отдалялись, пока не слились вместе и не пропали из виду. А раз так, то можно уезжать с пляжа.

Он выехал в зону прибрежных дюн, на всякий случай попетлял по лесной дорожке и, наконец, остановился на небольшой поляне. Лишь теперь Альберт почувствовал, как он устал. Руки и ноги дрожали, будто все это расстояние он не проехал, а пробежал. Он вытер пот с лица, откинулся на спинку сиденья и зажмурил глаза. Но успокоиться не удавалось — словно зыбь после шторма, в его сознании события последних тридцати минут беспорядочно накатывались и сменяли друг друга. Как-нибудь потом надо будет окончательно во всем разобраться, а теперь — крепко держать себя в руках и действовать.

Альберт уже хотел было завести мотор, но, машинально оглянувшись, чтобы посмотреть в заднее окно, заметил на заднем сиденье какой-то крупный предмет. Пощупав его рукой, Альберт убедился в том, что это мешок. Он вышел из машины, открыл заднюю дверцу и при свете плафона развязал бечевку.

Первое, что попалось ему на глаза, — зубной протез тетушки Курсис.

— Воры! Убийцы! — непроизвольно вырвалось у него. Эти слова, как проклятье, оборвали его последние слабые связи с Петером и Ингридой.

Спустя четверть часа «Волга» Альберта остановилась у калитки сада Кашисов. Подполковник Кашис, услышав шум автомобильного мотора, вышел на крыльцо. Позади него тотчас возникла жена и теща.

— Товарищ подполковник… — не знал, с чего начать свой рассказ Альберт.

— Да, глупо получилось, — Кашис подал руку юноше. — Ты отвезешь нас в Ригу на вокзал?

— Я вам должен сказать что-то очень важное… — Альберту хотелось как можно скорей стряхнуть давивший на него гнет.

— Потом, потом… — отмахнулся Кашис, затем внимательней посмотрел на бледное лицо паренька. — Или по дороге. Мы обязательно должны успеть на поезд! А насчет Петера можешь не волноваться, мне только что доложили, что он взят…

Не дожидаясь согласия Альберта, Кашис погрузил в багажник корзину с вареньем.

Милицейская машина уже увезла Петера и его приспешников, однако опергруппа все еще не покидала пляж. Старшина милиции держал на поводке здоровенную служебную овчарку, обнюхивавшую след колес Альбертовой машины.

— Зачем это? — спросила Астра у лейтенанта. — Неужели вы собираетесь бегом догонять машину?

— Так положено, — сказал Гайлит. — В случае каких-нибудь сомнений его нюх поможет опознать машину.

— Я не понимаю совсем другого, — задумчиво произнесла Расма. — Почему он рассказал не только про то, как украл бабушкины чемоданы, но сразу и про все остальное — про ограбление бриллиантовой старухи, про мешок, который увезли в той «Волге»?

— Все?! — осклабился лейтенант, которому до смерти хотелось разыграть перед хорошенькой дочкой начальника бывалого сыщика. — Я готов дать голову на отсечение, что у него есть еще много, что порассказать. Дело известное: преступник сам признается в малом, если таким образом можно скрыть более тяжелое преступление. А потом они мстительны и подлы — если сам завалился, норовит и других засыпать.

По следу шин «Волги» они доехали до поляны, где недавно стояла машина Альберта.

— Жаль, что ваш отец сегодня занят одним особо важным делом, — продолжал Гайлит после долгой паузы. — Ведь это была его версия, по которой задержанный на вокзале вор добровольно признался во вскрытии багажной камеры, чтобы его не припутали к делу о краже двадцати четырех тысяч рублей… — Жужжание зуммера перебило лейтенанта, он снял трубку радиотелефона: — На Рижский вокзал? Есть!.. Ну как? — обернулся он к ребятам. — Баиньки еще не захотели? Может, по пути развезти по домам?

— Да что вы?.. Ясное дело, поедем!… — подхватили несколько голосов, и только Варис вспомнил о друге:

— Жаль, что пришлось Альберта оставить в кемпинге. Все-таки ведь он начальник нашего звена.

Красный сигнал остановил машину Альберта на перекрестке неподалеку от вокзала. Облегчив душу рассказом, юноша свою тревогу, похоже, передал подполковнику Кашису.

— Хорошо, что билет уже в кармане, — сказал Кашис, глядя на башенные часы. — Может, успеем.

— Жаль, — горестно вздохнула мадам Зандбург. — И до чего же я люблю всякие такие страсти. Соседка моя в Вентспилсе лопнет от зависти.

— Могу себе представить физиономии этих негодяев, когда они узнают, что даже зубы бриллиантовой старухи сделаны из самой обыкновенной стали, — усмехнулась Регина Кашис. — И с чего ее только прозвали «бриллиантовой старухой» — ума не приложу!

— Ну, не скажи, — отозвался муж. — Я далеко не уверен, что у нее не найдется кое-что из драгоценностей, если как следует поискать.

— А что, Эдуард, — тут же загорелась идеей мадам Зандбург. — Не попробовать ли нам с тобой на пару?

Кашис невольно улыбнулся. Чем ближе была минута прощания, тем симпатичней казалась ему теща.

По-видимому, именно это сентиментальное раздумье лишило его на какой-то миг профессиональной наблюдательности, и он не обратил внимания на то, что у главного входа приготовлена засада по всем правилам тактики.

Как только машина остановилась, капитан Лаува, возглавлявший эту операцию, подал знак своим подчиненным и сам тоже поспешно направился к автомобилю Альберта. Распахнул правую переднюю дверцу и… оказался лицом к лицу с подполковником Кашисом.