Виктор Меньшов - Купи себе Манхэттен (= Бабки на бочку)

Когда он вылез весь перепачканный в паутине, его увидел сосед из-за заборчика, отделяющего дворы.

- Здорово! - обрадованно помахал он рукой. - Ты че там искал?

- Баг-о-ор, - ответил, отплевываясь, Манхэттен.

- Багооор? - протянул удивленный сосед. - А на кой он тебе?

- Уронил кое-что в сортире, не руками же шарить?

- А, это бывает, - рассмеялся сосед. - Я тоже ключи ронял. Сейчас дам тебе багор.

Он сходил в сарай и принес счастливому Манхэттену багор.

- А чего уронил-то? - спросил сосед, вручая багор Манхэттену. Ежели ключи, то багром не подцепишь.

- Штаны у меня туда соскользнули, - брякнул Манхэттен, исчезая с багром в сортире.

Сосед недоуменно пожал плечами и ушел в дом, махнув рукой на придурковатого москвича.

Мы сидели в доме, чтобы не мельтешить всей компанией во дворе, не вызывать интереса соседей. Вскоре мы услыхали свист. Димка выглянул в окно, выходившее на задний двор, и увидел Манхэттена, который призывно махал рукой из сортира.

Димка вышел во двор.

- Принеси какой-нибудь таз, - велел Манхэттен Димке.

- Да где же я его тебе возьму? - удивился Димка.

- Ну тогда неси пакет в руках, - разозлился Манхэттен. - И давай поскорее, воняет тут.

- Да уж, дерьмо - не розы, - философически вздохнул Димка, отправляясь на поиски таза.

Он возился возле времянки, пытаясь отыскать среди всякой домашней утвари таз, когда его окликнула кормившая кур соседка из другого двора:

- Чего ищешь, сосед? Может, подскажу.

- Таз ищу, - развел руками Димка.

- И не ищи, - махнула рукой полная соседка. - Отродяся у Мельниковых таза не было. Я тебе дам, ежели ненадолго.

- Да я моментом! - обрадовался Димка.

Соседка вынесла большой медный таз, и Димка, буркнув слова благодарности, помчался к Манхэттену, который переправил багром в таз большущий пакет, перевязанный бечевой и завернутый в клеенку. Пакет был тяжелый, увесистый, плюхнулся он в таз с мерзким шлепком, обдав Димку брызгами, на что тот разразился бранью, которая, впрочем, показалась детским лепетом по сравнению с тем, что он услышал в следующее мгновение от соседки, которой принадлежал таз.

- Ах ты ж, байстрюк проклятый! Трам-там-тарарам-блям-блям... и все такое прочее, что в литературе обычно заменяется многоточием.

- Я ж в том тазе варенью варю! А ты дерьмо таскать в нем вздумал! Вы чо, москвичи, все такие головой слабые?! - вопила она, сотрясая забор.

Димка и Манхэттен, пригибая головы, мелкой рысью рванули к стоявшей во дворе колонке, поставили таз и включил воду, под тугой струей которой стал яростно оттирать лицо Димка, поливаемый из-за забора бранью соседки, и сам что-то наподобие этого отпускающий в адрес Манхэттена.

А тот, отыскав какую-то тряпку, усердно тер ею пакет. Потом, стараясь не прикасаться к нему, развязал шпагат, и развернул при помощи какого-то сучочка, клеенку. Под клеенкой оказался довольно чистый брезент, Манхэттен выхватил пакет из брезента и припустил в дом, оставляя Димку один на один с соседкой, выяснять отношения.

Закончилось это тем, что Димка купил у соседки злополучный таз за двести пятьдесят тысяч.

- Многовато будет, - проворчал он, услышав требуемую сумму из уст разгневанной дамы.

- А ты знаешь, почем сейчас цветные металлы? - зловещим шепотом спросила она.

- Нет, - так же шепотом ответил, сраженный таким аргументом Димка.

- Ну вот, - завершила свою мысль соседка.

- Понял, - кивнул головой после некоторой паузы Дима и пошел в дом за деньгами.

- За что столько денег?! - возмутился Манхэттен, узнав про сумму, требуемую соседкой за осквернение её таза.

- А ты знаешь, почем сегодня цветные металлы? - спросил его Димка металлическим голосом.

- Нет, - ответил честный Манхэттен. - Да я разве против? Плати.

Пока Димка рассчитывался с соседкой, Манхэттен, соблюдая все меры предосторожности, разворачивал брезент. Под ним уже виднелись полиэтиленовое покрытие, судя по всему, ещё одна упаковка предусмотрительного Хлюста. Но тут я крикнул ему:

- Стой! Ничего не трогай!

Я заметил тоненький блеск. Подошел, отодвинул Манхэттена в сторону и стал внимательно осматривать пакет. Беспокойство мое было ненапрасным: от брезентовой упаковки тянулся тоненький сталистый проводок к двум гранатам Ф-1, завернутым в полиэтилен между пачками баксов. Не хотел Хлюст расставаться со своими деньгами. Ох, как не хотел!

Я без труда обезвредил это нехитрое, но весьма опасное взрывное устройство. В пакете оказались пачки денег в валюте и часть упаковок нашими пятисоттысячными купюрами, которые я видел впервые. Сумма была более чем изрядная. За такие деньги не только штырь в задницу могли загнать, а и шкуру снять с живого.

Мы все-таки впутались в скверную историю. Впрочем, мы уже и без этого вляпались по самую шею, дальше просто вроде бы и некуда. Так что вступал в силу принцип: семь бед - один ответ. Тем более, что в сумме с нашими накоплениями и с деньгами, которые мы взяли у Кота, у нас появились шансы прожить остаток дней без забот и печалей о завтрашнем дне.

И прожить нескучно.

Вернулся все ещё ворчащий на Манхэттена Димка. Когда он увидел такую кучу денег, то только свистнул.

- Теперь надо рвать поскорее в Москву, забирать мое семейство и мотать куда-нибудь подальше, в теплые края, к морю. Купим себе домишки, будем ловить рыбку, ходить друг к другу в гости, женим Манхэттена и тебя, Колюха, и постараемся до самой старости ничего этого не вспоминать.

- Твоими устами... - отозвался я.

- Пожрать бы, - заскулил Манхэттен.

- Готовь! - отозвался с радостью Димка.

- Ты как на это смотришь, Николай? - спросил Манхэттен. - Я бы мигом чего сварганил. А то мы уже сколько не ели. И когда ещё придется.

Я подумал и согласился.

- Только по-быстрому! - предупредил я Манхэттена. - Нам тут рассиживаться не с руки.

Манхэттен рванул на кухню, а мы с Димкой стали упаковывать деньги и самые необходимые вещи.

Конечно, если бы не все эти последние сумасшедшие передряги, я бы ни за что не согласился задерживаться в доме ни на минуту. Сколько раз я зарекался идти на поводу у собственной лени, обещал себе больше не поддаваться слабостям. Но слаб человек. И эта слабость сослужила нам дурную службу. Только мы покончили с легким обедом и собирались уже покинуть дом, как в ворота к нам постучали. Манхэттен метнулся к окну, припав взглядом к щелочке между ставнями, и тут же замахал нам отчаянно руками, чтобы мы не дышали.

Отскочив на цыпочках от окна, он приблизился к нам и прошептал, побледнев с лица:

- Там менты.

- Ну все, приплыли, - шепнул Димка.

- Без паники! - так же шепотом прикрикнул я. - Попробуем прорваться.

Димка посмотрел на меня, как на сумасшедшего:

- Ты чего, по ментам стрелять собрался?! Да нас тут как бешеных собак перестреляют.

Я и сам понимал, что сморозил глупость, сопел и старался что-то придумать. Стук между тем прекратился. Я подбежал к окну и сам выглянул в щелочку. Два милиционера стояли напротив соседских ворот и стучали в калитку. Вышел хозяин. Менты спросили у него:

- Напротив вас кто проживает?

- Напротив? - переспросил хозяин. - Напротив москвичи обретаются, у соседа дом сняли, шкурки скупают.

- А где они сейчас?

- Да надысь туточки были. А там кто его знает. Наверное, на базар подались.

- А мы могли бы побеседовать с вами? Мы проводим опрос всех жителей, кто что видел, что слышал. Вы же в курсе последних событий?

- Это каких таких? - насторожился сосед.

- Вы нам разрешите войти, мы в доме и поговорим.

Они прошли во двор, сосед запер ворота, отгоняя собаку, а я облегченно вздохнул. Но сидеть нам пришлось до самого позднего вечера. Милиционеры несколько раз возвращались к нашему дому, стучали в ворота. Они поговорили с соседкой, которая давала нам таз. Та начала рассказывать, как мы взяли у неё настоящий медный таз, чтобы из сортира дерьмо вычерпывать... Милиционеры попятились и махнув на неё рукой, отправились дальше по дворам.

Так и просидели мы в доме до позднего вечера. Закончив обход, милиционеры ещё раз подошли к нашему дому, потоптались, и ушли, очевидно решив, что надо доложить начальству, сами пускай разбираются.

От такой перспективы мне стало не очень-то весело. Мы уже собрались было ломануть побыстрее, пока не вернулись менты, но у ворот нас остановил какой-то шорох на заднем дворе.

Димка метнулся вдоль стены и вернулся через пару минут, ведя перед собой соседа, который давал нам багор. Сосед испуганно косился на пистолет в руке Димки, мелко крестился, икал и никак не мог совладать с собой.

- Ты зачем его сюда ведешь?! - зашипел я на Димку.

- Сам меня послал посмотреть! - огрызнулся он. - А я нос к носу с этим хмырем столкнулся. Ты чего, куркуль, по двору чужому шастаешь?

- Я эт-ть, думал, что вас нету, - икнул сосед, - зашел, дай думаю, возьму у соседа грабли. Он у меня прошлый год как взял, так и не вертает, говорит, что это его, а у него своих и не было никогда, он всегда у меня брал...